Чтение онлайн

— Не знаю, как посмотрит поручик на ваше предложение. Зная его характер, не могу поручиться, что он его примет. Для Капитонова дело чести — сойтись с врагом в честном бою, лицом к лицу. А вот казаки для вашего дела могут пригодиться. Атаман Науменко ещё и сам не так стар, ему под пятьдесят, он успел даже в мировую повоевать в рядах пластунов. Атаман всё скучает по былым временам, говорит, иной раз во сне крадётся в тыл германцу с кинжалом в зубах. В наше общество, кстати, отказался входить, мол, мы горазды только языками чесать, что, в общем-то, резонно… Так вот, он сам мужик крепкий, хотя с виду и неказистый, глотку супротивнику перережет так, что тот и пикнуть не успеет. И у него два сына, двадцати пяти и двадцати двух лет, которые тоже парни не промах. Те, видно, в мать пошли, оба крупные, косая сажень в плечах.

— А где они обитают?

— Науменко и ещё несколько казачьих семей организовали своё маленькое поселение в Нью-Джерси, лошадей разводят, да и живут своим хозяйством, как на Дону в былые годы. Только скучают они там без хорошей рубки. Вот с этими ребятами можно дела делать. Если есть желание, можем на днях съездить. Только я по телефону предупрежу, чтобы ждали — у них там даже телефонная линия проведена. А Капитонов вряд ли согласится, уж я-то Леонида Ермолаевича знаю.

— Хорошо, обойдёмся без поручика, не будем задевать его честь. А к казакам давайте прокатимся после того, как я разберусь с завтрашними визитёрами.

— И всё же я опасаюсь предположить, каким образом… разберётесь? — негромко произнёс собеседник.

— А вот это, Виктор Аскольдович, вам лучше не знать. Просто доверьтесь мне. А ещё я вас попрошу уже сегодня же начать распространять слухи о некоем Большом Иване.

— Большом Иване?

— Да-да, Большом Иване, якобы возглавляющем подпольную боевую организацию русских эмигрантов. Ничего страшного, если эти слухи дойдут до полиции. Даже если захотят на этого Ивана что-нибудь повесить, то могут искать его до скончания века.

— Ладно, как скажете, Ефим Николаевич, — пожал плечами Вержбовский.

— И кстати, а что это в вашем… вернее, в ресторане вашего сына квас не подают?

— И впрямь не подают, — почесал лоб подполковник. — Здесь, в Америке, люди уже привыкли к кофе и прочим местным напиткам, мы с Андреем как-то даже и не думали.

— А то я с удовольствием бы махнул большую кружку холодного кваску. А ещё лучше — навернуть окрошки. Ага, по глазам вижу, загорелись идеей. Тогда в следующий раз я подкину Андрею рецепт кваса и окрошки, мне ещё моя бабка показывала, как правильно делать.

И это было сущей правдой, насчёт бабки, которая, к слову, сейчас ещё бегает подростком в маленькой деревушке Калужской области.

Я понимал, что ввязываюсь в такую авантюру, где легко могу лишиться головы. А при этом ещё и серьёзно подставить других. Андрей мог бы откупиться от незваных гостей ежемесячной мздой, но я сыграл на самосознании его отца, заставил поверить, что в моей власти вершить судьбы других людей. В итоге всё может закончиться трагедией не для меня одного. Немного эгоистично, но я уже завёлся, стою, как паровоз, под парами и только жду команды от самого себя, чтобы рвануть в бой. Я ведь, как те казаки, скучаю без хорошей рубки.

