Чтение онлайн

А вот один-два члена группы вполне могли бы попытаться пробраться внутрь. Но вставала в полный рост другая проблема. Как быть со мной? Заматываться в защиту, лишаясь своего главнейшего козыря – Тьмы, я не собирался, а идти без нее – не начнут ли на меня кидаться чужие зомби? Теперь, похоже, выходить на проверку придется мне…

Следующую малочисленную группу Кадавров долго ждать не пришлось. Они вышли с параллельной улицы и двинулись, судя по всему, занимать себе место в очереди на «подзарядку». Приказав солдатам ждать меня, я быстрым шагом пошел трупам наперерез, чтобы проверить, как они будут реагировать на меня. Как бы мое нахождение в могиле очень ярко демонстрировало, что мертвецы очень даже способны ощущать мой страх и напитываться им. Иными словами, в этом плане я несильно отличался от простого смертного. Вот только тогда я это состояние вызывал в себе намеренно.

Сейчас же, напротив, я переставлял ноги, максимально полно отрешаясь от всего, что могло бы пробудить во мне хоть какие-нибудь чувства. Я представлял свой разум иссушенной пустыней, по которой изредка прокатывались полумертвые клубки мыслей, словно перекати-поле. Я не боялся мертвых, потому что слишком сильно привык к ним. А других чувств во мне не было и подавно.

Проверка завершилась успешно. Покойники не удостоили меня даже взглядом, и прошли мимо словно я был для них пустым местом. Ну что же, по-моему, прекрасно. С этим уже можно работать.

С собой в Ватикан я взял все того же Третьего. Его молчаливая и исполнительная натура мне импонировала. И, несмотря на то, что любой из солдат мог быть таким же дисциплинированным и немногословным, существовал риск не самой адекватной реакции во время вылазки. Так что в условиях выполнения боевой задачи, этот парень как-то подсознательно обращал на себя мое внимание больше остальных.

– Сторонись тех, на кого я укажу, – прошептал я по внутренней связи, – они глаза и уши некроманта.

Получив очередной кивок от союзника, я повел его прямо в толпу мертвецов, что медленно втекали на территорию города через Святые врата. Если я правильно помню, в обычное время они открывались крайне редко, и существовало поверье, что вошедший в них получает индульгенцию за исповеданные грехи. Что же, получается, мне осталось только исповедаться во всем, и моей душе не грозит вечность в чистилище? Ах, как я мог забыть об одной мелочи… еще ведь нужно умудриться умереть.

Поток Кадавров затягивал нас внутрь, как речное течение. Мне находиться среди них было привычно, а вот бойца такое тесное соседство очень нервировало, и он из-за этого явно ощущал себя не в своей тарелке.

– Расслабься и не думай о том, кто именно тебя окружает. – Посоветовал ему я. – Представь, что ты просто идешь по рынку.

Мой немудренный совет, на удивление, действительно сумел помочь. Солдат перестал каждый раз вздрагивать и нервозно дергаться, когда его касалась мертвая плоть.

В таком темпе мы пересекли стену и вошли на внутреннюю территорию Ватикана. Здесь было необычайно красиво, даже если смотреть на это убранство глухой ночью сквозь окуляры ПНВ. Мраморные колонны, чудесные фрески, потрясающие статуи, с анатомической точностью повторяющие людей, сады и парки. Но на всем этом лежал тяжелый отпечаток Боли. Именно так, с большой буквы. Я никогда бы не подумал, что она может впитываться в окружающее пространство, но это было так. Хотя, если припомнить, нечто подобное было и в хосписах, которые я сделал своими перевалочными пунктами в бытность медиумом. Там страдания и агония больных людей тоже намертво въедались в стены, оскверняя своей печатью даже безжизненный бетон. Но тут этот жуткий отпечаток был в несоизмеримое количество раз сильнее, не позволяя его игнорировать, словно острый камень в ботинке.

Внутри стен Святого города эманации боли исходили абсолютно от всего, даже от камня. И было это настолько жутко, что мне пришлось прилагать усилия, чтобы задавить в себе эту волну. Не хватало еще обратить на себя внимание сотен мертвецов…

Манок чужого Зова вел меня вглубь города в городе, увлекая в сторону, где возвышался купол Апостольского дворца. Ну конечно, где же еще устроить логово Древнему, как не в главной резиденции папы римского? И поначалу мне такой выбор казался непонятным, но это только до тех пор, пока мы не вышли на площадь Святого Петра…

Зрелище, представшее моим глазам, было отнюдь не для слабонервных. Шок от увиденного аж заставил меня несознательно вздохнуть, хапнув вонь едкого мертвячьего смрада. Этот противный запах вернул меня в чувство.

