Чтение онлайн

Иаков никогда не искал общества Яремы. Братья общались нечасто — в детстве из-за большой разницы в возрасте, а взрослыми оба осознали, что отличаются не только годами и внешностью.

Обнялись.

– Ого! Ну и бородисько у тебя, – крикнул тщательно выбритый Яков. – Настоящая коса! На северный манер заплел?

– Так удобнее, – пробасил сероманец.

— Слышал, что мама решила тебя женить.

— Узнал ее планы несколько минут назад, — скривился Ярема. – Похоже, мне не выкрутиться.

– Не выкрутишься, брат, – согласился Яков.
– Воля покойного отца праздника! Мама, наверное, уже не только девушек нашла, но и договорились о суммах приданого, вине и привинке... Если будет за что давать привинок, конечно.

Приданое невесты молодая семья тратила на общее хозяйство, вину жениха давали жене на случай смерти мужа, а привенком называлось приложение за сохранившуюся до свадьбы девственность невесты.

— Спасибо, братец, ободрил, — похмурился Ярема.

– Говорю как есть, – рассмеялся старший. — Вдобавок дам небольшой совет: выбирай жену, как у меня — тихую и послушную. Чтобы приказов слушалась и не капризничала.

— Как о кобыле говоришь.

– Разница небольшая, – подмигнул Яков.

Если бы здесь стояла Катя Бойко, у него было бы на одно ухо меньше, подумал Ярема.

— Как обстоят дела в Северном альянсе, господин атташе? Варяги пришли в себя после поражения?

— Понемногу живут. Зализали раны, платят контрибуции, Ярема несколько секунд колебался и продолжил: — И готовятся к новой войне, сделав выводы из предыдущей. Эти острова сильно окропили кровью Альянса. Теперь это дело их чести.

— Мир — это только подготовка к новой войне, — процитировал Яков. — Понравились северные путешествия?

– Края прекрасные, – кивнул Ярема. — И Швеция, и Норвегия, и Финляндия... Не могу выбрать, которая больше всего понравилась. Строгие виды, пиво неплохое, отличная рыбная кухня. Есть там что-то близкое моему сердцу, но все равно чужда. Поэтому радуюсь, что я дома.

— Пока Орден не отправит на рога к другому черту, — сказал Яков.

Послышалась ли нотка презрения к нему?

— Волчья тропа, — пожал плечами Ярема. — А ты как дела? Как жена, как мала?

– Все хорошо. Малышка растет, Маричка ждет второго ребенка.

— Поздравляю, братец.

– Не с тем поздравляешь, – улыбнулся Яков, несколько секунд наслаждался непониманием на лице Яремы, наконец продолжил: – Я иду в гетманы.

Характерник присвистнул.

— Действительно, выборы в этом году... Вижу, вы сговорились ошеломить меня новостями, когда я еще и с дороги не выспался. Где же твоя охрана, господин большой козла?

— Скоро я без нее и шага не ступлю, но это произойдет после публичного объявления, которое состоится через неделю. Наслаждаюсь в последние дни спокойной жизни, — Иаков вытащил из-за ремня украшенный золотом декоративный ныряльщик и задумчиво покрутил его в руке. Имею поддержку почти всех правобережных полков. За булаву со мной сразится Борислав Ничога. Слышал о таком?

– Герой Стокгольма? Все о нем слыхали.

Иаков похлопал ныряльщиком по ладони. Начищенное красное золото брызгало солнечными кроликами.

– Сильный противник. Левобережье за него, – продолжил старший брат. — Судьба булавы зависит от черносоветников из срединных полков. Особенно Приднепровья.

— Звучит непросто, — Ярема подумал, что его боевой ныряльщик выглядит убого рядом с ювелирным произведением Якова. — Желаю тебе победы! Ты долго шел к этой цели.

– Собственно, брат, ты можешь помочь в ее достижении.

Яков умолк и дал ему несколько секунд обдумать сказанное.

– О чем речь?

— Несколько человек несколько голосов. Нужны сведения об этих людях, чтобы получить их голоса. Понимаешь?

Теперь ясно, к чему он подошел.

– При чем здесь я?

— Не притворяйся дураком, Ярема, — раздраженно махнул рукой Яков. – Ты все прекрасно понимаешь. Твои собратья из других шалашей могут помочь. Тебе это нетрудно, а я получу булаву.

– Ты просишь компроматы на людей из Черного совета, чтобы шантажом заставить их голосовать за тебя, – мрачно сказал характерник.

— Это довольно брутальная формулировка, но ты схватил суть.

– Нет, братец, - Ярема отвел взгляд. – Не помогу.

Перед отказом он даже не сомневался.

– Ты воспринял все слишком мрачно, – брат махнул золотым ныряльщиком. — Никаких компроматов, никаких угроз! Только несколько задушевных разговоров...

— Орден вне политики, — перебил Ярема.

— Орден не может быть вне политики, черт возьми! — Яков топнул ногой. — Граждане государства не могут быть вне политики! Оставь эти беспомощные отговорки для простых людей!

Ярема провел рукой по стальному ныряльщику.

– Это не отговорки, – сказал он.
– А история десятилетий. Волчьи рыцари всегда стояли в стороне от выборов до обоих советов и тем более гетмана. Потому и дожили до сегодняшнего дня.

– Никогда до сих пор брат характерника не избирался гетманом, - Яков заговорил торжественным тоном, с которым, наверное, выступал в Красной Раде: - Ярем! Слушай меня внимательно. И не перебивай! Я прекрасно знаю, в каком плачевном состоянии сейчас Орден. Знаю, что вам не поздоровится еще с тех пор, как умер отец. После раскола и междоусобий сероманцы приходят в упадок, а после Островной войны на ладан дышат. Но я могу вам помочь. И щедро отблагодарю за помощь. Разве ты не хочешь возродить силу Ордена?

– Хочу. Но не такой ценой. Когда правда выплывет, а она выплывет! – это станет концом Ордена.

— Хватит корчить из себя святого, псякрев! — Яков взорвался, но мгновенно овладел собой и продолжил спокойно: — Брат, мы взрослые люди. Правда не дерьмо – не выплывет, если ей не разрешить.

— Я придерживаюсь другого мнения.

— Иногда нужно идти на уступки. Подумай о том, что я только что сказал. Взгляни на Орден и его будущее, – проницательно предвещал Иаков.
– Не спеши с ответом. Никогда не отказывайся сразу, так поступать безрассудно.

– Может быть, - Ярема отошел, прижался спиной к отцовскому дубу. — Возможно, так поступать безрассудно... В политике. Но я не политик, братец. Я воин.

Яков раздраженно сплюнул.

— Ты приходил с этим к деду, не правда ли? – спросил Ярема.

Никакого ответного слова. Итак, в яблочко.

– Он так же отказал тебе, – продолжил характерник горько. — Тогда ты решил, что если не есаула, то простой рыцарь пригодится... Но пришел ко мне. Но я тоже этого не буду делать.

– Согласись не ради Ордена, а ради семьи, – Яков ударил себя в грудь.