Чтение онлайн

Привычным движением вытряхнув из пачки сигарету, майор прикурил ее и с наслаждением затянулся, наполняя легкие сизым дымом. В голове тут же приятно зашумело, будто он сделал как минимум двухдневный перерыв в курении, и организм уже немного успел отвыкнуть от воздействия никотина.

– Скажите, Дамир, как так вышло, что вы не были столь сильно удивлены возвращением живого Секирина? Вы же, вроде как, лично хоронили его.

Галиуллин от неожиданной смены курса беседы едва не поперхнулся новой затяжкой.

– С чего вы взяли, что не был? – Спросил он, тщательно взвешивая каждое слово. Слишком скользкой была та дорожка, по которой повел разговор старик. Немудрено было и соскользнуть с нее…

– Мы прослушивали все ваши телефонные разговоры с того момента, когда поняли, что под личиной Аида скрывается ваш старый приятель.

– Знаете, – честно признался майор, – я вот пытаюсь прокрутить в голове все, о чем говорил по телефону. И не могу за собой припомнить ничего такого, что указывало бы на это.

– Вот именно, Дамир. Ни-че-го. Разве так встречают восставших из мертвых?

– А как я должен был отреагировать? – Немного вызывающе поинтересовался полицейский. – Бегать по городу, как сумасшедший, и орать на каждом углу?

– Хотя бы, – легко согласился особист. – Это было бы вполне оправданно в такой ситуации.

– Но это же глупо! Чего бы я добился? Вместо этого я честно известил полицию о том, что видел сбежавшего преступника!

– Так-то оно так, – прищурился старик, цепко ловя каждый жест майора, – но сколько времени вам понадобилось, чтобы решиться?

– Ровно столько, сколько потребовалось понять, что тот дряхлый старикашка и был Секирин! – Дамир начинал одновременно и закипать, и нервничать. А от опытного глаза особиста это не могло укрыться.

– Тогда все еще страннее, – отставной кагебешник в притворной задумчивости постучал ручкой по столешнице, не сводя пристального взгляда с Дамира. – Почему вы сразу не сказали о том, что не узнали его, когда я только спросил о Секирине? По-моему, это должна была быть первейшая ваша реакция, разве нет?

Полицейский напрягся, словно на его плечи опустился немалый вес. Пожилой особист загонял его в логические и софистические тупики, а Дамир, вместо того чтобы упорно гнуть свою линию, доверчиво в них забредал. Теперь, что бы он ни сказал, это уже не будет выглядеть абсолютной правдой. В лучшем случае, частичной.

– Потому что вы давите на меня, – попытался оправдаться майор, – и часто перескакиваете с темы на тему, не давая мне сосредоточиться на чем-то одном.

– Это моя работа, товарищ полицейский, – самодовольно отозвался старик. – Хотите, я вам расскажу, как все было на самом деле? Вы узнали Секирина сразу же, как только увидели. Но вы испугались, что он в порыве ревности к Стрельцовой сделает что-нибудь нехорошее. Причем, скорее всего, вы больше переживали не столько за себя, сколько за Викторию Михайловну. Скажете, нет?

Особист внутренне был максимально удовлетворен эффектом, который оказывали его слова. Он свои выводы укладывал если не в «десяточку», то где-то очень близко к ней. Он был представителем старой школы, и не признавал метода «кнута и пряника», потому что он не всегда показывал хорошие результаты. Гораздо лучше себя проявлял метод «кнута и еще одного кнута», когда объект просто обмирает в ожидании, что по его плечам снова застучат хлесткие удары.

– Скажу, что это просто теория, которая к действительности имеет опосредованное отношение.

Дамир пожал плечами как можно более безразлично, стараясь показать, что это предположение никак его не тронуло. Но огонек тревоги, поселившийся в его глазах, очень явно выдавал его…

Что ж, первый кнут Михаил Эдуардович уже показал, и был уверен, что полицейский в полной мере рассмотрел его. Теперь настало время второго, который он вручит лично Галиуллину, и которым тот станет самозабвенно себя стегать без каких-либо понуканий со стороны.

