Чтение онлайн

– Тогда решено! – подвёл итог Картер. – Сайрус, я даю добро на переговоры с мистером Семичастным и на заключение договора с русскими по этому вопросу. Только прошу, постарайтесь обойтись без слишком больших уступок Советам.

– Приложу все усилия, мистер президент, – ответил Вэнс. – Из бесед с мистером Семичастным у меня сложилось впечатление, что русские в какой-то мере тяготятся этой никарагуанской авантюрой и хотели бы выйти из этой ситуации, сохранив лицо. Другое дело, если на них жёстко давить… Тут они упрутся, и ничего не выйдет.

– Всё это второстепенные вопросы, джентльмены, – впервые заговорил молчавший с начала совещания глава администрации Гамильтон Джордан. – Провалившиеся заговоры, удавшиеся покушения, перевороты в банановых республиках, свары католических святош, приход дружественных Советам режимов… Всё это плохо, но поправимо. Думаю, наши спецслужбы тоже не разучились устраивать заговоры и покупать всяких борцов за свободу, веру или ещё что-то. – Джордан цинично усмехнулся. – В Европе ситуацию тоже можно со временем выправить, влиянием на деловые круги, грамотной работой с масс-медиа и так далее, не мне вас учить, джентльмены. Просоветский режим в Иране с его нефтью и русские базы на путях из Персидского залива – неприятно, но не смертельно. Это скорее головная боль европейцев, чем наша. Мы сможем даже выиграть от затруднения поставок нефти из Персидского залива, усилив наши позиции на мировом нефтяном рынке, особенно в Европе и на Дальнем Востоке. Перед нами появились более серьёзные проблемы глобального плана. Последние европейские события поставили под угрозу срыва развёртывание наших ракет в Европе. Особенно после того, как русские объявили, что выведут свои ядерные силы из Восточной Европы и западных регионов СССР, граничащих с европейскими странами и Турцией: республик Балтии, Кавказа, Украины и так далее, а также серьёзно сократят свои обычные силы в Восточной Европе, если получат гарантии неразмещения наших ракет в Европе. После этого число противников наших ракет среди европейцев, которых и без того хватало, увеличилось на порядок. Под угрозой заказы нашим концернам. Не мне вам объяснять, какие это деньги, джентльмены. События в Китае поставили под вопрос планы нашего бизнеса по захвату ведущих позиций на мировом рынке промышленных товаров, на котором нас теснят европейцы и азиаты. Наши концерны планировали создать дочерние производства в Китае и, используя сверхдешёвую и трудолюбивую китайскую рабочую силу, многократно сократить производственные расходы и завалить мировые рынки дешёвыми товарами, вытесняя конкурентов. Это не только фантастические доходы, это вопрос господства в мировой экономике, господа! А кто владеет мировой экономикой, владеет миром. И теперь на этих планах поставлен крест. Вместо ожидавшегося прихода прагматиков, готовых к сотрудничеству, у власти в Пекине остались и к тому же укрепили свои позиции идеологические фанатики-маоисты, да и с теми отношения испорчены. Понятно, что при таких условиях ни о каких инвестициях и долговременном развитии бизнеса не может идти и речи. Нашим деловым кругам придётся продолжать инвестировать в Южную Корею и Тайвань, а это уже не так выгодно из-за роста уровня жизни в этих странах. То же самое можно сказать о Бразилии и Малайзии. Резервные варианты – Таиланд, Филиппины, Индонезия, Индия – тоже менее выгодны, чем Китай. – Джордан сделал небольшую паузу. Обвёл собравшихся немигающим взглядом и продолжил: – Наши ведущие бизнес-группы недовольны. Они нас пока – заметьте, ПОКА – ни в чём не обвиняют, но хотели бы знать, на кого возложить ответственность за свои убытки и упущенную прибыль. Кроме того, последние перемены в России выглядят крайне тревожно. Ведущие аналитики из мозговых центров прогнозировали усиление у Советов экономических проблем, дефицита товаров, воровства, коррупции, а также усиление среди образованной части общества и элиты тяготения к западному образу жизни, эрозию советской идеологии, активизацию национализма и сепаратизма на окраинах, и как следствие – серьёзный кризис в России и коммунистическом блоке в ближайшие лет десять – двадцать. И вот на наших глазах все эти расчёты и планы летят в мусорную корзину! Вместо впадавших в маразм старцев у русских новые динамичные правители, настроенные совсем не дружественно к нам и нашим ценностям и в отличие от своих предшественников абсолютно не думающие, как понравиться кому-то за рубежом, и не интересующиеся тем, что о них подумают иностранцы! С дефицитом товаров для населения они достаточно успешно борются с помощью сделок с итальянцами, иранцами и так далее, а также посредством арестов и посадок криминала и коррупционеров, что только добавляет им популярности в народе. Кроме того, отмена прежних запретов на мелкий бизнес должна в ближайшее время в значительной степени ликвидировать товарный голод и проблемы на рынке услуг. Кроме того, новые экономические законы должны придать советской экономике импульс, который позволит ей развиваться темпами, близкими к лучшим временам Сталина. Угрозу национализма и сепаратизма они блокировали, фактически раздробив нерусские республики на множество автономий, причём, заметьте, большая часть промышленного потенциала республик оказалась именно в этих новых автономиях! Кроме того, этот Романофф на съезде коммунистической партии выступил с идеологическими новациями, влившими новый дух в обветшавшую советскую идеологию, настраивая её в подчёркнуто антизападном ключе, да ещё и реабилитировал Сталина, причём таким образом, что опровергнуть его весьма трудно! Прибавьте сюда массовые аресты тех, на кого мы делали ставку: национальные элиты в республиках, антикоммунистические диссиденты, агенты влияния в советских верхах, а также придерживающихся идей либерализма, конвергенции и сотрудничества с Западом представителей учёного и экспертного сообщества из околовластных кругов. Причём на последних были особые планы, их специально готовили, в том числе во время их выездов на Запад! И вот теперь всё в один момент рухнуло! Я общался с господами из Трёхсторонней комиссии – Богемского клуба, Бильдерберга, Римского клуба и других подобных групп. Они весьма недовольны сложившейся ситуацией, перечеркнувшей всё, чего удалось добиться в России за последние четверть века! И я не знаю, что им ответить, джентльмены!

