Чтение онлайн

– Господа рыцари, - кивнул корчмарь.

— Едем к господину Борцеховскому, — сообщил Марко. Публика наворошила уши и ловила каждое слово. – Надеюсь, что до возвращения наши комнаты никто не побеспокоит.

– Что вы, господин! Никто даже не приблизится, как можно... Хорошей дороги, уважаемые рыцари! Как бы успели до сумерек, — затараторил корчмарь.

Шаркань даже приплясывал от избытка сил. Ему становилось скучно, когда он оставался в конюшне больше, чем на сутки, поэтому на дороге он попытался уйти.

– Ну-ну, полно, - Северин погладил жеребчика по холке. – Успокойся.

Шаркань недовольно заржал. Бежавшие рядом Офелия и Упыр бросили на неугомонного товарища удивленные взгляды.

Дорогу к имению присматривали хорошо, даже затяжные октябрьские дожди не исказили ее состояние. Лошади бежали легко, не увязая в грязи по самые стрекозы, а пейзажи вокруг раскинулись приятные. Наверное, – подумал Северин, – так и живет шляхта: путешествуют от одного имения к другому, по хорошим дорогам, в изысканных одеждах. И наслаждаются жизнью.

— Слышишь, Малыш?

– А?

— Не жалко, что отказался от шляхетской жизни? Ради волчьей тропы?

– Не жалею, - пробасил Ярема.

— Ты не медлил с ответом.

— Я этот вопрос слышал раз тысячу, если не больше. Мамуньо все уши прожужжала. Но отец хотел, чтобы я стал характерником, и я тоже этого стремился, — Ярема достал ныряльщика и покрутил в руке. — Поверь, у шляхты золотая обертка, но внутри... Я рад, что вырвался. Не мой мир. Нам с братом повезло: Яков за все золото Гетманата не пошел бы в Орден, а я, наоборот, как подумаю обо всех этих сделках, алиянсах, сделках, подкупах... Дева Мария уберегла.

Ярема перекрестился.

— Отец, земля ему пухом, был волшебником, я стал волшебником, кто-то из детишек моих будет волшебником, как Бог даст. А брат ищет места в Красном совете. Знали бы вы, какая там грязь! Обернутая прекрасно, скрытая под блеском, набрызганная духами, но самая настоящая грязь. На волчьей тропе все честно: ты сразу в болоте.

Угодья магната окружали декоративные изгороди, а дорога вгрызалась в большие металлические ворота с гербом и лозунгом Борцеховского. У ворот стояли два стрелка в темно-серых мундирах. Они поклонились характерникам.

— Поздравляем во владениях господина Борцеховского. Прошу приглашение.

Вишняк отдал письмо магнату. Охранник быстро пробежал по нему глазами и кивнул товарищу.

— Благодарю вас. Господин Борцеховский ожидает вашего прибытия.

Второй охранник распахнул ворота и ватага заехала на аллею, окаймленную молодыми осокорами.

— По сведениям казначеев, Александр Борцеховский родился в небогатой крестьянской семье и самостоятельно построил свое состояние, — рассказывал Марко по дороге. — Есть несколько заводов и много земель. Умный, честолюбивый, жесткий. В шкафчиках не замечался. Несколько лет назад приобрел благородный статус.

– Парвеню, - пробормотал Ярема, рассматривая. — Теперь каждый помещик покупает себе герба...

– А ты, оказывается, сноб, брат, – язвительно отметил Вишняк, повернувшись к шляхтичу. — Не ожидал от тебя такой фанаберии! Но ведь кто-то из твоих предков тоже когда-то был первым своего герба — перед тем, как основать длинную и славную династию, не так ли?

Яровой покраснел и умолк.

Закат раскрасил стены в красном. Имение выстроили недавно: все деревья имели не больше нескольких лет, а плющ еще не успел выбраться на стенку небольшого дворца, выстроенного в стиле классицизма. Аллея вывела всадников во двор с лужайкой, вокруг которого дорога заворачивалась в круг. Неподалеку стояла беседка, а рядом с ней — лабиринт из живых кустарников. За дворцом темнел лес.

— Буду разговаривать я. Отвечайте только на прямые обращения и будьте внимательны, – приказал Вишняк, не останавливая лошадь. — Если хозяин не будет есть, мы откажемся от ужина. Если хозяин не будет пить, мы не коснемся бокалов. Если хозяин приготовил ловушку, то мы будем готовы.

— Значит, ждать самого плохого, — подытожил Филипп.

— Всегда ждать самого плохого.

Возле лестницы стояло шесть прислужников: все одеты на современный европейский манер, в серых костюмах с белыми перчатками. Каждый подошел к всаднику и замер, а шестой, старейший, склонился в глубоком поклоне.

– Рад приветствовать рыцарей Серого Ордена в Ястребином имении, - сказал торжественно мажордом. — Господин Борцеховский ждет внутри. Позвольте камердинерам позаботиться о ваших скакунах.

Северин вспомнил «Бриллиантовый дворец», слез с Шарканя и передал вожжи лакею.

– Прошу господ за мной.

Внутри было красиво, просторно и дорого, очень дорого. Огромные хрустальные светочи, серый мрамор, картины охоты в золоченых рамах, мягкие ковры, расписанный потолок... Ястребье имение было значительно богаче «Бриллиантового дворца».

– Господа, прошу ждать. Я сообщу господину Борцеховскому о вашем прибытии.

Мажорд низко поклонился и поднялся по лестнице.

— Раскупило твою матерь!
– сказал страстно Игнат.
– С ума сойти можно! Откуда у него такая золотая пропасть? Он им сэр?

– Брат Эней.

— Да я чувствую себя халамидником!

– Следи за словами.

Ярема тихо бормотал под нос. По выражению его лица было видно, что Борцеховский уже не нравится шляхтичу.

— Поздравляю господа, — прозвучало от лестницы. — Как хорошо, что вы приняли мое приглашение. Чувствуйте себя, как дома!

Александр Борцеховский спустился к характерным, а мажордом тенью плыл за ним.

Магнат был показным мужчиной лет за сорок, облаченным в изысканный черный костюм с галстуком-бабочкой. Черные волосы зачесаны назад, на висках сверкает седина. Щеки идеально выбриты. Тонкие брови, острые скулы, глубоко посаженные темные глаза, похожие на темные зеркала.

Брат Кремень был прав: этого мужчину следует остерегаться.

— Вы, насколько понимаю, руководитель отряда? – спросил магнат, тепло улыбаясь.

– Да. Марко Вишняк, - характерник поклонился.

— Имею честь, — они обменялись рукопожатиями.

Борцеховский подошел к каждому из шайки и поздоровался лично. От него расплывался сладкий запах духов.

– Такие юные! А уже с тремя скобами. Первый год?

– Да.

Северин представился и пожал руку, прохладную и жесткую, с длинными узкими пальцами. На указательном был перстень, похожий на кольцо есаулы, только с сапфиром вместо печати с волком.

Взгляд магната остановился на кунтуше Яремы.