Чтение онлайн

Макса и Олега перевели в комендатуру на том же вокзале. Попросили кипятка и сварганили чай доев беляши маман. Отпустило.

После обеда (которого не было) к ним подошел лейтенант и скомандовал — встать смирно. Макс не торопился следовать командам неизвестного летехи.

Олег поднялся следом за Максом и посмотрел на нового ухаря из военкомовских. Тот провел их в кабинет, где они опять увидели полковника, который был в ментовке.

— Вот что сынки, — начал полковник, — старлея вашего нигде нет. Его пока не нашли. Сопровождения мы вам дать не можем. Вы сможете сами доехать до станции назначения? Там в комендатуре все знают и вас встретят. Сопровождающий из части прибудет чтобы вас забрать. Вы ребята взрослые оба с высшим образованием. Не подведите. Тем более твоего отца Юсупов я знаю лично. Ты не бегун.

Макс заговорил, — Товарищ полковник можете не сомневаться. Доберемся как положено. Только бы нам сухпая на пару дней, а то мы же не знаем куда едем. И сколько нам ехать.

Полковник встал — значит так, ты Юсупов старший команды. Вам выдадут сухпай на 4 дня и проездные документы. Станция назначения — Кострома. Прибыть туда вы обязаны в течении трех суток. Детали и документы вам передаст адъютант. Вопросы есть? Вопросов нет. Исполняйте! И полковник махнул рукой.

Да Олежа попали мы с тобой, — проговорил Макс. Но зато сами поедем без догляда. Ну Бог не выдаст — свинья не съест. Доедем с Божьей помощью.

Макс позвонил маман и им еще подвезли пирожки и беляши. Потом при помощи коменданта сели в поезд и отрубились на матрасах.

На третьи сутки доехали до Костромы. Вышли на перрон и поплелись в комендатуру. В дороге отоспались, наболтались и ели от пуза. Покупали только хлеб и минералку.

В комендатуре их встретили неласково. Пытались построить. Тут Макс их всех послал и сказал, что идет давать телеграмму в Минобороны с жалобой, что призывников тут ущемляют и пытаются построить до присяги. Военный комендант дал заднюю. На ночь их определили в комнаты отдыха жд состава на станции. А наутро приехал покупатель. Старлей со значками связиста.

Опять связь подумал Макс. Трудно сойти с пути истории. Слишком большая инерция. Молодой старлей усадил их в УАЗик и поехали к месту постоянной дислокации. Ехали очень долго через костромские леса. Уже все в снегу и довольно холодно. Заехали в часть через стандартные ворота со звездами. Уже время ужина. Старлей куда то подорвался оставив их с Олегом у штаба. Потом прибежал вестовой и направил их в штаб.

Полковник в значках связи принял их в своем кабинете, что было необычно.

Просмотрев документы он крякнул и по селектору дал команду одеть курсантов (курсантов?) по положенной форме одежды. Потом оглядев Олега и Макса спросил занимались ли мы спортом. Олег ответил и потом Макс выдал свою череду завоеваний. Полковник еще раз крякнул и сказал — вам ребята выпала честь работать на ниве связи. Видимо вас не так просто выбрали. У нас жестокий отбор. Удачи!

И Макс с Олегом пошли получать форму, а потом их направили в казарму, где показали им спальные места.

Началась служба.

.

Учебка.

Первое, что поразило Макса это форма. Прапор на вещевом складе выдал им курсантское ПШ. Не солдатское ХБ, а именно курсантское и именно ПШ. Шапка тоже была из овчины — курсантская. Почти как офицерская, только качество похуже и юфтевые сапоги. К ним фланелевые портянки и кожаный ремень — тоже курсантский. Брючный ремень был обычный брезентовый и исподнее было помимо трусов еще и кальсоны на завязках еще и рубаха. Маек — алкоголичек не выдали совсем. Тут же стояла лапа и все причиндалы, чтобы можно было пришпандорить набойки на сапоги. Саморезы, набойки металлические, гвозди и шило с молотком и отверткой. Шинели не было, а выдали бушлат. Причем теплый. Такие Макс в Афгане видел у вертолетчиков. С воротником из овчины. Тоже не солдатский. Два вафельных полотенца, отрез белой ткани на подворотнички и казарменные тапочки. Вместо рукавиц — перчатки утепленные. Всякую мишуру — петлицы, знаки связи и …самое главное — курсантские погоны с буквой К и двумя желтыми полосами по краям. Макс тупо смотрел на погоны и не мог понять, куда они с Олегом попали. У Олега не было никакого опыта общения с военными и он просто не понимал, что так не бывает. Так солдат не одевают. Так одевают курсантов военных училищ. У них другие нормы довольствия. Уж чего-чего, а нормы довольствия Макс знал от отца. Высшие нормы довольствия имели летчики сверхзвуковой и дальней авиации. Потом моряки вахтенные в походе. Особые нормы были у подводников — им даже красное вино полагалось — 100 грамм в день. Все остальные ниже. Гражданские вещи забрали и осведомились хотим мы их выслать домой или просто бросить тут. Тогда они пойдут на ветошь.

