Чтение онлайн

– Ну, во всяком случае, утром у меня был разговор с Василием Сергеевичем, и он двумя руками за твою кандидатуру. Говорит, давно следит за твоей спортивной карьерой, а многие твои песни очень ему полюбились. Вспомнил сразу «Журавли», мол, как они, ветераны, соберутся, так её и поют под гитару, аж до слёз.

– Приятно слышать… Я просто боюсь, как бы Фурцева… Ну, ты понимаешь.

– Да уж, об этой истории с её дочерью не только Москва судачит. Мне кажется, ей сейчас не до тебя. Она вообще к организации концерта не имеет отношения. Ну то есть имеет, но очень уж косвенное. Тут Суслов взял всё в свои руки как куратор.

– Дай-то бог… А ещё кого планируется пригласить с нашей стороны?

Пока, как выяснилось, был составлен предварительный список, куда, кроме меня, вошла сама Лидия Клемент, а также чуть ли не половина участников недавнего фестиваля в «Лужниках»: Кобзон, Хиль, Миансарова, Бернес, Пьеха и оркестр Леонида Утёсова. Да уж, как бы при встрече не припомнил мне Леонид Осипович освистанное выступление на Стадионе им. Ленина. Ну так волков бояться…

– Так как, приедешь? У нас генеральная репетиция назначена на тридцатое июня в Большом зале Ленинградской филармонии.

Я быстро перебрал в уме свои планы на ближайшее будущее. Да и нет никаких особых планов. Был один, грандиозный, и тот похерили. Теперь дожидаться завершения чемпионата мира, вливаться в состав «Динамо», включаться в гонку за золотыми медалями чемпионата СССР. Думаю, своему клубу я пригожусь, недаром на тренировках показываю лучшие результаты.

А музыка… А музыка никуда не денется, она всегда, как говорится, во мне. Захочу – завтра хоть ещё сотню песен накатаю. Как там у Цоя: «Песен ещё ненаписанных сколько, скажи, кукушка…»

– Почему бы и нет? – ответил я заждавшейся Лиде. – Но ведь репертуар, опять же, придётся утверждать, нужно подумать, что я могу предложить требовательной комиссии.

– Возьмёшь что-нибудь из старого. Или есть варианты, что-то новое сочинил?

– Новое, говоришь… Можно и новое. Есть кое-какие заготовки.

– Когда можешь показать? Нужно хотя бы текст утвердить.

– Нужно будет сначала ещё и в ВУОАП заскочить, – напоминаю я. – Ладно, это уже частности, а я вот хотел попросить за одного человека. Зовут его Джонатан Хью Олдридж, у него свой небольшой чайный магазинчик в Лондоне, называется Aldridge tea. Я когда-то пообещал пригласить его на фестиваль в честь ветеранов арктических конвоев, он принимал в них самое непосредственное участие. Но сама видишь, как сложилось. Не факт, что он будет в списке. Может, получится заранее похлопотать?

Погоди-ка, дай я запишу… Как, говоришь, его имя? Ага, записала. Попробуем выяснить. В общем, ты подготовь парочку песен, будем созваниваться, времени осталось не так уж и много.

Однако… хоть и сижу затворником, однако периодически приходится покидать свою нору и куда-то мчаться. То чокнутую поклонницу от суицида спасать, то вообще в Питер выступать. Интересно, выступление тоже бесплатное? Хотя, собственно, если и заплатят – то так, для поддержки штанов. Надо искоренять в себя мещанина и крохобора.

Думаю, настало время обратиться к творчеству Юрика Антонова. Нет, в глаза я его, конечно, называл Юрой, а за спиной, как и коллеги по цеху, величал или Юриком, или «скандалисткой», учитывая, что скандалил он часто и с удовольствием, причём как-то по-бабьи. Тем не менее в 1980-е Антонов сочинял неплохие песни, думаю, Юрик на меня не будет в обиде, по стандартной отговорке для моей совести сочинит что-нибудь взамен.

В этом времени я пару песен Антонова пел во дворе коммуналки для её жильцов на самодеятельном концерте. А что пел-то? Кажется, «Море» было, что-то ещё, уже и не помню, старый стал, хе-хе. На этот раз можно перепеть «Нет тебя прекрасней» и «На высоком берегу». Или «Мечту» взять? Тоже неплохая вещь.

Или ну его на фиг, этого Юрика… Какой-то он очень уж мажорный. Ещё несколько лет назад была у меня идея перепеть или отдать кому-нибудь для исполнения песни «Увезу тебя я в тундру», «Не повторяется такое никогда», «Не надо печалиться», «Всё, что в жизни есть у меня», «Листья жёлтые», «За тех, кто в море», «Вологда», «Звёздочка моя», «Зеленоглазое такси»… Неужто хотя бы из этого списка нечего выбрать?! Да ту же «Звёздочку…».

– затянул я, сев к фортепиано, одну из лучших слышанных мной вещей на отечественной эстраде, красивая баллада в чистом виде.

Пока музицировал, распахнулась незапертая дверь и в коридор с Лёшкой на руках вошла супруга.

– Егор, коляску затащи, – попросила она. – Там ещё свежие газеты в почтовом ящике, не забудь захватить.

В отсутствие Интернета телевидение, радио и печатные СМИ были настоящим окном в мир. Сразу же привлёк внимание заголовок на восьмой полосе «Известий»: «Триумфальная премьера в Париже!» Речь шла о премьерном показе мюзикла «Собор Парижской Богоматери», он же «Notre-Dame de Paris». Шоу, на афише которого я был указан автором вместе с Блантером, состоялось в концертном зале «Олимпия», и две тысячи зрителей стоя рукоплескали советским артистам. На фотографии размером в две колонки я разглядел Адель в образе Эсмеральды, перед которой на коленях стоял Фролло в исполнении Магомаева. Понятно, сцена в тюремном подземелье, где архидьякон признаётся цыганке в любви.

В статье ещё было приведено небольшое интервью Блантера местным газетчикам, в котором он рассказывает об истории создания мюзикла, называя меня главным вдохновителем. Невольно расплываюсь в самодовольной улыбке, но тут же себя одёргиваю. Сам-то стырил мюзикл Коччанте и Пламондона. Вернее, я брал версию в переводе Кима, а уже обратно на французский переводили без моего участия, даже не знаю, насколько близко к оригиналу вышло. Но, похоже, получилось всё-таки неплохо, раз «Олимпия» аплодирует стоя.

Большая статья посвящена началу эксплуатации в Киеве первого в мире троллейбусного поезда. Изображённые на фото два сцепленных между собой троллейбуса напоминали вагонную сцепку. Но в постсоветское время их точно не стало, я бы запомнил. Хотя кто знает, что ждёт проект некоего инженера Веклича в нынешней ветке реальности. Если сохранится Союз в этом виде, как сейчас, то, вероятно, и его «поезд» ожидает более успешная судьба.

Полистал «Советский спорт», где немало внимания уделялось предстоящему чемпионату мира по футболу и контрольным матчам сборной.

Твою ж мать, мысли о предстоящем мундиале просто травят душу. Лучше «Крокодил» почитать. Журнал на днях занесла тёща, причём на пару с «Работницей», мотивируя это тем, что дочке и почитать нечего, кроме разве что стоящих на полке сочинений советских классиков. Невольно вновь вернулся к идее открытия собственной типографии. Это же нарасхват пойдёт беллетристика. А любовные романы! Не уверен, правда, что цензура даст добро на публикацию такой, с точки зрения некоторых, низкопробной продукции, но аудитория у этого жанра в СССР была бы просто огромной!