Чтение онлайн

— Ты права, — наконец произнес он. — Это, в самом деле, неплохая идея. Темников молод, амбициозен, судя по его рвению, и весьма талантлив. Такое назначение не только даст ему шанс проявить себя, но и покажет нашу благодарность за его действия.

Аврора Сергеевна позволила себе легкую улыбку удовлетворения. Ее план начинал обретать форму.

— Распорядись о подготовке указа, — продолжил император. — Дату я оглашу позже, когда все детали будут согласованы.

— Конечно, — ответила Аврора, поднимаясь с кресла. — Я займусь этим немедленно.

Когда она уже была у двери, император окликнул ее.

— Аврора, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка неестественного для родственников холода, — я надеюсь, у тебя нет каких-то личных мотивов в этом деле?

Аврора Сергеевна обернулась, ее лицо было невинным, словно у дитя.

— Что вы! — ответила Романова с легкой улыбкой на устах. — Я думаю только о благе Империи. Как и всегда.

С этими словами она вышла из кабинета, оставив императора наедине с его мыслями. Алексей Сергеевич долго смотрел на закрывшуюся за сестрой дверь, размышляя о том, какую игру она ведет на этот раз. Но одно он знал наверняка — какими бы ни были ее мотивы, результат всегда оказывался на пользу Империи. И именно поэтому он позволял ей плести свою паутину. Увы, это лучше, если в империи появится другой владелец паутины.

А в это время Аврора Сергеевна шла по коридорам дворца, и легкая улыбка играла на ее губах.

Медальон с пауком, спрятанный в складках ее платья, словно потеплел, напоминая о том, что сети «Черной Вдовы» продолжают плестись, охватывая все новые и новые территории. И кто знает, может быть, молодой Темников станет одной из самых ценных фигур на этой доске, а может, станет очередной пищей для ненасытной паучихи. О, это будет очень забавное приобретение.

После событий на подписании соглашения, Императорские службы превратились в настоящий муравейник. Казалось, даже воздух в коридорах Судебного Бюро пропитался нервозностью и напряжением. Я уже потерял счет дням, проведенным за бесконечной бумажной работой. Стопки документов на моем столе росли с пугающей скоростью, словно грибы после дождя. Но привлекли всех внештатных сотрудников, так что жаловаться не приходилось.

Ярослав Левински, сидевший за соседним столом, выглядел не лучше меня. Его обычно лихо закрученные усы поникли, а в глазах читалась усталость пополам с раздражением. Это точно была работа не для него.

— Эй, Максим, — окликнул он меня, отрываясь от очередного отчета, — ты не находишь, что все это немного… чересчур?

— Ты о чем, друг мой? — я оторвался от бумаг и потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. — О том, что мы превратились в канцелярских крыс, или о том, что половина аристократов Империи вдруг решила устроить публичное покаяние?

— И о том, и о другом, — Ярослав хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Честное слово, такое ощущение, что все вокруг сошли с ума. Вчера один граф прибежал с чистосердечным признанием в том, что десять лет назад подкупил судью ради выигрыша в деле о наследстве. И это притом, что дело давно закрыто, а судья тот уже два года как отошел в мир иной! Его даже не привлечешь к делу, а теперь необходимо прошерстить все остальные его решения на предмет таких же двояких решений!

— О, это еще цветочки, — усмехнулся я. — Ты слышал о графе Штольце? Тот решил, что лучше сдать всю свою сеть контрабандистов, чем рисковать быть пойманным во время проверок. А ведь его никто даже не подозревал! Впрочем, наказание он себе определенно скостил.

— Да уж, Его Императорское Величество знает, как навести шороху, — Левински покачал головой, его усы при этом печально качнулись. — Никогда еще не видел столько аристократов, готовых продать родную мать, лишь бы спасти свою шкуру.

— Что поделать, друг мой, — я пожал плечами, возвращаясь к документам. — Страх — великий мотиватор. Особенно, когда речь идет о возможности лишиться всего, что нажито непосильным трудом и нечестными махинациями.

Мы еще какое-то время обменивались подобными репликами, но работа не ждала. Я снова погрузился в море бумаг, чувствуя, как от напряжения начинает ныть шея.

Ключ, который передал мне Дорохов, жег карман, словно раскаленный уголек. Я уже выяснил, что он открывает ячейку в одном из самых защищенных государственных банков Империи. Но добраться туда в ближайшее время не представлялось возможным. Да и сама процедура получения доступа к такой ячейке требовала кучи разрешений и подписей. Похоже, Дорохов решил подкинуть мне не просто загадку, а целый ребус с подвохом, до которого еще черт сломит ногу, прежде чем доберется.

Дни летели один за другим, сливаясь в бесконечную череду отчетов, допросов и проверок. Весна уже вовсю хозяйничала в Санкт-Петербурге, наполняя воздух ароматами пробуждающейся природы, но мы, запертые в стенах Бюро, могли лишь мечтать о прогулках по цветущим садам.

И вот, когда казалось, что этому безумию не будет конца, пришло неожиданное известие. Наследный принц, Петр Алексеевич, решил устроить благотворительный вечер с аукционом. Приглашение получил и род Темниковых.

Отец, погрязший в делах министерства финансов, наотрез отказался идти. Вместо этого он предложил мне и Александру представлять семью на этом мероприятии. Ну как предложил. Выбора особо не было — кто-то от рода обязан там быть, иначе это могло расцениваться как оскорбление принца.

— Это отличная возможность для вас, — сказал он, вручая мне увесистый конверт. — Здесь деньги на покупку чего-нибудь на аукционе. Помните, дело не в вещи, а в том, чтобы род Темниковых был замечен среди благотворителей.

Я кивнул, понимая всю важность этого момента. Репутация в высшем свете порой стоила дороже любых материальных ценностей.

В день мероприятия мы с Александром заехали в мое ателье, чтобы привести себя в порядок перед выходом. Я как раз поправлял галстук брату, который он так и не научился завязывать, когда заметил его недовольное выражение лица.

— Ну что такое? — спросил я, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Ты выглядишь так, словно тебя заставляют проглотить лимон.

— Обязательно ли все это? — проворчал Александр, поморщившись и дергая воротник. — Я чувствую себя как в смирительной рубашке.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил звонкий голос Милы, неожиданно появившейся в дверях.

— О, вы бы видели его в обычные дни, Максим Николаевич! Когда нет деловых встреч, он работает в повседневной одежде и в тапочках. Кажется, ваш брат и наш дорогой управляющий — единственный человек в столице, которому не нравится носить костюмы «Кодекса Элегантности».

Я удивленно уставился на брата, который внезапно стал похож на нашкодившего кота.

— Серьезно? Тапочки? — я не смог сдержать усмешка. — Ты же теперь важная шишка, а не какой-нибудь домашний бухгалтер.

Александр только пожал плечами, но по его лицу было видно, что он смущен.

— Мила, — обратился я к девушке, — будь добра, придумай для нашего модника что-нибудь удобное, но деловое. Нельзя же допустить, чтобы управляющий элитным ателье расхаживал по нему в тапочках.

— Конечно, Максим Николаевич! — Мила просияла, явно обрадованная новым заданием. — У меня уже есть пара идей. Обещаю, Александр Николаевич будет выглядеть как настоящий аристократ, не чувствуя неудобств.