– А при чём тут мы?! – вскинулся Мондейл. – В конце концов, насколько я понимаю, уважаемые господа из перечисленных групп работали с упомянутыми людьми в России сами, не ставя нас в известность и не координируя с нами свои планы! У нас и информации о большей части их дел не было! Может, им стоит поискать утечку у себя?

– Я намекнул на это, – отметил Джордан, – но не стоит думать, что этого будет достаточно.

– Джентльмены, – остановил разгоравшийся спор президент, – сейчас речь не о том, где утечка. Это забота наших спецслужб и упомянутых групп. Для нас важнее понять, что и почему происходит в России. Может, вы, Стэн, выскажетесь?

– Мистер президент, – начал Тернер, – это и правда очень странно. Ещё три года назад позиции Брежнева и его группы на советском олимпе выглядели незыблемыми. Но примерно пару лет назад всё стало меняться. Началось с внезапной кончины председателя Кей-Джи-Би Андропова, который проводил относительно терпимую политику в отношении либеральных прозападных диссидентов и сепаратистов в нерусских республиках, но при этом беспощадно подавлял русских националистов и инакомыслящих коммунистов, что нас в общем-то устраивало.

– Думаете, он сам «кончился»? – поинтересовался Картер.

– Если это было так, то я очень удивлюсь, – ответил Тернер. – Русские обвинили в его смерти западных шпионов, диссидентов, националистов в республиках. Понятно, что это только пропаганда. На самом деле это явно внутренние разборки в советских верхах. Лично у меня под подозрением заместитель Андропова генерал Цвигун. Они с Андроповым терпеть друг друга не могли, и это не было особой тайной в Москве. Цвигун считался человеком Брежнева и, видимо, поэтому сумел не только выйти сухим из воды, но и занял кресло Андропова. Затем последовала отставка министра обороны Устинова, выдвиженца Брежнева и союзника Андропова. Теперь уже ясно, что из-под группы Брежнева таким образом выбивали силовые опоры, но на тот момент это было неочевидно. Вскоре в отставку отправились министр внутренних дел Щёлоков, тоже выдвиженец Брежнева, и его заместитель, зять Брежнева Чурбанов. Нам удалось выяснить, что всем троим были предъявлены обвинения в воровстве и коррупции, выявленных в их ведомствах, и предложен выбор – почётная отставка и амнистия или суд. Не очень понятно, почему Брежнев не заступился за своих людей. Возможно, действительно по состоянию здоровья. Судя по трансляции с заседания Верховного Совета, на котором он подал в отставку с должности председателя Президиума, Брежнев действительно рад был возможности отойти от власти. Так или иначе, освободившееся кресло министра обороны занял маршал Огарков, опытный и авторитетный военный, весьма подозрительно и недружелюбно настроенный по отношению к Западу, а кресло министра внутренних дел – возвращённый из опалы Александр Шелепин. Кстати, возвышение Шелепина стало ясным знаком, что группа Брежнева теряет власть. Сам Шелепин – политический назначенец в министерстве, но первым заместителем и фактически серым кардиналом у него стал бывший начальник пограничных войск Матросов, которому, так сказать, по должности положено встречать в штыки любые иностранные влияния. Ну а дальше, как вы знаете, Брежнева на должности генерального секретаря сменил партийный босс из Ленинграда Романов, а тяжелобольного Косыгина на должности премь ера – Машеров. Первый известен как жёсткий и тре бовательный лидер, не прощающий ошибок, слабости и разгильдяйства, второй – интеллигент, из учителей, но прошёл большую школу. Во время Второй мировой был партизаном, потом делал партийную карьеру в Республике Белараша, став её руководителем. Был там весьма популярен. О переменах в советской политике, внесённых этим тандемом, Хэм высказался достаточно подробно. – Тернер кивнул в сторону Джордана. – Скажу только, что эти двое очень ловко ведут свои дела.