В логове некроманта я ожидал увидеть какие-нибудь классические атрибуты сумасшедшего маньяка – головы на шестах, растянутую на крючьях человеческую кожу, пирамиды из черепов, или что-нибудь похожее. Кстати, шесты здесь все-таки были. Они торчали, вколоченные прямо в брусчатку, и были покрыты чем-то вязким и темным. Словно бы Древний ранее развлекался тут сажанием людей на кол. Если подумать, то долгая и изнурительная смерть на заостренном шесте это то, что Темному Жрецу и надо. Во-первых, она не требует его прямого участия. Насаживать пленных на колья могут и его Кадавры, под командованием пары марионеток. А, во-вторых, обреченные жертвы сами будут мучительно умирать от ранения внутренних органов и стремительно развивающегося перитонита. Чего еще требуется ненасытному Древнему, нуждающемуся в огромных объемах Тьмы? Но чертов лич своим изощренным умом сумел удивить меня. Он нашел более эффективный способ «выдаивать» из жертв Силу…

Повсюду на площади лежали едва трепыхающиеся куски мяса, из которых торчали какие-то трубки и обломки костей. Признать в этих кровавых отбивных человеческие останки было в принципе невозможно. Но что еще страшнее, они все еще были живыми! Проклятый Древний изобрел какой-то совсем уж немыслимый методод умерщвления, когда плоть агонизировала длительное время, исторгая из себя целые кубометры черного тумана, хотя еще и не умирала полностью.

Для верности, я даже снял ПНВ, чтобы увидеть все собственными глазами, но тут же надел обратно. Густота и чернота Силы ослепляла, не позволяя рассмотреть ничего на расстоянии вытянутой руки. Но за этот короткий миг, пока я смотрел на мир своим собственным взглядом, я успел заметить, что центром концентрации энергии смерти является Ватиканский обелиск, тот самый, что венчает центр площади Святого Петра. Черный туман закручивался вокруг него, словно вода в блендере, и поднимался ввысь, рождая ту самую тучу, которую я увидел парой дней ранее из окна.

Именно к этому обелиску шли бесконечные вереницы мертвецов. Кто порожняком, а кто таща с собой вяло сопротивляющихся людей. Кстати, живые, судя по всему, попав в центр настоящего торнадо из Силы, заметно терялись, становясь какими-то заторможенными. Они больше походили на сонных мух или чем-то обдолбанных наркоманов. На основании этого наблюдения я сделал вывод, что такой огромный вал неконцентрированной энергии для простого человека неопасен, но все же каким-то образом на них влияет.

Мертвецы бросали свою ношу, и смертные оставались тупо сидеть и пялиться в одну точку, даже не пытаясь убежать и скрыться. А другие Кадавры просто проходили мимо, касаясь ладонями обелиска, и разбредались кто куда, следуя заложенным в них приказам Жреца. И теперь мне стало понятно, что перед моими глазами не просто генератор Тьмы, производящий ее в промышленных объемах, но и одновременно зарядная станция для Кадавров. Древний действительно знал, как решить эту задачу и не заниматься поддержанием псевдожизни в своих солдатах самостоятельно…

Мы с Третьим притаились немного поодаль, скрывшись за одной из многих сотен колонн, подальше от основной массы трупов. Боец пока не совсем осознавал, что он видит, поэтому не проявлял никакого беспокойства сверх того, что овладело им ранее.

– Камера пишет? – Спросил я через радио-гарнитуру.

Военный снова кивнул мне, и я даже на долю секунды успел пожалеть, что сейчас разрушу его сладостное неведение.

– Тогда снимай площадь, пусть командование тоже посмотрит на это. Видишь вон те дрожащие кучки мяса? – Еще один безмолвный кивок. – Так вот, это живые люди. Просто разделанные до такого состояния. Прямо сейчас они крайне мучительно умирают, производя немыслимое количество Мрака, и именно этим сюда приходит питаться орда зомби.

Я не видел лица своего союзника и не мог ощущать его эмоционального фона. Но вся его поза говорила о том, что он просто чертовски перепуган тем, что видел. Это был не животный страх, а просто истинный хтонический ужас, будто бы перед ним воплотилась в рваном балахоне сама Смерть.

Чертыхнувшись, я ухватил остолбеневшего бойца и дернул, увлекая того за колонну. Там я отвесил ему смачную оплеуху, а за ней следом еще одну, чтобы вернуть его рассудок в более-менее рабочее состояние, пока он ему не помахал платочком.