Чтение онлайн

Наряд действительно был барский.

– Поперли тебя?

— Поймали на мелкой краже. им плевать, что ветерану Северной войны не хватает монет даже на рубашку! Ну и пошли они, - Мармуляд хлопнул по элегантной шпаге, удержавшей его сбоку. — Разве я бы такую лялю купил на сечевые шеляги? Черта лысого! А теперь я как сырник в сметане.

— Нашел богатую вдову?

– Лучше! Нашел теплое место в охране. Работа не без риска, но платят соответственно. И вооружают новейшими игрушками, а не тем хламом, с которым мы на Севере воевали, — Мармуляд склонился поближе. — Искусных ребят типа нас с тобой всегда ценят.

– Что предлагаешь?

— Друг, твои сабли должны тебя озолотить — так ловко ты ими крутишь! Зато скныешь по окольным путям, пыль глотаешь, медяки считаешь! — Мармуляд решительно треснул кулаком по бочонку из-под пива.
– Доброму воину - хорошие заработки! Вот скажи откровенно, разве не хочется, чтобы еще больше монет звенели в кисете?

– Деньги всегда нужны, - ответил Игнат.

— Так почему мы здесь расселись? Ну-ка зарабатывать!

— Шельма ты, Мармуляд... Показывай дорогу.

Мармуляд провел характерника к «Ночной мавке», где познакомил его с Шевалье.

– Первый рубака среди наших! Шинковал варягов на капусту! После битвы всегда по уши во вражеской крови, а только на синяках, — живописно нахваливал Мармуляд. — Парень меткий, не дал нам умереть от сельди! Кур тягал, как лис!

Игнат недолго соображал, чем зарабатывает этот почтенный господин: подпольное игровое заведение, блеск золота и бутылок с иностранными напитками, дорогие костюмы и духи — сразу понятно, откуда ветер дует. Запах серы в этом ветре Бойко не отпугивал: последний заработок он полностью спустил в карты (мечта о собственном хуторе впервые откладывалась на потом), и характерник не подозревал, как явиться к Ульяне с пустыми руками. Мармуляд со своим приглашением стал неожиданным подарком судьбы – от таких не отказываются.

— Мои дела имеют определенную специфику. Некоторые говорят, что работаю вне закона, но я скажу так: скорее в его тени... Ваша организация не разделяет мое мировоззрение, господин рыцарь. Не будет ли Орден против нашего сотрудничества? — спросил Шевалье и поднял глаза на характерника.

– Если не узнает, – ответил Игнат.

— Все тайное когда-нибудь станет общеизвестным, господин рыцарь. Если это не заставит передумать, то давайте проверим, вы такой стоим протеже, как рассказывают.

В два часа ночи он прибыл в речной порт. Оставил характерный черес в саквах, прыгнул через изгородь и небольшими перебежками, минуя охранников и держась подальше от собак, нашел тридцать седьмой состав. Внутри теплился свет: сероманец потянул ноздрями воздух и достал близнец.

Проверить надумали, отбросы.

Его первый шаг внутрь приветствовали выстрелом. Пуля клюнула в грудь, вспышку на мгновение выказал стрелка, скрывавшегося в отдаленном углу. Игнат бросился к нему, но дорогу преградили двое: неловко-великан, размахивавший топором, полагаясь только на силу, упал первым, и фехтовальщик, имевший палаша, бился умело, но против двух близнецов выстоять не мог. Пока характерник занимался нападающими, стрелок пальнул еще несколько раз, потом крикнул: «Сдаюсь!»

Сероманец утомил желание расколоть ему череп, копнул стрелка по ребрам так, что затрещали, и крикнул вверх, смахнув с лезвий капли крови:

– Понравилось?

– Да, мон-ами!

Шевалье спустился со второго этажа в сопровождении охранников и удовлетворенного радостно шкурившегося Мармуляда: мол, я же говорил!

– Извините за спектакль, но я должен был вас увидеть в действии, - Шевалье кивнул Мармуляду. Тот выдал Игнату дукача, весело подмигнул и пошел осматривать стрелка. — Надеюсь, эта монета возместит моральный ущерб, господин рыцарь.

– Возместит, – кивнул характерник и спрятал золото в карман. Он пришел сюда не зря. — Доволен спектаклем?

– Очень, – Шевалье захлопал в ладоши. – Как там стрелок?

– Без сознания. Несколько ребер сломано, а так будет жить, – сообщил Мармуляд.

– Не стоит. С остальными двумя так же.

Бывший сечевик кивнул, достал захолустный нож и перерезал глотку несчастному: тот очнулся разве понять, что захлебывается собственной кровью.

— Вы очень умело разобрались с этими двумя, а ведь они были признанными специалистами ближнего боя, — продолжил Шевалье, словно ничего не произошло.

– Я таких специалистов без соли жру, – ответил Игнат.

Ему не понравились хладнокровные убийства Мармуляда, он старался не смотреть в сторону трупов.

— Охотно верю, господин рыцарь! Итак, слухи не лгут: пули не наносят вам ран.

— Синяк разве останется, — махнул рукой характерник.

Шевалье усмехнулся.

— Никогда до сих пор не интересовался сероманцами, а теперь понимаю, что зря, еще как зря... Шерше ля луп! С удовольствием приглашаю вас к сотрудничеству, господин рыцарь, — бандит впервые протянул руку и характерник крепко пожал ее.

Мармуляд выкрикнул и добил великана с топором.

Вот так Игнат окончательно впал. С тех пор полезли чирьи отвращения к себе. Он делал вид, что не замечает их, гнался за легким заработком, глотал крючок все глубже, несколько раз проигрывал накопленное состояние, тщетно надеясь приумножить его и осуществить, наконец, мечту... Если бы не проигрыши, уже давно имел бы этот хутор.

Характерник знал, что однажды работа на бандита вылезет ему боком — когда-то это должно было произойти, как и несвоевременное возвращение мужа Орисе, — вот и вылезла. Сделками Шевалье заинтересовался Орден, и теперь над головой Игната завис меч Содома.

– Или как его там, - раздраженно сказал характерник. Водка кончилась, но он оставался мерзко трезвым.

Игнат убивал много, но с Павлом... Это было что-то другое. Он впервые сделал это сознательно, чтобы уберечься от разоблачения. Не война, не защита, даже не дуэль: просто убрал свидетеля, спасая свою шкуру.

...Качур, большой серый волк с грустными глазами, вырвался из урочища, заметил Гната, подбежал, фигура человека разорвала хищный облик. Не стирая меха и крови, Качур подошел к телу, проверил сердцебиение, бросил на мертвого разъяренный взгляд.

— Какого черта? Я же говорил – схватить живым!

— Прибыл бы скорее — был бы жив, — Игнат пытался держаться дерзко, чтобы не выказать ужаса от только что совершённого.

— Это я виноват? — взревел контрразведчик.
– При нем было четверо охранников! Четверо с серебром! Я не мог вырваться раньше, твоя лярва мать!

– Не горячись, – Игнат пытался придумать, как ему выкрутиться. — Вот папка, которую он передал...

Качур выдернул документы, но не успокоился.

— Какого черта ты его зарубил?