Чтение онлайн

Ну я и радовался. А чтобы шоколада было больше, порадовал за пару тысяч рублей уже подзабытую мной Ингу песенкой «Don’t Speak» из репертуара группы «No Doubt», обнаруженной во время перебирания кассет. По счастью, Гвен Стефани вполне чётко выговаривала текст, и мне понадобилась лишь небольшая консультация у человека, шарившего в английском, чтобы подрихтовать кое-какие моменты. А Инга пусть понемногу выходит на международный уровень, если что, могу ей ещё пяток-другой песенок наковырять, причём вполне достойного уровня – плохих в моём телефоне не было.

Кстати, Чарский процветал, хотя справедливости ради стоит сказать, что и раньше не бедствовал. Но после того, как, сговорившись с несколькими мастерами-надомниками и членами их семей, он создал кооператив по пошиву джинсы, его дела попёрли вверх с утроенной скоростью. В открывшихся в Подмосковье цехах кооператоры кроили и шили свой товар, Чарский, как глава кооператива, ведал закупками сырья и продажами готовой продукции.

Впрочем, дочка для него оставалась главной радостью, смыслом жизни, и неудивительно, что Анатолий Авдеевич радел за её репертуар. Посмотрев на всё это, я набрался наглости и предложил Чарскому на новую песню снять клип, я, естественно, буду в роли режиссёра. Если уж и быть разносторонней личностью, то по полной! А клип мы запустим не только в СССР, но и по странам соцлагеря, а там, глядишь, и весь мир ляжет у ног Чарской.

Антиквар-цеховик подобной идеей тут же воодушевился, впрочем не преминув поинтересоваться, во сколько всё это ему встанет. Я пообещал составить в ближайшее время смету и в канун новогодних праздников заявился к своему благотворителю с финансовыми выкладками. К тому времени я уже договорился со съёмками на «Мосфильме», где мне пообещали выделить помимо павильона на один день также съёмочную группу, включая относительно молодого (33 года в этой профессии считалось ещё не возраст) и талантливого оператора Игоря Клебанова. Что касается сюжета клипа, то я сразу отказался от оригинала. Никаких червивых яблок, эротики и накрашенных негров – ни к чему они у нас тут. А вот босые ноги главной героини можно оставить. Естественно, её должна сыграть сама Инга. На роль её партнёра я выбрал находившегося на взлёте после выхода на экраны фильма «Обыкновенное чудо» – хоть в этом всё прошло по расписанию – Александра Абдулова. Саша оказался своим в доску, с радостью согласился поучаствовать в проекте, хотя и попросил за съёмочный день сразу пятьсот рублей. Ну да мне-то что, все расходы внесены в смету, которая в итоге составила 12 тысяч, включая мой скромный двухтысячный гонорар. Это сколько джинсов нужно пошить Анатолию Авдеевичу, чтобы окупить расходы?.. Впрочем, не мои проблемы, пусть у заказчика голова болит.

Насчёт судьбы клипа я также не особо волновался, уже имелась устная договорённость не только с самим Юрием Николаевым, но и его редактором в «Утренней почте». Их даже не отпугнул тот факт, что песня на английском. Всё ж таки популярность Чарской на тот момент достигла солидных высот, она на равных бодалась с Пугачёвой и Ротару. У неё также имелась своя армия поклонников, нещадно враждовавших с конкурентами, что вызывало у меня только улыбку. Детский сад, и только!

Правда, предстоял худсовет, без этого пока ещё, к сожалению, никак не обойтись, но у меня уже имелся опыт общения с этими ребятами, да и я сам на этот момент представлял серьёзную величину, с которой считались.

Съёмки назначили на четверг, 3 января 1980 года. У Абдулова спектакли начинались 10-го, на Новый год он особо не гулял, помня, что к съёмкам необходимо было подойти во всеоружии, так что его внешний вид опасений не вызывал. Инга, побывав в руках визажиста и парикмахера, специально приглашённых в павильон, выглядела просто потрясающе. К тому времени песня уже была записана, в нужных местах делали перебивки, показывая преимущественно крупным планом поющую под собственную фонограмму Чарскую.