Другой вопрос: что я могу предложить этим же казакам? Они зарабатывают на жизнь, судя по всему, натуральным хозяйством. Если они его бросят и присоединятся к моей банде, на что будут жить? Правильно, мы займёмся крышеванием. Нет, если наши эмигранты при бизнесе попросят охрану за деньги — бога ради! Такой вид заработка тоже ещё никто не отменял. Да и не только русские, мы будем готовы организовать охрану любому обратившемуся за помощью. Однако не стоит ждать милостей от природы, нужно их брать самим. Если получится уладить дела с итальяшками, попробую подговорить казаков пустить деньги на стройку в Лас-Вегасе своего отеля с казино. Вложиться в легальный игорный бизнес на заре его становления — что может быть выгоднее? Понятно, нужно будет как-то скорешиться с властями, чтобы это выглядело на официальном уровне, подмазать нескольких чиновников… Ну да это вопрос решаемый, дожить бы только.

Вечером я заскочил к Лейбовицу, попросил повторить всё, что он знал об итальянской мафии и семействе Бо-нанно в частности. Тот рассказал: Джозеф Чарльз Бонанно во время Кастелламмарской войны выступал на стороне Маранцано, и в двадцать шесть лет стал самым молодым боссом мафии. Сейчас ему тридцать три года, семья получает доходы с проституции, букмекерства, ростовщичества и других незаконных видов деятельности. Больше никакой информацией антиквар порадовать меня не сумел.

— А как бы узнать, где живёт этот Бонанно?

— Да откуда же я знаю?! И вообще, к чему вам всё это?

— Хочу с ним бизнес наладить, — усмехнулся я.

— Что-то темните вы, молодой человек, — покачал головой Лейбовиц. — Подождите, я сделаю один звонок.

Он набрал номер своего друга-дантиста, к которому обратился с вопросом на английском языке относительно местопроживания Бонанно. Видно, на том конце провода тоже удивились, поскольку антиквар добавил, что это нужно для налаживания торговых отношений. Выслушав ответ, положил трубку и обернулся ко мне:

— Сам точно не знает, но слышал, что Бонанно живёт где-то на Статен-Айленде.

— Ну и на том спасибо. Правда, Статен-Айленд — остров большой, можно целый день искать… А вы мой вопрос забудьте и другу вашему посоветуйте то же самое.

В ресторан следующим днём я подошёл ровно в полдень, чтобы успеть провести рекогносцировку на местности. Револьвер и нож были при мне, причём ствол накануне вечером я тщательно почистил, хотя и рассчитывал обойтись холодным оружием. Меня провели к Андрею, лицо которого выражало крайнюю озабоченность. Ещё бы, я на его месте тоже волновался бы.

— С итальянцами будешь встречаться в этом кабинете? — я сразу перешёл на «ты».

— Совершенно верно, вон в ящике стола уже и пачка купюр их дожидается.

— Надеюсь, не дождётся. Андрей, есть у тебя в ресторане помещение, куда никто посторонний не сунется, обладающее хорошей звукоизоляцией и не боящееся грязи?

— Если только подвал…

— Пойдём, покажешь.

Подвал оказался не таким уж и маленьким, как я предполагал. Здесь в специальных охлаждающих шкафах хранились мясные туши, стояли в углу ящики с овощами, на деревянном поддоне лежали мешки с крупами… Пол был цементным, помещение освещалось парой лампочек, не очень ярко, но вполне достаточно для того, чтобы видеть, куда бьёшь. Главное, свет включался снаружи, так что когда сюда придут, я об этом узнаю за несколько секунд до того, как дверь откроется. Андрей был мной уже проинструктирован.

— Я буду прятаться под лестницей. А твоя задача — заманить итальянцев сюда. Скажешь, что деньги здесь, что-нибудь придумай, одним словом. И старайся держаться поуверенней, в смысле, не суетиться, но при этом делай вид, что тебя очень тяготит расставание с тысячей долларов.

— Постараюсь, — обречённо кивнул ресторатор.

Заняв место возле лестницы, я принялся ждать. Револьвер был надёжно прикреплён к поясу, но его я решил сразу не доставать. Хотелось всё провернуть без лишнего шума, поэтому держал наготове нож. Интересно, во сколько приедут итальяшки, вторая половина дня — понятие растяжимое. Проторчишь тут как дурак в потёмках, хорошо ещё, что крыс вроде нет, по ногам никто не галопирует.