Макс с Олегом одевали самые старые вещи и просто их оставили.

В казарме его тоже удивило почти все. Кровати были панцирные, но какие-то другие, одеяла явно толще солдатских и без этих полос, чтобы ровнять по нитке весь ряд. Матрасы не поролоновые, как обычно, а ватиновые. Они тяжелее, но гораздо теплее и не продавливаются так быстро.

И подушки пух-перо, а не вата-ватин. Сама казарма была построена явно годах в тридцатых и представляла из себя двухэтажное здание метров 100 в длину. Их этаж был второй. Кровати стояли в один ярус на примерно 120–130 спальных мест. Первый этаж был копией второго. У каждого потолки под пять метров.

То есть рота не этаж — подумал Макс. В Ленинской комнате стоял цветной телевизор. Сушилка была большая и вся в трубах для сушки формы, каптерка, оружейка, тумбочка дневального, умывальная с горячей и холодной водой, отдельно сортир и душевая на 12 рожков. Блин да тут жить можно. Горячую воду, обычно солдат видел раз в неделю в бане. А тут нате распишитесь. И еще странная комната с табличкой «комната самоподготовки». Батареи грели отчаянно.

Их определили в комнату самоподготовки и дали задание пришить все знаки, согласно устава. Макс быстро подшил воротничок, потом петлицы и установив эмблемы связи на петлицы, начал пришивать погоны. Даже просвет оставил для плечевого ремня по привычке. Олег, конечно исколол себе все пальцы и Макс отдал ему наперсток, чтобы парень не так мучался. Потом раз пять его прогнал на предмет портянок. И когда убедился, что более-менее Олег смог сам навернуть портянки отстал.

Макс поднял Олега, тщательно осмотрел и вздохнув признал, что все на нем сидит, как на корове седло. Ладно пооботрется все сядет как надо. Хоть форму по размеру выдали, а то Макс боялся, что на него может и не быть. Но оказалось наоборот — большие размеры были в наличии, а вот средние подкачали. Дежурный по роте показал им их койки. Они были рядом с общей тумбочкой. В тумбочку свалили все, что положено солдату (или курсанту). В гимнастерках остались только документы, сигариллы у Макса со спичками и сигареты у Олега. Как и положено остальные карманы были пусты. Бушлаты с подшитыми погонами и вытравленными хлоркой именами перекочевали в каптерку. Шапки остались на них, но тоже хлоркой были вытравлены имена. Бляхи начистили пастой ГОИ. И тут в казарму ввалилось под сотню таких же как они. Командовал всей братией зам комроты лейтенант Шаблий. Небольшого роста, но крепко сбитый с умными серыми глазами и поставленным командным голосом. Объявив построение на ужин через полчаса тут же смылся. Макс предупредил Олега не садиться на кровать, только на табурет у кровати. Тем более не ложиться на нее. Лежать на кровати можно только во сне. Подошел курсант с тремя лычками на погонах и определил их в третий взвод. Взводных пока не было. Все были нового призыва, а обучали офицеры и прапорщики.

Потом было построение и рота зашагала на ужин. Песню не пели — видимо еще не выбрали. Ужин тоже Макса поразил. Как в средней столовке. В его первой ипостаси рацион был настолько беден, что его вес тогда упал до 68 килограмм. И он восполнял его как мог хлебом и конфетками. На ужин был тот же салат витаминный с квашенной капустой и яблоками, мясо тушеное с гречкой и чай. После ужина было свободное время. Потом вечерний моцион — душ, умывание, туалет. И отбой в 22.00 как и положено в армии.

В 6 утра прозвучала стандартная команда — «рота подъем!» и все вскочив принялись одеваться. Макс применял в армии способ одевания портянок немецкий, потом перематывая по-нашему. Так было проще укладываться в норматив 45 секунд на одевание. Особо ленивые просто накидывали портянку на сапог и втискивали туда ногу вместе с портянкой. Но так можно было так набить мозоли, что и ходить потом не сможешь. Да юфтевые сапоги это не кирза. Потом зарядка и пробежка с голым торсом при температуре под минус 20. Затем сангигиена — умывание, растирание, чистка зубов и построение на завтрак. Завтрак — масло сливочное -50 грамм, хлеб серый, каша рисовая с глазком масла и чай. Что Макса удивило — все готовили гражданские. Наряд на кухню только чистил картошку, мыл посуду, разбавлял кислую капусту и резал хлеб с дозированием масла.

После завтрака всех повели в учебные классы. Стояло отдельное П — образное здание, где расположились отдельные классы И тут Макс понял где они — блин вот попал так попал. Это же учебка для начальников 8 отдела запаса. Он слышал о такой от связистов. Тут все с высшим образованием. И готовят отдельно флотских и сухопутных. Там у них аппаратура разная. Ну и ладно. Все равно потом будет такой бардак, что все спишет. А так неплохо. Еда нормальная. Научусь чему-нибудь новому. Все равно же не увильнешь от службы.