Чтение онлайн

— Ну как, Майкл, продвигаются дела? — поинтересовался Уорнер у режиссёра. — А я вот сынишку привёл поглядеть на съёмочный процесс, он всё просил меня сводить, показать, как снимается гангстерский фильм.

Кёртис ничего не успел ответить, потому что в этот момент тётка завопила белугой:

— Джек! Это он! Клянусь богом, это он! — И принялась тыкать в меня пальцем с таким видом, словно увидела перед собой спустившегося на землю ангела.

— Кто — он? — не понял киномагнат. — Это мистер Сорокин, актёр, откуда ты его знаешь?

— Так ведь он же и спас твоего сына во время купания на пляже Санта-Моники! Я узнала его даже в гриме!

— Серьёзно? Так это вы и есть тот таинственный спаситель, которому я и моя семья обязаны по гроб жизни? — подняв брови, повернулся ко мне Уорнер.

Я с самым невинным видом пожал плечами. Мол, так уж вышло, не мог же я бросить парня в беде.

— Да наш Фил Бёрд, он же Ефим Сорокин, оказывается, герой, — обернулся к членам съёмочной группы Кёртис, и помещение тут же наполнилось громом аплодисментов.

Но я в этот момент чувствовал себя несколько неловко. Оставалось только раскланяться с глупой улыбкой.

— Леди и джентльмены, — поднял я ладони, призывая к тишине. — Спасибо, но я уверен, что на моём месте так поступил бы каждый. Даже… э-э-э… няня мальчика готова была броситься в воду.

— Это моя двоюродная сестра, Матильда, — немного пренебрежительно кивнул на тётку Уорнер. — Приехала погостить, я им с сыном позволил прогуляться в Санта-Монику, очень уж сын просил. Отправил их с Тони, а он, паразит, пока они там загорали, отъехал по своим делам. Уволю его к чёртовой матери! — Но по его глазам было видно, что грозит он больше для виду. — Так что не скромничайте, мистер Сорокин, — похлопал меня по плечу Уорнер. — Мне очень дорог мой сын Джек Уорнер-младший, а потому я прямо сейчас выпишу вам чек на три тысячи. Хотя и это лишь мелкая благодарность за жизнь моего отпрыска.

— Нет, что вы, мистер Уорнер, не нужно никаких чеков.

Тот удивлённо приподнял брови, застыв с перьевой авторучкой в одной руке и чистым чеком в другой. Присутствующие зашушукались, им трудно было понять, почему я отказываюсь от денежного вознаграждения.

— Не нужно денег, потому что вы можете оказать мне и в большей степени себе ещё большую услугу.

— Ну-ка, — заинтересованно глянул на меня продюсер, — любопытно, что вы можете мне предложить…

— Это не сиюминутный разговор, он касается новаторских идей в кино.

Уорнер сразу поскучнел.

— Знаете, сколько желающих сделать что-то новое в кинематографе? Я уже запретил таких сумасшедших пускать к себе, так они всё равно находят способы просочиться мимо охраны.

— Не знаю, как там насчёт других, — заявил я, твёрдо глядя ему в глаза, — но у меня масса отличных идей, которые смогут поднять вашу кинокомпанию на новый уровень.

— Ладно, — обречённо вздохнул продюсер. — Подходите ко мне завтра часиков в десять утра. Только не домой, а в рабочий офис. Знаете, где он находится? Нет? Ничего страшного, мой пресс-секретарь вам объяснит.

На следующее утро я сидел напротив Джека Леонарда Уорнера в его кабинете, не без удовольствия втягивая носом ароматный дым сигареты. Привычкой курить я так и не обзавёлся, но иногда мне нравилось вдыхать аромат табака.

— Итак, мистер Сорокин, — выпустив вверх струю дыма, начал Уорнер, — вы вчера уверяли меня, что можете поднять мою… нашу с братьями компанию на новый уровень. Что ж, я готов вас выслушать.

К этому монологу я готовился весь вчерашний вечер и, набравшись духу, начал с идеи фильмов о зомби.

— Зомби — это, согласно гаитянским поверьям, восставшие из мёртвых при помощи культа вуду, — решил я сначала провести небольшой экскурс в историю.

