Чтение онлайн

— Тан л’Мориа, прошу на самый верх! Для вас приготовлено место! — Перед нами склонился тонкий замызганный человечек с грязной тряпкой, перекинутой через согнутую в локте руку. — Желаете сделать заказ прямо сейчас, чтобы подняться к готовому столу?

— Хозяин не будет есть в подобном месте.

— Не откажусь, — наперекор Себастине ответил я. — Жаренной докрасна курочки и красного вина.

Человек умчался наверх, а мы начали неспешное восхождение под неприязненными взглядами обычных зрителей. Мы поднялись на закрытый этаж и прошли в любезно предоставленную нам «ложу», с которой открылся отменный вид на идущий внизу бой. На ринге сошлись в боксерском поединке два тяжеловеса: дахорач и днагурдан.

— Ваша курочка, митан. Ваше вино, митан. Ваша спутница будет трапезничать?

— Она скорее свои туфли сжует… О, нет столовых приборов? Буду есть руками! Экзотика!

— Уважаемому тану не подобает есть руками, хозяин.

— Хорошо, что я не особо уважаемый.

Вот так, выходя из дома, я собирался устроить себе поздний завтрак в «Дубовой ветви», а вместо этого жую отлично приготовленную курицу в Императорских Ямах и запиваю ее хоть и не элитарным, однако весьма приличным вином.

— Тан желает сделать ставку?

— Если не ошибаюсь, этот дахорач Цехирон Вознарк?

— Именно, тан.

— А днагурдан Рукур-аддай-иллерч?

— Верно.

— Сто империалов на дахорача. Я видел, как он умеет драться, пока не отобрали боксерскую лицензию.

— Очень солидная ставка, благодарим вас, митан.

— И не беспокойте нас некоторое время, я пришел отдохнуть.

— Слушаюсь, митан.

— Хозяин, вы же видите, что днагурдан явно сильнее.

— И медлительнее.

— А Вознарк уже совсем не тот, что раньше.

— Он дважды завоевывал титул абсолютного чемпиона империи в тяжелом весе, имеет отличный опыт и способность к стратегическому мышлению.

— При ослабленных силовых показателях эти преимущества меркнут, хозяин.

— Может, меркнут, а может, лишь ярче проявляются.

К тому времени, как я обглодал последнюю косточку и облизал с пальцев вкусный куриный жир, бой закончился. Днагурдан рухнул на канаты и не смог подняться, судья досчитал до десяти, победитель поднял кулаки из своего угла.

— Поздравляю с выигрышем, мой тан.

Тощий человечек положил на стол две пухлые пачки свеженьких хрустящих купюр. Настолько свежих, что я на миг заподозрил их левое происхождение.

— Себастина, — сказал я, взяв в руку одну из пачек, — возьми выигрыш. А это я, пожалуй, вложу в заведение. Уж больно уютно у вас тут, и кормят хорошо. Вот курица, к примеру! Нет птицы проще, создана для простонародья, это не фазан, не перепелка, не тетерев, однако же как вкусно!

— Ваш щедрый взнос поможет нам поддерживать престиж нашего заведения, митан, — вновь поклонился слуга.

— Пожалуй, мы пойдем. Счет.

— Ах ну что вы! Эту скромную трапезу оплатили господа из нулевой ложи.

Я посмотрел в указанном направлении, на самую широкую ложу, из которой валил дым дорогих сигар и слышался стук бильярдных шаров. Двое господ, которые там обитают, кивнули мне, я же, надев цилиндр, коснулся его тульи.

— Интересно, господа из нулевой ложи не будут против, если я нанесу им короткий визит вежливости?

— На этот вопрос я снабжен ответом. Добро пожаловать!

Я описал широкий круг по верхнему уровню, миновал нескольких громадных охранников и вошел в накуренный бильярдный зал с разномастными антикварными предметами мебели, собранными из разных наборов, увешанный засаленными холстами художников различных эпох. Некоторые из них стоят десятки тысяч империалов, а вот на другие нынешние ценители искусства не стали бы даже плеваться. Центром этой ложи служил уже упомянутый мной бильярдный стол, роскошный, выполненный на заказ, с резным каркасом и рамой, отменным сукном и подставкой для двадцати киев, выполненных из драгоценных сортов дерева.

