Чтение онлайн

Нина поступила на физфак в МГУ и жила там же в Кунцево. Макс все-таки с ней опять познакомился, когда пришел в ГЗ МГУ узнавать про заочку и вообще — может там можно экстерном сдать. Теперь они изредка встречались и куда-нибудь ходили. Театр Макс терпеть не мог, но ходил с ней на балет и редко в оперу. Были пару раз в музеях. А наиболее часто они просто ходили по улицам и Макс рассказывал про улицы, дома и переулки старой Москвы. Про себя Макс рассказывал скупо. Был спортсменом, сейчас зарабатывает иглотерапией и пытается делать бизнес. Пришел узнать как тут с заочным обучением и пролетел как фанера. Хоть в регион езжай и он плюнул и не стал терять на это время — сейчас каждый год за 10 идет и так будет до кризиса 98 года. Он вспомнил, как его знакомый очарованный образованием в Америке уехал туда учиться на МВА и приехав не узнал страну. Потерял темп и разорился в 98 году в прах. Как говорили классики сейчас идет первоначальное накопление капитала.

По Абрау-Дюрсо Макс расстроился. Он осмотрел штольни и хранилища винзавода и понял, что совсем не то, что ему нужно. Потом маман проверила ситуацию с заправками и Макс получил разрешение на строительство заправки по дороге на Джубгу, но это для отвода глаз. Позади заправки он отгородил площадку для стоянки грузовиков и небольшого рынка и за ними как стояла скала и там он стал рыть тоннель под прикрытием стройки. Выстроил небольшой мотель для водителей с кафе и сдал его в аренду местным. Заправку тоже. Оставил себе только ангар, который прилепился к скале. Нашел проходчиков на Донбассе, арендовал горнопроходческий комбайн и вырыл тоннель, который через 50 метров упирался в стену за которой стояло все оборудование. Реактор, 3д принтер и его брат — близнец сотворенный Доком. — В самом ангаре работали механики, был шиномонтаж — обычное дело. Здесь производились блоки УИП, блоки расщепителей для утилизаторов и будет производство чипов, кое-какой арматуры для компов и твердотельные блоки памяти. Запасной комплект стержней Макс держал тоже там. Основной вход сделал в виде трансформаторной подстанции, прилепившаяся к скале, откуда и запитал мотель и заправку с шиномонтажем.

Отец съездил на Урал и поговорил с народом из складов госрезерва. Они уже были пустые — вывезли все продукты для поддержки населения. Непродовольственные склады пока никто не трогал. Зарплату им уже не платили. Жд полотно рассыхалось без догляда и Макс приехав туда поразился. Километры тоннелей пробитые в скалах были брошены и за ними никто не смотрел. Макс получил разрешение взять их в аренду с выкупом. Отец подтянул народ и они получили работу. Обновили ветку жд, отремонтировали стрелки и семафоры. Даже маневровый тепловоз починили. И Макс все деньги за реакторы вложил в цветмет. Купил за эти рубли алюминий в чушках, медь и никель в катодах. Как только дадут разрешение на экспорт все это будет продано в Роттердаме. Платежи все были произведены аккуратно с договорами поставки и счетами со спецификациями по плавкам. Дядька ему предлагал заняться нефтью, на что Макс сказал, что еще пожить хочет без проблем. Так что нефть — табу.

Оборудовав по минимуму тоннели электричеством (за неуплату склады просто отключили от ЛЭП) и сделав уборку сюда потянулись составы с металлом. Для работников это было неудивительно. Так было всегда. Местные тоже спокойно отнеслись к этому. И там каждый новый человек был на виду. Командовал складами бывший военный, который знал отца еще по службе на Северах. Так что с этой стороны было все в порядке. Интенданты друг друга не сдают и всегда найдут общий язык.

Реакторы стали расходиться по клиентам и все больше народу приезжала их покупать. Даже из Африки приехали наши геологи и купили два в свои поселки и заводики в Танзании, где они добывали золото. На Аляску продали три, норвегам четыре, еще финнам три — остальное купили наши северяне и нефтяники с газовиками. Настолько было удобно с ними работать, что те же газовщики не заморачивались с газовыми установками и запорным оборудованием с силовой установкой на газу. Просто подгоняли машину с реактором и подключали к поселку или вахте. Даже топили электричеством. Оно же свое. Никому платить не надо. Потом пришли вояки. Но у них не было денег и они попытались провести бартер. Ну куда его девать-то — пушки не нужны, танки тем более, амуниция — пусть сами продают и приходят с деньгами. Флотских уже отец подтянул. Та же песня. Не кораблями же с них брать. Отец не обиделся, но обещал подумать, что с них можно стребовать. Макс посоветовал ему подумать о корабельном мазуте и дизтопливе. Они же могут его экономить на стоянках подключив реактор. У отца сразу загорелась мысль и он отвалил во Владик советоваться.

Макс все думал — когда появятся космонавты? Проект малого реактора уже давно был готов. Весил он всего тонну. Для нынешних ракет плевое дело закинуть его на орбиту и никакого гемора с солнечными батареями, которые деградируют в космосе стремительно и мощность у них несравненно меньше. Как и предполагал Макс сначала пришли космические войска. Им на долгоживущие спутники нужна энергия, а изотопные топливные элементы — тот еще геморрой. Фонят они все-таки, как ни крути. Сначала, как и положено попытались наехать. Но это было предсказуемо. Они просто привыкли все нахрапом брать, прикрываясь интересами государства. Но Макс посылать их не стал, а просто объяснил, что изделие производится тремя юрлицами и каждое заинтересовано в деньгах. Пусть пойдут купят реактор задаром — их вежливо отправят за деньгами. Им зарплаты надо платить людям, а госзаказов нет. И вы еще и последнее хотите забрать? И потом реактор по такому проекту не производятся и поэтому единичный экземпляр будет стоить дорого. Это не поточное производство. В общем начали заново.

