Чтение онлайн

Протест офицера я мог почувствовать кожей, но подчинился он беспрекословно.

– Позвольте настоять, дабы вы взяли с собой мага-связиста, мой тан! Старший сержант Тигоран!

Указанный специалист отличался от прочих солдат лишь тем, что вместо автомата имел на вооружении лишь «Пфальцер-7» и нес за спиной рюкзак с медикаментами, так как мог совмещать обязанности связиста и целителя.

– Это разумное предложение. Старший сержант, за мной.

Лишь одна вещь в этом пропахшем ужасом и отчаянием подземелье вела меня – мой Голос. В толще камня вокруг поблескивало несколько одиночных источников эмоций и лишь одно их скопление. Источники были тусклыми, будто спящими, и лишь один пылал ярко, по нему, как по путеводной звезде, я и выстраивал курс. Если можно было так назвать плутание по лабиринту мимо закрытых металлических дверей и ворот.

Наконец Голос вывел к особенно массивным раздвижным створкам.

– Себастина, будь добра.

Моя горничная отставила большую цельнометаллическую кувалду, коей дотоле крушила автоматонов, и обрушила на преграду свои миниатюрные кулачки. Толстый слой железа проминался и комкался, словно глина, пока наконец не образовался проем подходящего размера.

Алхимическая лаборатория, одна из самых больших и оснащенных, что я видел, ждала за дверьми. Даже не так, не лаборатория – небольшая алхимическая фабрика. Гигантские хромированные цистерны, сложные системы трубок и шлангов, дорогостоящая посуда, защитные костюмы, шкафы с реактивами, раковины, отличная вентиляционная система, холодильные камеры, сложные механизмы для перегонки и дистилляции, мощные атаноры. Мечта алхимика. А еще там были операционные столы, накрытые каркасными проволочными колпаками. На тех столах спали около пяти десятков стариков и старух разных видов, к чьим бледным морщинистым телам тянулись некие трубки.

Всю дальнюю стену занимало нечто, походившее на огромную контрольную панель вроде той, через которую мастер Шисс, главный бортмеханик «Вечного голода», управлял системой ЯСД. Только эта была еще больше, вместо рычагов и вентилей она поблескивала кнопками и маленькими лампочками, а над ними зиждились стеклянные экраны с мелькавшими сценами боя.

– Восхитительно, ты только посмотри, Адольф! Эта штука контролирует автоматонов!

– Шеф, оно еще теплое, – произнес он, кладя ладонь на сиденье кожаного кресла, – здесь недавно кто-то был.

– Конечно, был. Он вышел вон через ту дверь и быстро удаляется, я слежу за его эмоциями: восторг, веселье, решимость. Себастина, дверь!

Пока она делала новый проход, я бегал взглядом по экранам и по рядам кнопок, пытаясь вникнуть в суть подписей. Главной подсказкой оказались маленькие лампочки – я стал нажимать кнопки, над которыми они горели, после чего лампочки потухли, и почти сразу экраны погасли тоже.

– Думаю, мы развязали Конраду руки. Вперед!

Теперь вперед меня гнало еще и любопытство. Пока что в логове террористов нам не встретился ни один солдат Железного Братства, и я уже сомневался, что встречу Грюммеля. Да что там говорить, даже перспектива столкнуться с Драконом Времени, одинаково желанная и пугающая, казалась все более призрачной.

Тоннель спускался все ниже, прерываясь крутыми каменными лестницами и развилками, пока наконец мы не выбрались в поистине огромную пещеру. Лампы обозначали контуры этой подземной полости едва-едва, свет терялся вдали, но ближние коммуникации были освещены хорошо, а именно: заставленная металлическими контейнерами складская территория и исполинских размеров продольный стапель с четырьмя подъемными кранами.

– Шеф, вон он!

Между контейнерами мелькнул белый лабораторный халат. Беглец прытко несся к одному из подводных транспортов и был уже близко, когда я вновь позволил Беххериду раскрыть пасть. Рой демонических снарядов разнес машину в секунды.

– Ух! Шеф, да ты лучше гаубичной батареи! Шеф? Шеф!

Опередив Адольфа и старшего сержанта Тигорана, меня успела поддержать Себастина.

– Что с тобой, шеф?

Я удержался в сознании и быстро стряхнул волну слабости, накатившую только что.

– У всего есть своя цена, исчисляемая порой количеством крови… Отсюда некуда бежать, но противник не намерен сдаваться! Двинулись!

Отслеживать его не составляло труда, источник эмоций спрятался в одном из контейнеров. Казалось бы, все, он сам загнал себя в угол, но меня настораживало отсутствие страха. Этого древнего чувства, как известно, не испытывали только безумцы либо те, кому нечего было бояться. Конкретно этот индивид больше походил на первого, однако мог оказаться и вторым.

– Слышите гул? – Адольф резко остановился, поднимая дробовик.

– Из того контейнера, – указал я, – это наш беглец. Приготовиться к бою!

Громко заскрежетав, металл контейнера разошелся, во все стороны полетели сорванные заклепки, и наружу выбрался шападо. Не большой бездушный автоматон, а настоящий шагающий паровой доспех с пилотом внутри. Хотя был ли он паровым, я не знал, ибо машина сильно отличалась от всего, что создавали в Мескии. В основном его металл имел светло-серый, серебристый и голубоватый цвета, лепнина из позолоченной бронзы украшала корпус и некоторые детали, визуально брони казалось меньше, чем на «Воинах» и «Рыцарях», в груди находилась кабина, защищенная выпуклой крышкой-рамой с фиолетовым непрозрачным стеклом, а над ней надстройка в виде задранной вверх акульей головы. На боевых манипуляторах имелись небольшие коротконосые пушки неизвестной системы, а для ближнего боя – спирально закрученные лезвия, которые быстро вращались, грозя превратить в фарш любой неосторожный кусок органики.

– Добро пожаловать! – донеслось изнутри механизма через скрытый репродуктор. – Как вам понравилась наша скромная берлога, тан Великий Дознаватель?

– Я не успел как следует осмотреться, но лаборатория очаровательна.

– Спасибо! Мне она тоже нравится, хотя в инкубаторных палатах интереснее! Простите, что не проявляю должного гостеприимства, но долг обязывает меня попытаться вас убить! Постарайтесь выжить!

– Врассыпную! – закричал я.

Пушки открыли беглый огонь сгустками бирюзового света, разрывая на куски контейнеры и оборудование, за которыми мы укрывались. Приходилось постоянно двигаться, прячась от гулко вышагивавшего доспеха, и несколько раз мы оказывались на волосок от расщепления. Именно это делали светящиеся снаряды с материей – расщепляли на глазах.

– Шеф, может, шмальнешь уже?! Я понимаю, что тебе это даром не обойдется, но эта хрень нас по мулю пустит!

– Отставить! Пилот нужен мне живым! И новый образец оружия тоже! Он может плавать под водой, Адольф! Этот шападо может плавать под водой, я уверен! Нам нужен такой!

– Даже ценой наших жи… прости, глупый вопрос!

Тем временем старший сержант Тигоран создал сферу бурлящей плазмы и успел метнуть ее в шападо, только чтобы показать бесполезность этого поступка – магический снаряд растекся о проявившее себя защитное поле. Потом он силой воли метнул во врага часть одного из контейнеров и чуть не погиб впустую второй раз подряд.

– А, черт, сиди ровно, маг! Шеф, одолжи горничную, нужно прибраться!

– Врыв?

– Так точно!

– Уверен?

– Врываюсь с трех лет!

– Себастина, помоги ему! Старший сержант, по команде полковника Дорэ должен вспыхнуть яркий свет! Это вам по силам?

– Так точно!

Яркая вспышка должна была подарить им несколько секунд форы, чтобы ринуться к шападо с разных сторон. Все, что мы знали о защитных магических полях, утверждало невозможность ведения огня как снаружи, так и изнутри поля во время его действия. Чтобы продолжить обстрел, враг должен был убрать защиту.

– Себастина, врываемся на молодости! Зажигай! – рявкнул Адольф, выпрыгивая из-за укрытия.

Как учила старая уличная мудрость: «Силы нет – дави на глаз; сила есть – дави сильнее». Допустим, до глаз нам было не дотянуться, а вот испортить ходовую и лишить доспех мобильности… почему бы и нет? Температура горения белого фосфора в спецпатронах Адольфа могла достигать тысячи трехсот градусов; сталь тоже плавилась примерно при той же температуре в зависимости от состава сплава. Даже если бы не удалось причинить серьезного вреда броне, достаточно было повредить коленные суставы.