Чтение онлайн

Доктор Джарах превзошел все ожидания. Меня не осматривали и не брали анализы врачи штаба не из-за халатного отношения, просто большинство медиков, что здесь обитали, не знали, как обращаться со столь дорогостоящим оборудованием. А под чутким руководством Малика люди в белых халатах сновали туда-сюда, безропотно выполняя его приказы.

Сначала я рассказала обо всем, что со мной произошло, включая нападение Томаса. Если что-то упускала, Хантер дополнял. Доктор сделал акцент на двух особенностях – моем воскрешении и на том, что рядом с Хантером я прихожу в норму, если случается приступ. Затем у нас взяли образцы крови и, пока ждали результатов анализа, провели несколько стандартных тестов. Странно, но за двое суток я так и не почувствовала усталости. Возможно, сыграло роль нервное перевозбуждение, ведь я так близка была к получению ответов.

Диванчики в комнате отдыха для сотрудников лаборатории стали нашим постоянным обиталищем. Там мы ели, отдыхали и просто проводили время, пока ожидали очередной результат теста. Сейчас мы ждали главного – что покажет анализ крови. Я сидела и перебирала пальцами край футболки, пока Хантер дремал рядом со мной. Он сел сюда, когда других свободных мест не было, а когда все разговоры сошли на нет, незаметно задремал. Я даже не сразу поняла, что Хантер спит, пока его голова не склонилась, опускаясь на мое плечо. Странный прилив нежности ощущался в этот момент. Я старалась не шевелиться, но не могла ничего поделать с тем, что продолжала смотреть, как подрагивают ресницы на безмятежном лице лидера сопротивления.

Хантер все эти два дня находился рядом, не покидал ни на секунду, посвящая время только мне и исследованиям доктора Джараха. Последнего заинтересовал тот факт, что мои приступы купировались только в присутствии Хантера. И через несколько часов ответ на один из двух главных вопросов будет дан.

Но меня тревожило иное. Столько времени находиться вблизи друг друга, случайно касаясь и разговаривая обо всем на свете. Это накладывало особый отпечаток на чувства, которые, хоть и лениво, но все же пробуждались. Будто что-то давно забытое и неимоверно родное показалось на горизонте, призывно маня своим теплом.

Испытывать такое было странно, но знакомо.

Подобное мне доводилось чувствовать только с Томасом.

Знакомый укол в сердце заставил постыдиться собственных мыслей. Но ведь ничего не произошло? Был один поцелуй, после которого мы расставили все точки над «i», и никто так и не сделал шаг навстречу, оставляя право на личные границы. Но почему мне кажется, что я предаю Томаса, едва подумаю о том, насколько сильно волнует мужчина, находящийся рядом?

Что это – наваждение, благоволение из-за повышенного внимания, физиологическая потребность в снятии напряжения или что-то большее?

А, может, все вместе?

Да, наверное, сказывается стресс, нервное перенапряжение и то, что Хантер – привлекательный мужчина, при виде которого любая девушка испытывала бы влечение. Со скрипом пришлось признать, что в этом списке оказалась и я.

Словно услышав мозговой штурм в моей голове, Хантер зашевелился и выпрямился, потирая пальцами глаза.

– Ты не спала? – хриплым ото сна голосом поинтересовался он.

– Нет, не устала, – я помотала головой и снова словила себя на мысли, что разглядываю его лицо.

– Тебе стоило отдохнуть, – с небольшим укором и заботой проговорил он, подаваясь вперед.

Я не ожидала этого, поэтому не успела ничего сказать или сделать.

– Что…

Хантер приложил к моему лицу ладонь и провел пальцем чуть выше щеки.

– У тебя появились темные круги, – его голос стал на пару тонов ниже. – Совсем не заботишься о себе.

Я растерялась, а внутреннее замешательство мгновенно захватило разум. Прикосновения… столь нежные и приятные. Они меня просто обескуражили и ставили в противоречивое положение. Будто мой собственный мозг желал скомпрометировать и выставить изменщицей.

Вскочив с места, словно обожженная, я вспылила:

– Хватит прикасаться ко мне, когда тебе вздумается, – сквозь зубы процедила, ощущая внутри неприятный жар и горький привкус разочарования самой себя.

Какого черта я творю?

Он не заслужил такого тона и обращения, а я веду себя, как бестолковая пятнадцатилетняя девчонка, у которой расшалились гормоны. Испугалась собственных чувств, будто они – это что-то запретное.

Хватит врать самой себе, Джо.

Хотела пройтись по лаборатории и проветрить голову, но как только открыла дверь, на пороге показался удивленный доктор.

– О, вы ко мне? – участливо поинтересовался он.

– Н-нет, не совсем…

– Тогда очень хорошо, что я вас застал тут.

Малик прошел внутрь и сел на диванчик, положив перед собой папку с документами. Подозреваю, там результаты наших анализов. Доктор сложил руки на коленях и озадаченно смотрел то на меня, то на Хантера.

– Для начала хочу сказать, что вы оба – просто верх исключения в данной области. Просто, какова вероятность того, что вы встретились бы? Я просто в замешательстве и невероятном восторге!

– Малик, – Хантер устало обратился к нему, потирая шею, – ближе к делу.

– Понял, – доктор кивнул и принялся объяснять уже с серьезным видом. – Дело в том, что внутри Джоанны сидит патоген, который мы совместно с другими учеными прозвали BY-01, уже очень давно. Он находился в организме несколько недель, давая возможность иммунной системе выработать достаточное количество антител, чтобы к тому моменту, как произошло нападение мутанта, ты смогла побороть эту болезнь.

Я слушала его и не могла поверить.

– Это что – иммунитет? – высказала догадку я. – Как?

– Это не чудо, Джоанна, – Малик поджал губы и неуверенно покосился на меня, будто решая, говорить дальше или нет.

Надеюсь, что мой красноречивый взгляд его убедил.

– Тогда что? – я стала требовательнее.

– Стечение обстоятельств, – он развел руками. – Исключение. Погрешность, если угодно. Я сопоставил твой рассказ о нападении Томаса и «чудесное» воскрешение. Когда твой муж обратился в мутанта и поранил тебя, в ранах остался вирус, но его количества было недостаточно для полноценного обращения. Тогда организм дал команду иммунной системе выработать антитела. Три месяца – достаточный срок для того, чтобы дать организму выстроить надежную защиту. И когда тебя укусил мутант, произошло сразу две вещи: первая – ты не обратилась, вторая – вирус тебя исцелил.

Шок, отразившийся на моем лице, заставил доктора прерваться. Сердце отбивало просто запредельный такт, стремясь покинуть грудную клетку. Снова вернулась в воспоминания, снова перед глазами лицо Томаса – его невероятно теплый взгляд любимых глаз и добрая улыбка…

Даже когда он вернулся не в себе…

Даже когда нападал…

Он снова сделал это – спас мою жизнь. Пусть неосознанно и причиняя боль, но он это сделал, как и всегда. Благодаря ему я не умерла от укуса Мэлвина. Благодаря ему я все еще могу вернуться к нашим девочкам.