История получилась красочная: с любовью, расставанием и счастливым воссоединением. Чарская и Абдулов играли, не стесняясь эмоций, и мне даже на мгновение показалось, что между ними промелькнуло что-то такое, выходящее за рамки образа. А ведь и он, и она – люди семейные. Надеюсь, я не выступлю в роли разлучника, мне потом Анатолий Авдеевич этого не простит. Да и жена Абдулова, Ирина Алфёрова, тоже проклянёт, чего доброго. Оно мне надо?

Кстати, хореографическая подготовка Инги оказалась на уровне, а её босые ноги с покрытыми ярко-красным лаком ногтями, по-моему, должны были приковывать взгляд мужской аудитории. К каждой сцене делали по несколько дублей, чтобы подстраховаться, мало ли, вдруг на монтаже какой косяк обнаружится.

К концу января клип был смонтирован и представлен на суд худсовета, который единодушно проголосовал «за», невзирая на небольшую дискуссию по поводу англоязычного текста.

В субботу, 2 февраля, состоялся дебют видеоклипа на «Утренней почте». Говорят, после этого редакцию программы завалили письмами с требованием показать клип снова, что и было сделано через один выпуск. Забегая вперёд, скажу, что в течение следующей пары месяцев клип с триумфом прошёлся по телеэфирам практически всех стран социалистического содружества, а затем его с разницей в один день показали в Англии и Штатах. Мол, Советы прорывают «железный занавес». Поют на английском, и оказывается, у них есть талантливые авторы и исполнители песен, да и клипмейкеры кое-что умеют.

Если после венгерских гастролей Инга впервые заявила о себе в ближнем зарубежье, то теперь она вошла в «Billboard Hot 100», то бишь побывала в сотне лучших песен. Её уже жаждали видеть и слышать в дальнем зарубежье, и в преддверии Олимпиады-80, призванной объединить людей всего мира на спортивном поприще, наши деятели культуры подумали, что Инга Чарская может стать своеобразным музыкальным послом Советского Союза. Почему бы и не разрешить ей прокатиться по миру, заодно и валюты для своей страны подзаработает. Правда, с одной англоязычной песней далеко не уедешь, и Чарский принялся меня обхаживать, умоляя срочно написать еще несколько композиций. Тем более я уже говорил ему, всучивая «Don’t Speak», что ещё с пяток песен могу сочинить не напрягаясь.

И кстати, в отличие от первой реальности, никакого бойкота Олимпийских игр капиталисты не устраивали. Наверное, потому, что в Афганистан наши войска не вводили, тогда как в моём прошлом именно этот факт якобы и стал основной причиной бойкота.

Уже после первого показа клипа на «Утренней почте» позвонил Ованес и посетовал, что Чарской я сделал клип, а у группы «Aurora» выходит третий альбом, но до сих пор ни одного даже захудалого видеоролика, если не считать документального фильма, снятого венгерскими кинематографистами. Понятно, что народная любовь и без всяких видео нам обеспечена, но всё-таки…

А действительно, как это я не додумался порадовать своих ребят и их поклонников качественным клипом? Правда, для этого придётся вложиться, спонсора сейчас днём с огнём не сыщешь. Хотя… Не подключить ли нам какое-нибудь ведомство? Напрячь того же Метёлкина… Блин, этих чекистов напрягать замучаешься. Легче самому договориться. Тогда с кем? Попросить какой-нибудь завод или фабрику выступить спонсорами, мол, мы вашу марку в клипе покажем, сделаем скрытую рекламу? А они мне: брат, у нас каждая копейка подотчётна, не заложена в бюджет предприятия статья на съёмку клипа для каких-то рокеров, которые нашим работягам по барабану. А ведь так и скажут, к гадалке не ходи.

Так-так-так… Грядёт же Олимпиада! Событие мирового масштаба! Там бабла выделяют немеряно. Может, и нам под шумок примазаться? Скажем, снять клип на фоне олимпийских колец. Идея!

Какая песня из нашего репертуара под это подойдёт? Ну конечно же «Wind of Change», где о ветре перемен, о Москве поётся, о столице XXII Олимпийских игр. Завтра же звоним в Спорткомитет СССР, договариваемся с его руководителем о встрече и выбиваем средства. Кто у нас там рулит? Хреново без Интернета, сейчас бы за пару минут уже имел все расклады. А это нужно звонить в справочную, узнавать телефон ведомства и там уже спрашивать, ху из ху.