Чтение онлайн

Он развил бурную деятельность и нашел однокомнатную квартиру на сдачу в Кунцево, недалеко от школы. Квартиру он снял на имя маман, с её удостоверением депутата Верховного Совета республики, чем подкупил членов семьи дипломатов, которые сдавали квартиру сына уехавшего за границу советником посла. Потом привел её в порядок и заявился в облике доктора в больницу.

— Ну-с молодая принцесса, как вы сегодня себя чувствуете? = спросил Макс грубым голосом. Его лицо скрывала марлевая маска. Дополнял образ белый халат и шапочка врача.

— Уже лучше, — проговорила удивленно Нина, не понимая, что происходит. Она уже неделю лежала тут и врач к ней подходил только раз. Ей было скучно и плохо. Лекарства были ужасные и ничуть не помогали. Буквально от неё оставались одни глаза — цвета янтаря.

— Ваша школа нашла возможность попросить меня — с этого момента — вашего лечащего врача присмотреть за их ученицей. Зовите меня Максим. Я еще молод, чтобы по отчеству. Так вот — молодая принцесса — вам сейчас надлежит пройти со мной в смотровую и потом я назначу вам лечение. И потом буду следить за исполнением предписаний. Я строгий врач. И Макс сдвинул брови.

— Хорошо, строгий врач, пойдемте в смотровую, — улыбнулась Нина.

Макс продиагностировал её состояние. Это было что-то. Он тут же сделал ей укол от Дока и дал настойку для питья. Наказал есть тут по мере возможности и перевернув на живот стал ставить иглы. Выставив все, он укрыл её простыней, усыпил нажатием определенной точки и вышел покурить, предупредив медсестру, чтобы не тревожила пациентку. С завотделением он уже договорился.

Через два часа он снял иглы и разбудил Нину.

— Ну как? Сейчас по-настоящему лучше? — спросил Макс.

Нина захлопала глазами и сказала — Да, сейчас намного лучше — и улыбнулась.

Ну что же, молодая принцесса, вы сейчас выглядите еще пока не на миллион долларов, но стремительно приближаетесь к оному, — заключил Макс. — Вам еще предстоит два таких сеанса в этой богадельне, а потом вас ждет сюрприз.

Макс провел еще две процедуры в больнице, но потом ей нужна была нормальная еда. Зная её предпочтения, Макс нанял женщину, которая будет ей готовить и убирать в квартире. Он расставил настойки на кухонном фронте. Их всего то было две. Обучил женщину что говорить и отправил нанятого студента привезти Нину домой.

Нина ничего не понимала, что происходит. Сначала она очередной раз заболела. На этот раз ангина. Потом ей объявили, что она не сможет из-за болезни успевать по всем предметам и будет отчислена. Но потом в больницу приехал молодой доктор и начал ей ставить иглы. Его лицо было скрыто маской, но она запомнила его глаза изумрудного цвета уходящего в янтарный, за густыми длинными ресницами. И после его терапии ей стало легко и свободно. Кашель ушел. Температура выровнялась. Прощаясь, он сказал, что её ждет сюрприз. В день выписки ее встретил у выхода молодой парень-студент, посадил в такси и привез в квартиру в одном квартале от школы. Отдал ключи и попрощавшись ушел. В квартире ее ждала женщина средних лет, которая будет ей готовить и убирать в квартире. Она повела её на кухню и показала 2 бутылочки с настойкой, что ей выписал доктор. И наказала ничего другого не принимать. В течении полугода как минимум. Нина села на тахту и увидела записку.

Макс проследил, чтобы все было сделано как надо и уехал в Геленджик. Предстояла огромная работа с Доком и Шефом. Надо выстроить приоритеты на будущее.

Совещание.

Макс вернувшись в Геленджик тут же поговорил с Шефом и получил от него полномочия узнать у Дока всю их историю. Оказалось, что это исследовательский комплекс, который автоматический зонд выпустил на планету около двух тысяч лет назад. Зонд запускали какие-то гуманоиды, для исследования дальнего космоса. Пиренеи были выбраны оттого, что тогда цивилизация кучковалась в основном вокруг Средиземного моря и Пиренеи — горы старые, где можно было найти материалы нужные для нормальной работы модуля. Но около тысячи лет назад было сильное землетрясение и модуль завалило. Внешние антенны смело и большая часть дроидов погибла. С этого момента модуль перешел в режим выживания. Когда появился на горизонте Богдан у модуля почти не осталось надежд на сохранение работоспособности и дав ему базу по геологии модуль надеялся, что он отыщет ему новое убежище, но Богдан просто обманул модуль и забрав два хранилища с Доком смылся. Намерено или нет уже и не узнаешь. Но Богдан не выполнил обещание. Срок хранения стержней уже подходил к концу и модулю, чтобы восстановит свою работоспособность нужна энергия. Нужны новые стержни. Модуль мог бы их сделать, но в Пиренеях нет урана. А нужен Уран-238, немного тория и алюминия плюс флегматизатор, который модуль мог синтезировать сам. Макс был уверен, что стержни сделать не проблема, но нужны деньги. Чтобы их заказать и выкупить. А широко известный кот говорил, что чтобы продать что-то ненужное. надо купит что-то ненужное. Деньги Макса ничто перед таким заказом. Там только конструкторские работы потянут на приличную сумму. Потом оснастка и технология откатки стержней на прокатном стане. Упаковка и доставка.

