Чтение онлайн

— Да-да, казино никогда не проиграет, — буркнул Игнат, спустивший здесь не одно месячное жалованье.

– Мудрые слова, светлая голова! Вот зачем ты стал проклятым характерником?
– всплеснул руками Шевалье. — Я бы тебя в Черную Раду провел, се кон!

– Что? — Гната очень раздражали эти вставки на непонятном для него языке. – Политика меня никогда не интересовала.

– Зря, мон-ами! Любому ответственному человеку, а тем более сознательному гражданину и патриоту стоит интересоваться политикой — он руководит нашей жизнью.

Характернику надоели вступительные болтовни. Гадкое ощущение никуда не исчезло, две рюмки водки не помогли, а фишки напомнили о том, что до мечты далеко — настроение улетело в пропасть.

— Ты меня ради разговоров о политике позвал? – спросил Игнат.

Мало кто бы отважился так разговаривать с одним из самых известных киевских бандитов.

– Вот о чем я говорил! Обожаю твою прямоту и откровенность, - Шевалье зааплодировал с довольной улыбкой.

— Да-да, у меня встал от твоих хвастаний, — мрачно ответил Игнат. – Давай уже к делу.

Шевалье махнул рукой в зал.

– Сегодня здесь будет игра. Очень важная игра… Приедут гости. Очень почтенные гости.

– Рад. Очень рад за тебя, – сказал Игнат.
– При чем здесь я?

– Ты уже видел, кто стоит за шинквасом вместо Дмитрия?

— Сопляк, который шею скрутит, оглядываясь на девок вокруг.

— Дмитрия подстрелили уроды, осмелившиеся напасть на меня. Напугали весь персонал, - Шевалье отбросил показное веселье и нервно хрустнул пальцами. – Мерде! Я задействовал все ресурсы, но до сих пор не знаю, кто выступил против меня. Ты понимаешь, какие люди стоят за этим предупреждением, если даже я не в состоянии их найти?

— Дерьмо, — согласился Игнат.

— Ни в коем случае нельзя дать себя запугать. Нельзя показать слабость, – Шевалье поправил бабочку, что было самым высоким проявлением ее недовольства. Нередко после этого жеста чья-то жизнь прерывалась. – Поэтому игра состоится. Сегодня, когда здесь будет немало почтенных гостей, на меня попытаются напасть снова. Я не уверен, но так подсказывает шестое чутье... Я бы сам так поступил. Поэтому должны быть готовы, нужна вся возможная защита.

— Позови сердюков.

– Сердюки будут, – отмахнулся Шевалье. — И зиску из них, как из козла молока.

– И сколько же стоят синие мундиры? – поинтересовался Бойко.

– Ни гроша, - в ответ на удивленный взгляд характерника Шевалье объяснил: - Председатель столичных сердюков тоже будет среди гостей. Но что такое сердюки по сравнению с твоими саблями? Я очень обрадовался новости о твоем неожиданном визите.

– Это случайность, – Игнат с досадой вспомнил Орисю и ее перса. — У меня были другие планы на вечер.

– Видишь? Сама судьба привела тебя сегодня, мон-ами. Так как, поможешь с охраной?

Дальше начинался небольшой спектакль. Боны оба знали финал, но все равно должны были разыграть ее.

– Мое время дорого стоит, – сказал Игнат.

— Твое время нужно мне до рассвета. Дукач через четыре часа, - ответил Шевалье.

Этого заработка хватит на подарки и Остапу, и Ульяне. Еще и отложить на мечту.

— Просто наслаждайся вечером, сероманец. Проходи между столами, общайся, как будешь иметь желание, можешь сыграть и выпить немного... Только не теряй бдительности и способности махать саблями.

– Да способности ловить пули.

– Нотаман! Не удивительно ли ваш потусторонний контракт? – Шевалье протянул ладонь. — Только к девушкам не липни... Пойдешь в любую вечеринку. За счет заведения.

Лилей, он выберет Лилей. Но Игнат с ответом не торопился.

— Ну-ка, мон-ами! Мне известна твоя плата, – Шевалье скривил губы. — Проклятый Орден за месяц платит меньше, чем я через несколько часов!

Игнат нуждался в деньгах, а Шевалье был щедрым.

– Что тебе терять? Одну только ночь. Да и что делать? Ничего противозаконного. Я прошу охранять этот замечательный вечер от возможного, подчеркиваю слово «возможного», нападения. Разве это большая просьба? Не этим ли занимается Орден – защитой простых граждан?

– Простых граждан, - фыркнул Игнат.

Иногда красноречие Шевалье выходило за пределы разумного.

— Рассматривай это как помощь в беде давнему другу.

Как там было в ночь серебряной скобы? «Между подлостями и добродетелями».

– Договорились, – сказал характерник и они ударили по рукам.

Бандит задержал его ладонь. От этого прикосновения мерзкое чувство наконец созрело и разразилось гнойным чиряком: Игнат был противен сам себе. Каждый раз он выталкивал это чувство к самым далеким, темным закоулкам забвения, но каждый раз оно возвращалось, тяжелое, вонючее и неотвратимое.

— А послезавтра нужно сопровождать Павла, — добавил Шевалье.

– Вот уже никак, - решительно отказал сероманец.

– Жаль. Могу узнать почему?

– Не можешь.

Игнат не желал рассказывать главарю крупнейшей киевской банды о том, что завтра он едет к сыну на день рождения.

Наконец-то дома! Вдохнуть старые знакомые запахи, бросить вещи на пол, бултыхнуться в ванную и впервые за многие месяцы искупаться без надобности держать пистолет на расстоянии руки. Замереть в целебной тишине, закрыть глаза, почувствовать, как смывает пыль дорог и невзгод... Самые могущественные волшебства прячутся в общепринятых вещах, которые начинаешь ценить только после долгой нужды.

Характерник невольно задремал и скользнул в воду. Рота заливало, он инстинктивно вдохнул нос и набрал еще воды. Сердце утихло. Он закашлялся, схватился за края ванны и сел над водой, жадно хватая воздух. Спокойно! Ничего не произошло. Он на родине, в семейном имении. Не в море, не среди кораблетрощи...

— Это прошло. Давно прошло, — пробормотал Ярема и выбрался из купели.

Расчесать волосы, подровнять усы, заплести бороду, протереть скобы, впитаться в чистую одежду. Рутинные ритуалы помогли: сердце устало, дыхание замедлилось. Ярема взглянул в зеркало, поправил ныряльщик за чересом и довольно хлопнул себя по пузу — славный шляхтич! Таким можно явиться на глаза родных.

Он широким шагом вышел из ванной комнаты, чуть не сбив с ног хрупкую пожилую женщину в строгом черном платье.

– Маменька! — проревел радостно Ярема.

Женщина мгновенно оказалась в крепких объятиях. Пани Яровая была на две головы ниже сына (компенсировала высокая причудливая прическа) и вдвое тоньше — телосложением Ярема удался у отца. Госпожа Яровая мужественно выдержала несколько секунд, деликатно, но уверенно освободилась из плена объятий, поправила платье и спросила строго: