Чтение онлайн

Цель моего произведения — дать чёткое представление о том, что случится со страной и миром в ближайшие тридцать лет с небольшим лет, вплоть до начала 2000-х. По мере сил указал точные даты важных событий, которые не дадут усомниться в том, что автор текста как минимум ясновидящий, и к его словам желательно прислушиваться. В том числе произошедших до того момента, как Брежнев под давлением своего не совсем умного окружения дал приказ советским войскам пересечь границу с Афганистаном.

Польша — это отдельная тема. Коммунистическое руководство во главе с Эдвардом Гереком делало ставку на нейтрализацию протестов за счёт повышения уровня жизни в стране. 1970-е годы были отмечены беспрецедентным взлётом доходов населения ПНР. Эта политика осуществлялась прежде всего за счёт экономического субсидирования из СССР, вылившееся в миллиарды долларов. Тем не менее, это не помешало в 1980-м забастовке на гданьской судоверфи, и в дальнейшем «Солидарность» успешно дестабилизировала обстановку в стране.

Создание эссе заняло у меня ровно три дня, и было готово аккурат к 31 декабря. За эти дни я однажды виделся с Ингой, мы гуляли по вечернему скверу под хлопьями тихо падавшего сверху снега, болтая о всякой ерунде, а потом стояли и долго целовались. Перед тем, как расстаться, договорились, что в новогоднюю ночь после посиделок с домашними встретимся на улице. Чтобы встреча прошла ярко, я заранее купил с десяток хлопушек и бенгальских огней. Ну и на подарок раскошелился, то, что я привёз из Ташкента, я новогодними подарками не считал. Не забивая голову выбором новогодних презентов, купил Инге и маме парфюм, естественно, разный, в зависимости от их предпочтений. Невольно в голову закралась крамольная мысль, сколько я уже потратил за эти месяцы на подарки Инге, но я тут же прогнал её прочь — для любимой девушки, которая к тому же отдалась мне, будучи девственницей, ничего не жалко. А если учитывать возможную помощь её отца в получении моей семьёй новой жилплощади, то все эти подарки кажутся просо детской шалостью.

Кстати, накануне Нового года мы как раз на эту тему пообщались с Михаилом Борисовичем.

— Я посмотрел документацию, — сказал Козырев, — ваш дом ещё только проектируется Ориентировочное начало строительства — лето-осень 1979-го. Поэтому предлагаю на выбор две двухкомнатные квартиры из резерва в этом районе. Обе, правда, из вторичного фонда, но дома сталинской, причём послевоенной постройки, они ещё сто лет простоят. Один дом на углу улиц Горького и Володарского, квартира на втором этаже, не угловая. Второй адрес — на Московской, напротив Мясного пассажа. Там уже третий этаж, тоже не угловая. Я уже был по обоим адресам, теперь нужно вам посмотреть. Ну что, будете глядеть?

— Спрашиваете!

— По воскресеньям твои родители дома? Тогда 8 января где-нибудь в районе обеда пройдёмся по адресам, прикинем, что к чему. Только не забудь предупредить родителей.

Естественно, предки — мама в первую очередь — от такой новости заметно приободрились.

— Как ты, сын, вовремя ту девчонку спас, — сказал батя. — А если бы утонула, мы бы так и жили в этой халупе.

— Ну ты, бать, как скажешь…

— Боря! — с укоризной посмотрела на него мама, — Ну что ты такое говоришь?!

— А я что, я ничего, — пошёл сразу на попятную отец.

31 декабря в СССР был рабочим днём, правда, укороченным, так что в районе трёх часов дня родители уже были дома. Я к тому времени успел смотаться к бабушке, поздравить её с наступающим праздником. Жалко, конечно, бабулю, одной приходится встречать Новый год, предлагаю на такси отвезти её к нам, а 1-го числа я бы так же, на таксомоторе отвёз её обратно.

— Да чего я у вас там под ногами путаться буду, — машет она сухонькой ладошкой. — К тому же я и не выдержу, ещё до Нового года спать лягу.

Понятно, придумала для меня причину, чтобы не ехать, не создавать, так сказать, дискомфорт своим присутствием. Хотя я бы мог переночевать на раскладушке, уступив ей свою кровать, если уж на то пошло. Но, скрепя сердце, соглашаюсь с доводами бабушки.

Мама, с новой причёской после визита к Татьяне, ещё накануне начала готовить ингредиенты к новогодним блюдам, сейчас же наступал завершающий этап. Около десяти вечера на стол в комнате постелена праздничная скатерть, на которую стали водружаться вазы и тарелки с оливье, свекольным салатом, селёдкой под шубой, холодцом, мясной и сырной нарезкой, мандаринами, и прочими атрибутами праздничного стола. Батя всё ходил вокруг и около, потирая ладони при взгляде на поллитровку «Столичной». Бутылка «Советского» шампанского, которое по случаю праздника мне будет разрешено пригубить со взрослыми, пока стояла в холодильнике. На горячее у нас сегодня курица из духовки в майонезе.

От меня никакой помощи не требуется, поэтому я сижу перед телевизором, смотрю Телевизионный театр миниатюр «13 стульев» с Михаилом Державиным, Спартаком Мишулиным, Ольгой Аросевой, Борисом Рунге, Юрием Волынцевым и прочими звёздами театра и кино. Альтернатива на второй программе ЦТ в данный момент — «Дом Островского», понятно, в пользу какого канала делается выбор членами нашей семьи. Без десяти полночь телеведущий Игорь Кириллов зачитывает обращение к советскому народу от лица Генерального секретаря ЦК КПСС, после чего бьют куранты и мы поднимаем бокалы с шампанским.

— Все успели загадать желание? — спрашиваю я.

Я загадываю, чтобы роман всё же издали, пусть даже в «Юности», и второе — получение квартиры. Сам себе сделал неплохой подарок к Новому году, выиграв первенство СССР. С Ингой, надеюсь, наши отношения будут развиваться по восходящей. Кстати, через пять минут мы с ней встречаемся возле её подъезда.

Маме вручаю коробку рижских духов «Диалог», этими, в отличие от привезённых из Москвы французских, которые она берегла как зеницу ока, не жалко было пользоваться каждый день. Хотя, чтобы их достать, мне тоже пришлось отстоять очередь в нашем ЦУМе.

Говорю родителям, что отлучусь на часочек, они уже в курсе, куда и с кем, понимающе кивают, ну может и им тут без меня не будет скучно. Вон как батя мамку приобнимает, она аж покраснела от смущения. Одеваюсь, подмышку сую коробку шоколадных конфет, в карман — тоже парфюм, «Чайная роза», с нежным, лёгким запахом, для девушки самое то.

На улицу высыпают многие, слышатся крики «С Новым годом!», повсюду царят веселье и смех. Инга заставляет себя подождать пару минут, наконец, появляется в дублёнке, которая ей очень идёт. Я протягиваю ей сначала духи, за которые удостаиваюсь нежного поцелуя, потом коробку конфет. Инга она не знает, куда её сунуть, домой возвращаться неохота.

— Там съедим.

Там — это на площади Ленина, где в эту ночь главное веселье. Здесь гуляют человек сто, кто-то даже с детьми, и мы присоединимся к всеобщему веселью. Хорошо в такие моменты верить, что следующий год станет лучше прошлого, хотя последние четыре месяца с тех пор, как я угодил в своё 15-летнее тело, плохими бы уж точно не назвал.

Дед Мороз и Снегурочка заводят хоровод вокруг главной ёлки Пензы, мы в него тоже включаемся. Потом открываем коробку конфет, угощаемся сами и угощаем других, незнакомых, но в эти мгновения словно бы родных людей. Мы целуемся, я чувствую ан своих губах вкус шоколада, то ли от съеденного мною, то ли от съеденного Ингой…

— Молодые люди! Тут же дети, а вы у всех на виду целуетесь, это аморально. Давайте, прекращайте!

Ну здрасьте, приехали… Дружинники пожаловали — коренастая тётка с двумя мужиками, всем троим примерно под пятьдесят, на рукавах красные повязки с белыми буквами ДНД. Такие вот реалии социалистического строя. Правда, по виду, сами уже слегка навеселе, от тётки хорошо так попахивает, но беспокоятся за нашу нравственность. Мы говорим, что больше не будем, тут я вспоминаю про лежащие в кармане хлопушки и бенгальские свечи с предусмотрительно захваченным спичечным коробком. Дружинники идут дальше, а мы с Ингой устраиваем небольшое пиротехническое шоу.