– Думаете? А разве не поэтому вы безропотно ее отпустили с ним, радуясь, что все обошлось без скандала и мордобоя? Ведь Сергей отменный рукопашник, и вам это известно. Вы бы не выстояли против него и минуты. А потом вы, как и многие, посмотрели тот фильм, где публично была раскрыта личность российского Аида. И только после этого на вас снизошло понимание, с кем именно ушла Стрельцова. Не просто с сумасшедшим маньяком и убийцей, а высшим существом, способным прерывать жизнь одним своим взглядом. И вы испугались, что Секирину надоест живая Виктория, и он захочет обрести над ней полную власть. Абсолютную. Ту самую, что он имеет над мертвыми, Дамир.

Полицейский сидел неподвижно, крепко сжав челюсти, и только пульсирующая жилка на его виске выдавала то напряжение, что сейчас переполняло его. Старый особист усмехнулся про себя, сохранив при этом каменное выражение лица. Это было слишком просто. Галиуллин заглотил наживку, и теперь никуда не сорвется, ведь он плотно засел на крючке…

С наступлением темноты отряд снова отправился в путь. Увидев, что солдаты уходят, Софи в открытую разрыдалась, отчего командиру потребовалось минут пять, чтобы попытаться ее успокоить. Но не сумев погасить женскую истерику, он просто махнул рукой, признав свое бессилие.

– Софи, послушай меня! – Сказал он ей, тщательно проговаривая каждое слово. – Мы вернемся либо следующей ночью, либо через день. Ты поняла меня?

– Вы… точно вернуться? – Переспросила девушка, всхлипывая.

– Точнее не бывает. Подготовьтесь к выходу, возьми все необходимое, и мы заберем вас отсюда.

– Спасибо вам… пусть бог не оставит вас, mio santi guerrieri…

Трехлетний Кристиан в этот момент вообще никак не проявлял себя. Он просто стоял, уткнувшись лицом в ноги матери, и боялся отпустить ее. А у меня появилось стойкое ощущение, что даже если мы сумеем их вызволить отсюда, то замкнувшийся в себе мальчишка может уже никогда и не оправиться от полученного потрясения. Воспоминания о наполненных ужасом днях будут с ним до самого последнего его вздоха…

Мы вышли в прохладу октябрьской ночи, и я полной грудью вдохнул свежий морской воздух. Чем ближе я ощущал Зов Темного Жреца, тем истовее мне хотелось послать эту авантюру в задницу и вернуться к Вике. Планета большая, мы сможем долго еще бегать от этой древней мумии, да и не факт, что он вообще станет меня искать. С чего я решил, что отродью средневековья будет до меня хоть какое-то дело? Ему что, целого мира мало? Не такая уж я большая птица, чтобы мне мстить. Кроме того, рано или поздно, но соседние государства поймут, что за сосед поселился, и дадут жесткий отпор. Правда, скорее всего, это только еще больше усилит его…

Встряхнувшись и отогнав от себя малодушные мысли, я привычно распустил вокруг себя туманные щупальца, и повел отряд вперед, прощупывая каждую пядь пространства. Поздно поворачивать назад, Серёга, ты должен идти вперед. Сохрани то немногое человеческое, что еще осталось в тебе, если не ради себя, то хотя бы ради Вики… Ведь она верит в тебя, не подводи ее в очередной раз, сраный ты слабак!

Те места, где Сила начинала резонировать с чужой энергией, мы обходили, не показываясь никому на глаза. Чем ближе мы подходили к Риму, тем больше вокруг нас становилось мертвецов, шныряющих в ночи. Периодически нам стали попадаться какие-то странные лужи и следы, которые в зеленом излучении ПНВ казались чернильно черными. Понять, что это загустевшая старая кровь я сумел только когда случайно наступил в одну такую. Военные же, судя по тому, как внимательно они стали озираться, поняли это гораздо раньше, только вот делиться открытием со мной не спешили.