Чтение онлайн

– Хотел бы я полетать на них, – вздохнул Северин. — Да вот никак не соберусь.

– Я вас не очень заболела? – спросила Галина.

– Нет, что вы! Любо вас слушать, продолжайте.

Война продолжалась с перерывами: затишье, ротации, переговоры, снова боевики; второе перемирие, на этот раз на несколько месяцев, ротации, очередные неудачные попытки договориться и в очередной раз — возвращение к боям.

Тропа свела друзей в последние дни войны. Сааремаа и Гиумаа были оставлены, альянс отозвал силы для защиты собственных земель. Планировалось, что союзники покинут Север и на этом война себя исчерпает, но разгневанные варяги не собирались отпускать врага так просто.

Под Стокгольмом силы сторон были равными, однако длительные рейды вымотали двуморцев, а шведы стремились мести за разоренную родину. Время длилось сражение между Союзом и Альянсом. Ее судьбу решил героический прорыв полковника Борислава Ничоги, который во главе кавалерийского отряда добрался до шатра командующих противника, сбросил их флаги и поднял боевой штандарт войска Сечевого.

...Голый по пояс, заляпан кровякой, Игнат ходил среди мертвых и собирал драгоценности, другие искатели наживы обходили его большими кругами. Так он и наткнулся на Ярему, который неподвижно сидел в остатках волчьего меха среди трупов и таращился в никуда. Игнат несколько секунд присматривался, так как не сразу узнал товарища, радостно поздоровался, помахал рукой перед его носом, но шляхтич не ответил. Тогда же их обоих нашел Северин, от усталости едва держащийся на ногах.

– Катрю не видели? — спросил он, будто друзья разошлись несколько часов назад.

Не видели. Северин вздохнул, уселся рядом.

– Вот бы сейчас водочки! И Варгана не хватает, - заметил Игнат. – Хотя он, жидяра, все равно не пил бы. Где его черти носят, когда весь Орден здесь воюет?

— Дома, — пробормотал Ярема. — Отправили несколько месяцев назад без права возвращения.

– Раненый? – предположил Северин.

– Не знаю.

Каркали вороны, собираясь к пиру.

— Рад, что вы уцелели, — сказал Чернововк. — Наших изрядно поубавилось.

– Все там будем, – отмахнулся Игнат. — А пока жив, бери все, что можешь.

Чернововк посмотрел на его рюкзак, смотанный с вражеского мундира.

— Ульяны на ожерелье?

– Лучше! Выплеснула здесь у меня одна мысль... Малыш, а ты чего киснешь? — Игнат никогда не умел деликатно менять тему. — Вражениц считаешь? Богатенько вложил?

— Давно уже не считаю, — безразлично ответил Ярема.

— Все равно не забудь исповедоваться, — подмигнул Игнат.

– Это уже ничего не даст, – ответил Ярема.

Бойко и Чернововк удивленно переглянулись. Они еще не видели Малыша таким отстраненным и безразличным.

— Да ведь ты у нас всегда! Этот... как его там...
– Игнат хлопнул себя по лбу. – Клитор!

– Ктитор, – невозмутимо исправил Северин.

– Я так и сказал.

– Провоевал почти два года, - задумчиво сказал Яровой, поднял окровавленную ладонь и медленно прошелся по ней пальцами. — Сколько крови... В первые месяцы постоянно исповедовался у капеллана, а потом... никакого смысла.

Шляхтич снова замолчал.

– Почему? — осторожно осведомился Чернововк.

— Верим в одно, а делаем другое. Те, кого я убил... Они тоже были католиками. Так же ходили по утешению к своим капелланам и становились к бою, уверены, что дерутся за правду. Мы друг друга убиваем, потом исповедуемся, а потом снова отправляемся убивать. Все, как заповедал Иисус.

Ярема сплюнул.

– Ого! Тебя не узнать! Вот только что было богохульство? — Игнат махнул Северину, мол, не молчи.
– Скажи, Щезник?

– Да, - подхватил Северин. – Схизма! Разорение святых основ христианства! Малыш у нас теперь еретик.

Яровой не улыбнулся. За эти годы он увидел столько устрашающего, низменного и безнадежного и столько же раз пытался поверить, что во все воля Его, убеждая себя, что иначе не бывает...

— Неважно.

— А я тут вспомнил, что у меня есть трофейная фляга... Не водка, но тоже несплошное пойло! – Игнат вскочил на ноги. — Поднимайся, ясновельможный, потому что шибко простудишь. Или к этому тоже безразлично?

Двухморцы победили. Пировая победа обескровила армии союзных государств, а в бою против берсеркеров ряды Серого Ордена понесли огромные потери, которых до сих пор не было. В польском сейме, крымском курултае и обоих украинских советах бушевали споры, целесообразно ли платить такую слишком высокую цену за куски земли в Балтийском море.

– Ох, что я все о себе и о себе, - Галина звонко рассмеялась.
– Простите! Вы так внимательно слушаете! Расскажите теперь что-нибудь о войне!

— У войны уродливое лицо, — ответил Ярема.

Галина перестала улыбаться, заморгала своими большими глазами.

– Простите...

Ситуацию спасли обе матушки, которые как раз подоспели посмотреть, как проходит знакомство.

– Прекрасно! — Галина засияла. — Ярема такой интересный собеседник!

– О да, – он встряхнул гривой. — Галина такая невероятная повествовательница...

По дороге домой Ядвига бросила на него лукавый взгляд.

– Так что, сын? Вы готовы выбирать невесту? Нужно ли еще время на размышления?

И тут он решил.

— Готов, — ответил флегматично Ярема.

Госпожа Яровая была изумлена: не надеялась немедленного ответа.

– В самом деле? О, сынок, это такая приятная новость, я счастлива! Кто же станет вашей избранницей?

– Галина.

Характерник не без удовольствия наблюдал, как счастье треснуло и чешуей осыпалось с лица госпожи Яровой.

— Сын, а вы не перепутали? – осторожно начала Ядвига. — Вот только мы были у Галины, а первую девушку зовут Агнессой. Видимо, вы ее имели в виду...

— Нет-нет, я ничего не перепутал, маменька, — спокойно ответил Ярема. — Именно Галина, от которой мы сейчас уезжаем.

Пани Яровая будто сырую лягушку проглотила.

— Может, я слишком давила на вас? Не стоит так торопиться. .. Сын, хорошо подумайте и хорошенько взвесьте все без лишней спешки, на свежую голову...

– Я свой выбор уже сделал.

Она нервно стянула с шеи черный шарф и невольно завернула вокруг руки. Помолчала. Подняла глаза, там была вина.

– Значит, вы так хотите, – сказала Ядвига тихо. – Решили проучить меня.