— Господин Жевьен и господин Парнас, рад все-таки увидеть вас лично.

— Тан л’Мориа, мы рады вам в любую минуту, — улыбнулись типы в несвежих рубашках, натирающие кончики киев мелом.

— Не желаете присоединиться? Мы начинаем новую игру, — предложил Парнас.

— Благодарю, но я только что вкусно отобедал и меня клонит в сон.

— Тогда, вероятно, мы можем чем-то помочь почтенному тану? — осведомился Жевьен, убирая со стола треугольник.

— Пожалуй. Я ищу встречи с жешзулами.

Его кий прошел мимо разбивающего шара и едва не вспорол дорогое сукно.

— Простите?

— Вы не ослышались. Мне нужны жешзулы, причем незарегистрированные, те, что отказались как-либо сотрудничать с властью. Я бы не стал вас беспокоить, если бы до этого не посетил Квартал Теней и не потерпел там фиаско.

— А вы действительно не из тонкокишечных, — пробормотал Жевьен. — Мы ничего не можем обещать, но если попытка удастся, мы вам непременно сообщим.

— Буду благодарен.

Я довольно тепло попрощался с людьми, которые на пару контролировали тридцать процентов всех заказных убийств, краж, ограблений, случаев шантажа, подкупов и перепродаж краденого имущества в Старкраре, и отправился обратно в Олдорн, где меня должны уже ждать папки со свежими отчетами.

— Себастина, почему мне так легко вести дела с отпетыми мерзавцами, которые и мать родную за грош продадут, а с породистой аристократией я на ножах?

— Не могу знать этого, хозяин. Возможно, причина в том, что, познав чувство отверженного члена общества, вы точно знаете, как общаться с другими отверженными, несмотря даже на то, что эти другие не стоят и грязи под вашими ногами. Простите, хозяин, непростительной ошибкой с моей стороны было сравнивать вас с этими презренными червями.

— Нет-нет, Себастина, ты выдала мне неплохой ответ. Он мне даже понравился!

Теперь мне оставалось надеяться, что смерть Вольфельда станет последним громким преступлением и у меня будет время сориентироваться. Надо бы прижать столичные газеты, на случай если информация просочится.

Вольфельд стал лишь первой жертвой в череде зверских убийств, которые всколыхнули Старкрар за следующие пять дней. Три трупа в Крае, один на Птичьем Базаре, еще один в Копошилке, прямо возле железнодорожных путей. Так пассажиры проезжающего локуса имели удовольствие лицезреть жуткое зрелище — освежеванную человеческую тушу. И это… за одну чертову ночь! Будто ураган-мясник пронесся над городом. Ни свидетелей, ни улик. О череде зверских убийств узнал весь Старкрар. На следующую ночь произошло двойное убийство на границе Черни и Гари, а в Низинах вырезали целую семью. Везде один и тот же почерк — сильные побои и срезанные с разных частей тел куски кожи. Семьей из Низин были дахорачи. Убийца ворвался в их дом посреди ночи, когда они наиболее уязвимы, и смог справиться с двумя взрослыми особями, сильными и решительными, защищающими свою семью. Газеты вцепились в эту новость, как люпсы в кость, и посулили немалые деньги за любую крупицу информации. На третью ночь одного мертвеца нашли прямо под стенами Черепа-На-Костях, а второго на мосту, соединяющем Маленький Дзанког и Волчий остров. Этого второго подвесили над водами канала, словно приговоренного висельника. Четвертую и пятую ночь в трущобы была выгнана целая армия констеблей и даже несколько мобильных групп ош-зан-кай на легких бронестимерах, и пока они безуспешно рыскали во тьме, ища маньяка, он благополучно убил четверых в Брудже и еще троих в Бескли, буквально на границе с Императорскими Садами. «Имперский пророк» призывал подданных к самообладанию и уверял, что вскоре преступник будет пойман, а «Слухи Старкрара» нарекли маньяка Кожевенником и всеми силами старались нажиться на поднявшемся ажиотаже. Мне пришлось направить в редакцию группу агентов с расширенными полномочиями, чтобы прекратить этот бардак. Все службы исполнительной власти оказались подняты на ноги, на столицу опустилась тень страха.