Создали рабочую группу и начали смотреть что им надо и как им в этом помочь. Макс как самый большой знаток реакторов данного типа принимал в ней непосредственное участие. Все удивились, что у него не физическое и не инженерное образование. Он отстаивал некоторые вещи, которые были для инженеров-конструкторов внове. Например, нельзя было сильно укорачивать стержни, тогда сильно падал КПД и тогда Макс стал к доске и стал им расписывать физику процесса и доказал, что он прав. Чем заслужил уважение конструкторов. Меньше 200 киловатт реактор не получался. Но можно было снижать отбираемую мощность, таким образом увеличивался срок работы стержней. Это тоже стало сюрпризом, так как они никогда не рассчитывали на такие сроки работы техники. Все время упирались в то, что в космосе нет столько энергии, а тут 200 киловатт — запитывай хоть что и еще останется.

В конце концов параметры утвердили совместными усилиями и договорились, что им произведут 10 реакторов — они все уйдут на долгоживущие спутники и еще они захотели поднять такой на Прогрессе к станции МИР. Но это уже их дела. Договор подписали — аванс они выплатили и Макс немедленно перевел часть денег контрагентам.

Осталось появиться корабелам, но их не было. Скорее всего нет заказов и они выживают как могут.

За всеми делами наступил уже 89 год и наконец Макс сделал себе служебный паспорт как у летчиков Аэрофлота на 88 страниц как раз через Латвийское управление гражданской авиации. В Латвии был свой МИД и они своим пилотам паспорта выдавали сами. По той жизни он знал Замначальника управления, который тогда продал 12 самолетов АН-2 в Перу и потом уехал туда с концами. Макс с ним заново познакомился и предложил ему обменять деньги его кооперативной авиакомпании во Внешэкономбанке на деньги в Перу или другой страны на Западе. Ударили по рукам и заодно он сделал ему паспорт как пилоту или стюарду — не важно. Заодно он и Нине сделал паспорт. Самое главное, что при таком паспорте не нужна выездная виза. Только въездная. Теперь пока СССР жив все соцстраны были безвизовыми, кроме Китая. Плюс Австрия — как нейтральная страна.

Теперь надо пройтись по компам, а сегодня самое удобное место для этого — Сингапур. В консульстве Сингапура в Москве народу почти не было. Проконсультировавшись Макс подал заявку на визу посещения и через три дня получил паспорт с визой. Туда летал ИЛ-62 через Дубай. Макс взял первый класс так как лететь долго — более 10 часов с посадкой и прилететь как выжатый лимон не хотелось. По старой привычке остановился в Марина Мандарин отеле. Сейчас главное не спать до вечера и потом лечь спать как обычно, но по новому времени, а то акклиматизация будет тяжелой.

Наутро позавтракав давно забытой им тут китайской кухней двинулся по мелкооптовым центрам. Походив и посмотрев начал разговоры на тему размещения заказа по своим параметрам и своему проекту. Его вывели на менеджера производителя, который пригласил инженера, которым оказался голландец, который раньше работал на Филипс, но женился и переехал в Сингапур. Крис внимательно просмотрел схему и поинтересовался процессором и памятью. Макс вынул из поясной сумки процессор и твердотельную память и еще флэшку и положил перед ним. У Криса в глазах плавало недоумение. Взяв тестер он начал смотреть процессор на котором по просьбе Макса было четыре надписи на русском, английском, арабском и китайском языках — микропроцессор «Р-тех-88» (R-Tech-88). Зная как китайцы относятся к восьмеркам успех у них такого процессора гарантирован.

Крис пораженно смотрел на Макса.

— Кто делает такие процессоры? — пораженно спросил Крис.

— Моя компания, — улыбнулся Макс. — в России. Вернее в Советском Союзе — поправился Макс.

— Но это невозможно, — выдохнул Крис, — я работал на Филипс и знаю все разработки в мире и их не так много — пять или четыре всего.

— Эта новейшая разработка. На сапфировой подложке. — порекомендовал Макс. — мне нужно чтобы кто-то сделал материнскую печатную плату и дополнил заказ по этой спецификации и протянул бумагу Крису.

Крис внимательно прочел спецификацию и сказал, что материнскую плату они сделают без проблем а остальное просто докупят, так как сами это не производят. Макс решил на первый раз не рисковать и все направляющие заказал тоже и кожух системного блока из полированного алюминия. Потом дома он сам сможет такие делать, но терять темп не хотелось.

Тогда Макс попросил собрать системный блок по его проекту, воткнуть его процессор и память. Отдельно он заказал сделать разъемы USB, которые он успел накрыть патентом через наше патентное бюро. И полностью его оплатил. Владелец патента был он сам. Макс оставил копию патента и чертеж. Договорились на неделю. Там перестройка станков нужна небольшая. После Криса Макс поехал в СитиБанк на Орчард Роуд и открыл там же фирму под названием «Юсупов и Сын» с регистрацией в Сингапуре, но без разрешения вести тут бизнес и ей мультивалютный счет. Заодно и себе счет открыл и вручив банковскому офицеру банковский чек на 50 тысяч долларов для кеширования на личный счет. Банк попросил изготовить кредитную карту Виза, которая будет готова через день. Так то она в Москве и на фиг не упала, но там есть магазин, где отоваривались дипломаты и фирмачи — Калинка-Стокманн, где можно было купить то, что не продавалось в советских магазинах, но только на кредитку. Да и по заграницам мотаться с наличными неудобно. Более делать было нечего.