— Это я и так знаю, — неожиданно прервал меня Уорнер. — Все видели фильм тысяча девятьсот тридцать второго года «Белый зомби» режиссёра Виктора Гэльперина, где главную роль играет Бела Лугоши. Кстати, при бюджете картины в пятьдесят тысяч долларов удалось собрать в прокате более восьми миллионов. Два года назад Гэльперин снял фильм «Восстание зомби». Может, вам стоило всё же взять чек? Моё предложение ещё в силе.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Я-то по своей наивности был уверен, что все ужасы в современном кинематографе ограничены историей Дракулы, а тут вон тебе, уже и зомби в ход пошли. Ладно, восставшие мертвецы не прокатили, идём дальше.

— А как вам следующая история? Действие фильма под названием «Шмель» происходит в небольшом городке неподалёку от Филадельфии, где в маленькой квартирке живёт главный герой нашей истории — потомок русских эмигрантов Иван Шмелёв по прозвищу Шмель. Он боксёр средней руки, который днём работает вышибалой денег у должников своего босса, а по вечерам тренируется и выступает на ринге. Чернокожий чемпион мира Аполло Крид по прозвищу Костолом собирается проводить свой очередной бой в Филадельфии, однако накануне поединка его соперник травмируется, и бой оказывается под угрозой срыва. Тогда Крид предлагает выйти против него какому-нибудь местному новичку, делая из этого грандиозную рекламную кампанию. Ему нравится прозвище одного из претендентов, в итоге он решает дать неизвестному боксёру шанс стать чемпионом мира. Приняв вызов Крида, претендент имеет месяц, чтобы привести себя в приличную форму под руководством местного отставного боксёра. И вот день боя. Переполненный стадион, в центре — ринг. Сначала Аполло не относится к противнику серьёзно, но Иван в первом же раунде посылает чемпиона мира в нокдаун. Оправившийся Крид теснит претендента. Благодаря своей природной способности держать удар, Шмелёв выдерживает все пятнадцать раундов и в конце боя едва не склоняет чашу весов в свою сторону. Крид тем не менее одерживает победу по очкам с минимальным перевесом. Ну, там ещё можно приплести личную жизнь героя, это уже как бы второстепенная сюжетная линия. То есть в конце боя, когда рефери поднимает руку порядком побитого Крида, на ринг поднимается подруга Ивана, и тот делает ей предложение руки и сердца, что публика восторженно принимает.

К этому времени Уорнер загасил сигарету в пепельнице и слушал, задумчиво дёргая себя за кончик уса.

— Сюжет в общем-то неплохой, только вот русский эмигрант тут не катит. Много ли у нас эмигрантов из России, которые придут смотреть фильм? Из вашей страны приезжают почти исключительно евреи. Другое дело — итальянцы. Предлагаю сделать главного героя итальянцем. Соответственно изменить и название фильма.

Вот как тут не поверить в судьбу? Хотя магнат по-своему прав. Ему нужно делать деньги, а с итальянских зрителей уж точно поимеешь больше, нежели с русских.

— Хорошо, пусть будет Рокки Бальбоа по прозвищу Итальянский Жеребец, а сам фильм назовём «Рокки».

— Рокки Бальбоа, Итальянский Жеребец, — словно пробуя слова на вкус, повторил Уорнер. — А что, мне нравится.

— Тогда у меня есть идея продолжения, — сказал я, решив ковать железо, пока горячо.

Ну и выдал краткий сценарий «Рокки-2» и «Рокки-3», благо эта киноистория Рокки Бальбоа была одной из моих любимых, и запомнить сюжет не представляло сложности. Затем дошёл до «Рокки-4», где вместо русского боксёра Ивана Драго я подсунул Уорнеру вариант с немецкой машиной убийства по имени Зигфрид Шульц. Уорнеру эта идея понравилась, тем более что вскоре должен пройти бой между Джо Луисом и Максом Шмелингом.

Продюсер так воодушевился, что уже не поглядывал на часы, как делал это в начале нашего разговора. А я продолжал закидывать его идеями. Теперь уже добрался и до «Красотки», предложив то же название. Я смотрел фильм раза три, помнил не так хорошо все подробности, как в саге о Рокки Бальбоа, но и того, что запомнил, хватило, чтобы заинтересовать Уорнера.

— Это может иметь успех, — покивал он, закуривая новую сигарету. — А вы сами готовы написать сценарии к фильмам?

— Увы, для этого мне, боюсь, не хватит таланта и знания языка.