– О да! – не удержался от восклицания Бжезинский. – Особенно если вспомнить выступление этого Романова на партийном съезде! Заметьте, как он поставил вопрос с установлением коммунизма, который обещали все советские вожди, начиная с Ленина, и который всё не наступал, став темой для русских анекдотов! Теперь оказывается, что коммунизма не может быть, пока существует капитализм, который угрожает Советам! То есть это мы виноваты, что в России нет обещанного коммунизма! И ликвидацию капитализма, который, по его словам, планета прокормить не сможет, он возлагает на всё человечество, которое должно это сделать в своих интересах, само, так как русские никого силой в коммунизм тянуть не собираются! Всё человечество, джентльмены! То есть и мы! И при этом заявлено, что установлению коммунизма на всей планете нет альтернативы, не потому, что так написали Маркс и Ленин, а потому, что ресурсов планеты не хватает для развития земной цивилизации! И всё это с таким апломбом, будто он точно знает, что будет так и не иначе! Как вам такое, джентльмены, – коммунизм в Америке?!

Присутствующие невольно содрогнулись.

– А как ловко этот Романов увернулся от сравнения советского строя и западного общества в плане потребления, где Советы нам безнадёжно уступают! Он просто отказался играть на этом поле, обвинив нас в ограблении планеты, и взамен обществу потребления предложил безграничные, по его словам, возможности творчества и самореализации, которые, как он утверждает, на Западе доступны только обладателям солидных банковских счетов! И вот увидите, джентльмены, это понравится очень многим. Даже на Западе, даже у нас! Да, эти парни действуют дьявольски ловко! И я очень хотел бы узнать, кто им подсказывает эти идеи?!

– Могу ещё добавить, – заметил Мейер, – что пару дней назад в русской армейской газете «Красная звезда» появилась статья министра обороны маршала Огаркова. В ней говорится, что русские отказываются от идеи достижения паритета с Америкой и НАТО в пользу достаточного для обороны и сдерживания любого противника количества вооружений, в том числе ядерных, наличие которых должно обеспечивать гарантированное уничтожение любого агрессора, не превышая это число. В связи с этим СССР не планирует по мере снятия с вооружения большинства устаревающих ракет с ядерными боеголовками заменять их на новые, а освободившиеся средства направит на НИОКРы. Аналогичным образом планируется сокращать обычные вооружения и вообще численность армии. Кстати, в той же статье маршала есть сенсационное предложение ко всем заинтересованным странам и компаниям, желающим вывести спутники на околоземную орбиту, делать это с помощью старых русских ракет, снимаемых с вооружения, но вполне способных доставить груз в космос. Думаю, это многих заинтересует. Подводя итог, можно сказать, что разорить Советы гонкой вооружений, как предлагают некоторые, – взгляд в сторону Бжезинского, – не получится. Как бы нам самим не надорваться…

– Итак, господа, – взял слово Картер, – мы с вами должны выработать и принять стратегию дальнейшего поведения по отношению как к Советам, так и по защите наших интересов в самых разных регионах планеты. Сейчас я озвучу вам кое-какие предложения, над которыми мы поработали с мистером Бжезинским, а дальше хотелось бы выслушать ваши мысли.

На озвучивание «кое-каких предложений» у Картера ушло около сорока минут. Собравшиеся внимали, даже не делая попыток что-то записать. То, что говорил президент, имело статус весьма секретной информации, а если он захочет поделиться ею в письменном виде, то наверняка у него имеются заранее заготовленные копии.

И в самом деле, по окончании речи каждый из присутствующих, за исключением Бжезинского, получил в свои руки копию только что зачитанного документа. После чего глава Белого дома попросил каждого из собравшихся высказать собственное мнение. Наибольшую дискуссию вызвало предложение увеличить количество оснащённых ядерным оружием военных баз у границ Советского Союза и стран социалистического лагеря. По мнению вице-президента Уолтера Мондейла, в бюджете США не были предусмотрены такие внеплановые расходы, так что сенат вполне может завернуть инициативу президента.

– Урежем бюджет на социальные нужды, – хмыкнул Мейер, – или ещё где-то откусим.

– А завтра американцы выйдут на улицы с требованиями смены правительства, – в свою очередь хмыкнул Уэбстер.

– Поэтому нужно на полную мощность задействовать радио, газеты и телевидение, – констатировал Картер. – Мистер Бжезинский обещал провести соответствующую работу, собрать представителей ведущих СМИ, объяснить им ситуацию. И пообещать, что мы никого не забудем. Как тех, кто нам помог, так и тех, кто решил остаться в стороне. – Президент и его помощник обменялись многозначительными взглядами, после чего Картер продолжил: – Что ж, похоже, на сегодня мы обсудили всё, что было запланировано. И запомните, джентльмены, всё, что вы здесь услышали, до поры до времени должно остаться в стенах Овального кабинета.