После этого Макс заказал Доку комплект чертежей в метрической системе на его реактор. Он небольшой и приличной мощности в полмегаватта. Такой реактор купит любой город в заполярье, любой рудник или месторождение. Для очистки совести он позвонил дядьке в Сургут и предложил купить такой реактор их управлению. Они как раз осваивали Ямбургское месторождение. Так тот готов был хоть сейчас деньги перечислить, потому как на дизель-генераторах работать тяжело и постоянно надо возить топливо и держать три смены дизелистов и запасные дизеля на всякий случай. Макс знал где сделать стержни по опыту прошлой жизни. Теперь осталось сделать корпус и кожух с энергошинами на выход. Основная фишка была в ускорителе нейтронов и преобразователе тепло-электричество. Это сделает Док, причем в одном бронекорпусе без возможности его вскрытия с зарядом термита на случай его вандального вскрытия. Схема его работы была просто как валенок. Ускоритель нейтронов создавал пучок нейтронов, которые поджигали Уран-238 в стержнях. Они выдавали запредельную температуру и преобразователь переводил тепло от стержней в электричество без генератора и вообще трущихся и вращающихся частей. Надо было только загрузить стержни в колодцы из некорродирующего материала типа циркония и затянуть болты. Похожие технологии на Земле появились позже — как, например ускоритель Богомолова на обратной волне, да и печки были с прямым преобразованием тепла в электричество, правда с низким КПД. Но это уже в начале 21-го века. Но мы чуть ускорим процесс, — подумал Макс. Главное не патентовать пока изобретение. Пусть поломают голову.

Макс решил делать опытную партию в сто штук — экономика показывала, что это возможно. Корпуса решил делать на заводе Гидропресс в Подольске, который делал корпуса реакторов для ледоколов и субмарин, а стержни отдать на откуп Чепецкому механическому заводу в городе Глазов в Удмуртии. У них есть прокатный стан на катание трубок из циркония и обедненного урана море. Окончательную сборку решил пока отдать в Глазов. Там глаз поменьше. Хе-хе.

И он поехал. Сначала в Гидропрессе его не восприняли серьёзно, но главный инженер увидев чертежи лукаво его спросил кто их делал. Макс честно сказал, что они отдали чертежи в один институт и те на компьютере их распечатали. Дорого конечно, но так у них ничего не останется. Нам потом патентовать это все. Договор они подписали с вновь созданном кооперативе «Доступная энергия» с тремя учредителями — маман, отец и Макс. Потом он поехал в Глазов. Памятуя, что в той жизни он с ними много общался, Макс решил проверить работает ли тут зам. главного инженера Зусманович Илья Зельманович.

Оказалось, что он аж главный инженер. Ну раз так, то он точно возьмется. Тогда они не знали куда девать этот обедненный уран -238. Даже на балласт яхт его продавали — тяжелый же зараза. Сердечники снарядов наши из него не делали, но немного произвели и держали на складе, а то мало ли. А если война? Вольфрама не напасешься.

Илья Зельманович со своей фирменной хитрой улыбкой спросил о цели такого заказа. Макс старался не врать и честно рассказал о принципах работы реактора и что корпуса делает Гидропресс и показал договор с ними без цен. На вопрос кто делает ускоритель и преобразователь Макс тоже честно сказал, что не скажет, так как это не его тайна, а коллектива, который стоит за разработкой. Поэтому — нет. И потом это опытная партия и у них уже есть заказчик — Сургутское управление «Нефтегаздобыча». Ну да протянул Зусманович, — у этих деньги есть. Они могут себе позволить. А потом небось от них отзывы получите? — подмигнул Зусманович. Не без этого, Илья Зельманович, — кивнул Макс.

— Зови меня Илья Семенович, — сказал Зусманович. Я ведь по еврейским законам — гой. Мать у меня удмуртка. И я привык уже.

— Как скажете Илья Семенович, — согласился Макс.

— Слушай, а откуда такие деньги то у вас? — это ведь на Гидропрессе незабесплатно вам корпуса делают. Там не привыкли мелочиться учитывая, что они делают как основную продукцию. — Хитро посмотрел на Макса Зусманович.

— Ну часть у нефтяников авансом взяли, часть родители внесли, часть я свои призовые и часть народ собрал по сусекам, — все просто — развел руками Макс.

— Какие призовые? — удивился Илья Семенович.

— Ну так я в этом году выиграл чемпионат мира по плаванию и взял 6 золотых медалей вот и набежало, — хмыкнул Макс.

— Ну удивил так удивил, — покачал головой Зусманович, — и что больше не плаваешь?

— Нет завязал. Нет целей — я и так 4 мировых рекорда установил. Куда еще? — пусть молодые корячатся.

— Впервые вижу, чтобы спортсмен ушел в производство. — заключил Зусманович.

— Спорт у меня — хобби. Так и остался. А вот дело на всю жизнь ищу. Вот уже часть нашел. Такие реакторы по миру будут расхватывать как горячие пирожки, если вы доведете стержни до ума. — сказал Макс.