Чтение онлайн

Мы потоптались, распределяя ноги в отведенном нам небольшом пространстве, это немного разрядило ситуацию. Но потом опять застыли, не зная, что делать друг с другом. Периодически оба шумно дышали, а иногда мне казалось, что принц незаметно касается губами моих волос.

Беседа не складывалась. Очень сложно говорить, когда ты прижата к мужчине, и по его телу проходят странные волны, передающиеся тебе…

Спустя примерно четверть часа затекла шея и начала нестерпимо болеть. Тихонько отстранилась и попробовала переложить голову на другую сторону. Чтобы для маневра хватило места, пришлось приподнять подбородок. Проклятье! Конечно, мы с Байдором встретились глазами, и я ощутила на лице его горячее дыхание. Волнующее, страстное… Мир поплыл, осталось только его лицо, исполненное мрачной, резкой красоты.

Сейчас он точно меня поцелует, подумала я, и все? Отбор закончен?

Папочка спровоцировал нас, и мы никуда теперь друг от друга не денемся?

В глазах Байдора со зрачками в форме песочных часов вспыхнул огонь. Кажется, он начал склоняться ко мне…

Мышь испуганно пискнула, и я рывком отвернула голову в сторону. «Рано! На отборе полно других прекрасных драконов! – шепнула мышь. – А с Байдором нельзя просто поцеловаться и забыть об этом…» И я была вынуждена признать ее правоту.

Байдор снова шумно выдохнул и передвинул ладонь на мой затылок, словно хотел сильнее прижать голову к груди. Несколько минут мы стояли, тяжело дыша, я смущалась и краснела Байдору в грудь. А в другие моменты – ощущала сладкую волну и хотела отдаться ей. И не знала, что делать!

Ну, папочка! Ты у меня за это получишь!

– Ты ведь все равно не закончишь отбор таким образом, – произнес вдруг Байдор странную фразу. – А нам нужно как-то скоротать время. Расскажи мне, как обещала, о своем мире. Как оказалась здесь и стала принцессой…

Я выдохнула. Прекрасная идея!

Рассказывать, прижимаясь щекой к груди принца, ощущая, как он время от времени меняет положение рук у меня за спиной, словно гладит, было странно. Но зато это прекрасно отвлекало от невыносимой интимности и романтичности момента.

– Тогда понятно! – сказал принц, когда я была близка к окончанию своей истории.

– Что понятно?! А, кстати! Ты два раза повторил, что чего-то не понимаешь! А теперь тебе понятно! Это ты о чем?! – Я вспомнила его загадочные фразы, которые он отказался комментировать во время нашего ночного приключения.

Байдор засмеялся. Не слишком громко и сильно, ведь мы стояли впритирку, и любое излишнее сотрясение могло вызвать сильный дискомфорт.

Потом вдруг ощутимо коснулся губами моих волос. Точно коснулся! Мне не могло показаться!

– Если я скажу тебе правду, ты обидишься и рассердишься, потому я и осекался постоянно… А если совру – ты почувствуешь. Сейчас у нас слишком близкий контакт.

– И все же я предпочту правду! В конце концов, никто не просил тебя отговариваться, ты сам начал. И я не заслужила из-за тебя мучиться от любопытства.

– Это верно, – миролюбиво согласился принц.

Горячий эребеарский принц… Потому что чем дольше мы стояли в обнимку, тем жарче мне становилось. И не могу сказать, что это было особенно приятно. Первое время – да, добавляло перцу в неконтролируемые волны, бродившие по телу. Теперь же становилось слишком жарко, даже душно, ведь дышала я вблизи горячей груди Байдора.

А нежелание принца отвечать на вопросы подливало масла в огонь. Раздражение, вызванное физическими мучениями, росло, и любой дополнительный фактор мог спровоцировать взрыв. Вопрос только в том, куда и как взрываться! Места-то нет!

А трепыхаться в объятиях принца, как сердитая птичка, совсем не хотелось.

– Тогда говори правду! – прошипела.

– Да просто не могу понять, как ты умудряешься быть такой разной! – то ли с раздражением, то ли с насмешливым весельем в голосе ответил принц. – В тебе как будто две личности. И я заметил это в первый же момент, тогда, во дворе…

– Когда все пошли по делам, а ты нахально пялился на меня? – Я насупилась.

Вот, значит, о чем он. По сути – о моей мыши. Вернее, о том, что есть я – мышь, а есть я – принцесса. Мой секрет, который знаем лишь я, папочка и мой главный инструктор по магии (и по совместительству личный психолог) мэтр Блэй.

И вот Байдор заметил… Конечно, плюс ему в карму за наблюдательность. Но большой минус за то, что разглядел мою главную слабость!

– Не когда «нахально пялился», а когда я галантно уделял внимание виновнице отбора. Разглядывал тебя, а не растопыривал перья перед другими, как все прочие. Я и так знаю, что мои – ярче и длиннее.

– Что? – растерянно изумилась, переваривая услышанное. А ведь действительно! Я была возмущена оценивающим взглядом принца, но он в чем-то прав! Остальные женихи тут же перестали смотреть на меня, я была им неинтересна. Отправились заселяться в корпус, распушать перья друг перед другом. Только Байдор, пусть не самым лестным образом, но сразу заинтересовался мной! – Ты о перьях, что ли?

– Ну да. – Принц пожал плечами и – зараза! – как будто еще сильнее нагрелся. А может, мне так показалось, поскольку пришлось поерзать у него в объятиях, чтобы размять затекшие конечности и шею. – Меня с детства в полной мере научили демонстрации своих перьев, просто я не шибко люблю номера с выходом…

– Какой скромняшка! – Я не удержалась от ехидства, подумав, что нападение – лучший способ защиты, и лучше обсуждать недостатки принца, чем мои.

Но мои потуги оказались тщетными. Принц проигнорировал ехидного «скромняшку», не поддался на провокацию и не вступил в отвлеченную от темы моего раздвоения личности пикировку.

– Так вот, вернемся к тебе, – продолжил Байдор. – Ты была хорошо одета и выглядела весьма приятной и привлекательной девушкой, но чувствовалась в тебе какая-то неуверенность. Совершенно не как у принцессы! Но потом ты ответила на мое подмигивание, и я понял, что в тебе есть огонек. И этот огонек может сделать общение с тобой интересным. А уж потом ты оказалась авантюристкой! Умной, смелой и сообразительной! – в голосе Байдора послышалось неприкрытое восхищение. Наверное, горячий источник моих физических и моральных мучений надеялся таким образом избежать кары за то, что раскрыл мои слабости. – Вот я и не мог понять, как ты переключаешься. То такая неуверенная, серая…

– Ах, серая?! – Я вспылила. А ведь и верно готова была простить ему, что обнаружил слабость, за то, что оценил и силу! – Еще скажи – серая мышь?! – Потянула руки на себя и опять уткнулась кулаками ему в грудь, пытаясь отстраниться. – Серая мышь, так?! – И сама не поняла, чего в моем голосе больше – боли, расстройства или гнева.

Байдор отстраниться не дал. Не знаю уж, что сильнее удерживало меня сейчас – проклятая сеть или его руки. Скорее, руки, потому что никакой сети я не чувствовала. Лишь горячий гнев внутри и напряжение его горячего тела. Как будто в ад попала, и никуда не деться от этого жара!