Чтение онлайн

Ярема быстро запихался огромным куском пирога.

— Самое забавное, как теперь они выстроятся в очередь, чтобы иметь меня своим зятем. И их дети будут мечтать о супругах с моими детьми. Хотя здесь никакого секрета нет! Я простой человек новой формации, смотрю на Европу, уверен, что именно за нами будущее государства. При всем уважении к старым благородным родам, пан Яровой, совсем не хотел вас обидеть, если вы вдруг восприняли за свой счет.

Шляхтич что-то пробормотал, помахал рукой и спрятал нос в стакане с напитком.

— Впрочем, достаточно тщеславия, это скучно и неинтересно, — магнат рассмеялся и бросил окурок к своему бокалу.
– Значит, к делу. Что за вопрос привело вас к Яструбиному имению?

— Мы хотели увидеть вашего работника, пан Борцеховский, — любезно ответил Марко. — Его зовут Данило Щебетюк. Нам нужно задать ему несколько вопросов.

– Конечно, - он вернулся к мажордому. — Ты знаешь, кого подразумевает господин рыцарь?

– Да, – поклонился тот. – Я могу привести его сюда через десять минут.

– Приведи.

Мажордом растворился, и Борцеховский в это время продолжил разговор:

– Кроме допроса вам больше ничего не нужно?

– Зависит от допроса.

Борцеховский рассмеялся. Он любил смеяться и все время делал это, зажмурившись и запрокинув голову назад. В общем, – решил Северин, – магнат производил приятное впечатление. Но его темные глаза никогда не смеялись.

– Характерники! Тайные рыцари мистического ордена. Для меня большая честь принимать вас, — Борцеховский коснулся ладонью груди у галстука-бабочки.
– Как покончим с делом, подадут десерты. Надеюсь, что вы не собираетесь уезжать после ужина?

– Откровенно говоря, так мы и думали, – ответил Марко.

– Не стоит, – запротестовал Борцеховский. – Для вас уже приготовили комнаты в гостевом крыле. На поздний вечер. Отдохните спокойно и езжайте утром после питательного завтрака.

Марк колебался.

– Решим после допроса.

– Договорились.

Дверь в зал беззвучно распахнулась. Вернулся мажордом, а за ним бледный худой парень, стриженый под горшок. Он испуганно переводил глаза со своего господина на характерщиков и непрестанно заламывал пальцы.

– Добрый вечер, - пролепетал еле слышно.

– Полностью в вашей власти, – сказал Борцеховский с улыбкой.

Данило вздрогнул.

– Не бойся, – мягко сказал Вишняк. Ни с кем из шайки он так ласково не разговаривал. — Мы только хотели спросить, где ты получил характеристское черед, которым хвастался на Пасху в деревне.

— Черес... Да, — когда Данило делал паузы, его взгляд бегал по полу. — Я, уважаемый господин, его у цыгана купил... Встретил их лагерь... А цыган мне и говорит: хочешь кулич зачарованный... И черед показывает... Я ему месячную плату за тот ремень отдал... А потом надел и на волка не превратился... Надурив меня цыган... Хотел вернуть... А цыган тот из вернулся. дураки сшился... В селе покрасовался... Но выбросил его в сердцах...

Парень запнулся.

– Это вся история? – спросил Марко.

— Да, сударь, — Данило не поднимал на него глаз. — Все как было, так и рассказал...

— В деревне рассказывали, будто ты кого-то избил и чересчур отобрал.

— Ложь все, пан... Кого же я побью... Это выдумка бестолковая... Хвастаться хотел... Глупый я... У кого-нибудь на селе спросите о Щебетюке... Вам каждый скажет... Простите...

Даниил умолк.

Он врал, врал неумело. Очень боялся. Если на него хоть чуть-чуть надавить... Но Марк очевидно не желал делать этого при лишних свидетелях.

– А куда ты выбросил череса?

— Не помню... куда-то в лесу... далеко... не найду...

– Спасибо, Данило. Если я захочу поговорить с тобой снова, ты не будешь против?

– Нет, пан... Отнюдь...

Магнат кивнул мажордому и тот осторожно вывел испуганного Данила прочь.

– Вы довольны, пан Вишняк? Допрос прошел успешно?

– Не очень, – ответил Марко. – Но ужин можно продолжить.

Борцеховский махнул, чтобы подавали десерт, и прислужники принялись убирать со столов.

— Скажите, господин Борцеховский, есть ли малейшая вероятность того, что Даниил мог взять череса здесь?

Магнат удивился.

— За чертой характерника? В моем имении? Разве что кто-то из прислуги скрытый сероманец.

Его губы улыбались, но в глазах была самая тьма.

– Некоторые коллекционеры собирают такие вещи.

— Нет, пан Вишняк, вы подозреваете не того, — сказал Борцеховский со смехом. — Я еще в здравом уме, поэтому не рискну собирать цеховые отличия Серого Ордена! Да, есть сумасшедшие, лелеяющие подобные экспонаты по своим тайным коллекциям, готовые заплатить за них кучу золота, но я не из тех. Я из тех, кто платит кучу золота за стекло.

– Стекло? – переспросил Марко.

— Вот именно. Моя маленькая слабость, магнат заговорщически подмигнул. — Собираю разные страны и эпохи: тарелки, бокалы, вазы... А еще фарфор и все такое. Если хотите, покажу вам свою коллекцию. Но почему очень мало гостей радуется, когда я устраиваю им подробную экскурсию.

Марк вежливо улыбнулся и покачал головой. Спросит ли он гроша, — подумал Северин, — выложит ли его?

— Как вы решили, пан Вишняк? Остаетесь на ночлег?

Четыре пары глаз внимательно смотрели на назначенного. Тот пощипал бороду и кивнул:

– Да.

– Прекрасно, – магнат довольно плеснул в ладоши. — В гостевом крыле все кровати новые, потому что гостей у меня нечасто. Будете спать, как ангелочки на облачках!

Лакеи принесли чаю, печенья, пирожных, струддов, шоколада, плацков и еще газировки с сиропом, не только виноградным, но и грушевым и арбузным.

— Скажите, господа, правда ли, что Серый Орден не участвует во внутриполитических делах? — расспрашивал магнат на продолжение светских болтовней.

– Орден был создан с запретом подобного вмешательства, - отвечал Вишняк.

— Ну, знаете, часто задумывают одно, а выходит другое...

– Не в нашем случае. Мы строго соблюдаем свои правила.

– Жаль. С вашими мощностями вы могли иметь фракции в обоих Советах...

— Каждый год появляются люди, которые предлагают это.

Несмотря на болтовню в воздухе потрескивало напряжение, словно перед грозой.

Данило лгал, Борцеховский также, безусловно, лгал. Что они скрывали? Северин невольно сглотнул печенье и понял, что наелся.

— Без оскорблений, но вам известно, что кунтуши — мода польской шляхты семнадцатого века, — Борцеховский сигаретой указал на их одежду. — Я слышал, что через три года все военные окончательно откажутся от них и перейдут на современную форму, как уже давно принято в центральной Европе. Ведь на улице середина девятнадцатого века! Планирует ли Орден изменять свою моду?