Чтение онлайн

Со стороны людей Уиллера пошли шепотки, но не встревоженные или возмущенные. Судя по выражениям лиц, они просто переговаривались, принимая решение Совета. Я сначала думала, что от них могут быть проблемы, ведь в отрядах обычно солдаты сплочены, они как семья. Но, видимо, не здесь. Или они признали вердикт Совета – единственным правильным решением. В любом случае, так даже лучше.

– Приставы, сопроводите Вэл в камеру, в которой она будет ожидать исполнения приговора, – оповестила Сара. – Отряд Эллиаса Уиллера признаем расформированным. Вы получите приказ о новом назначении в другие отряды в течение семидесяти двух часов. Теперь можете быть свободными. В зале суда прошу остаться следующие лица: Дилан Солт, Элкай Роджерс, Ингрид Кортес, Совет и Джоанна Бэйтс.

Мы остались на местах, а остальные, включая приставов, вышли за пределы помещения. Сара встала из-за большого стола, взяла стул и четким шагом направилась к тому столу, за которым сидел Уиллер, внимательно следивший за ее движениями. Она поставила стул напротив него, села и, сложив руки на столе, переплела пальцы между собой, откидываясь на спинку.

– А теперь поговорим о большем предательстве, – в звенящей тишине, которую никто не решался нарушить, ее голос звучал подобно зимней вьюге – неимоверно забираясь под саму кожу, затапливая льдом нутро.

Плотно сжатые челюсти девушки и полный гнева взгляд обещал, что это заседание будет максимально предвзятым. И хоть я не была поклонницей самосуда ради справедливости, но в этом случае готова была сделать исключение, потому что, как мать, я ее понимала и принимала такую позицию.

Хантер решил присоединиться к Саре, занимая место позади нее.

– Эллиас Уиллер, твой приговор будет таким же, как у Вэл. Исполнение наказания последует сразу, как ты управишься с Вэл, – сухо и бесстрастно проговорил Хантер. – Но перед этим я хочу дать тебе шанс сделать последнее достойное дело.

Подполковник поднял на него тяжелый взгляд, в котором читалось обречение.

– Я уже труп, Дилан. Мне нет смысла изливать душу, если конец будет один.

– Как знаешь, – равнодушно бросил Хантер, после чего обратился к Саре: – если Совет не против, мы с Джоанной хотели бы навестить доктора Джараха.

– Разумеется, – кивнула она, не сводя гневного взгляда с Уиллера.

Хантер нашел меня глазами и мотнул головой в сторону выхода.

Уже в коридоре, когда мы отошли от зала заседаний, он позволил себе глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть. Видно было, что сдерживать себя там, когда виновник в последних нападениях находился под носом, ему сложно. А мне казалось, что мы что-то упускаем. Что-то важное, даже судьбоносное, но что именно – мой мозг упорно отказывался понимать. События последних дней заставили меня о многом задуматься, в том числе и о том, хочу ли я теперь приводить сюда детей.

С одной стороны – ни в одном убежище или городе Горла нам не будет спасения от Бакстера. С другой стороны – здесь, в штабе, в любой момент могут просто прийти и убить твою семью ради… ради власти! Эта мысль возмущала до глубины души. Я не могла себе представить такое правление здесь, ведь это место было создано для того, чтобы противостоять такой системе, из-за которой для достижения цели и ублажения собственных амбиций нужно было идти по головам, оставляя после себя горы трупов.

Это неправильно.

Недопустимо.

Я бросила взгляд на Хантера, который шел немного впереди меня и угрюмо молчал. День был не из легких, каждому из нас нужно переварить полученную информацию. Хотя о какой информации может идти речь? Уиллер едва ли сказал что-то стоящее на трезвую голову, а в пьяном виде не понятно, что именно было правдой, а что бредом.

Коридор, лифт, спускающийся на второй подземный этаж – и мы на месте. Этот этаж отличался от тех, что были наверху: стерильно белые стены, стеклянные перегородки, которые настолько тщательно вычищены, что если не приглядываться, можно подумать, что их и вовсе нет. Здесь трудилось немного человек, облаченных в белые халаты, но все они выполняли поручения единственного дирижера медицинского оркестра – доктора Малика Джараха. Седовласые и не очень, женщины и мужчины – все они подчинялись молодому и уверенному в себе ученому.

Когда мы подошли ближе, от него отходила девушка с подносом, на котором стояли колбы различного размера и форм. При виде нас парень улыбнулся и поднял руку в знак приветствия.

– А, здравствуйте! Коэн мне сказал, что Вы, – указал на Хантера, – тут главный. И сразу хочу поблагодарить за чудесное спасение и возможность продолжить работу. Вы не представляете, какие возможности открывает эта лаборатория. Правда, кроме меня, никто и знать не знал, что именно надо делать со всем этим оборудованием.

У доктора глаза горели таким энтузиазмом, что я невольно улыбнулась. В нем столько позитива и оптимизма, что на мгновение я забыла, для чего вообще стояла перед ним.

– О, прошу прощения! Где мои манеры? – воскликнул он, улыбаясь мне самым лучезарным образом и протягивая руку. – Доктор Малик Джарах, кандидат медицинских наук в области вирусологии и иммунологии. И несостоявшийся лауреат Нобелевской премии.

Последнее он произнес с толикой грусти.

– Джоанна Бэйтс. Приятно познакомиться, доктор Джарах. Я лично обязана Вам жизнью.

Он на мгновение застыл с полуулыбкой на лице, а потом задал немой вопрос, на который Хантер дал пояснение:

– Это жена Томаса Бэйтса и подруга Мэлвина Солта.

Малик понимающе кивнул и переменился во взгляде. Теперь в глазах читалась скорбь.

– Я наслышан от здешней пары медиков о том, что с ним произошло. Жаль, ведь мистер Солт – один из немногих, кто вселял в меня уверенность и надежду. В том числе, благодаря ему я многого достиг. Он поддерживал меня и помогал, когда даже родные отвернулись. А его друг, Томас, имел кое-какие связи в сфере военной медицины и даже рекомендовал меня отделу разработки вакцин против потенциальной биологической угрозы.

При упоминании Томаса в груди привычно заныло. Он был бы рад увидеть этого парня сейчас здесь, приносящем пользу людям.

– У тебя есть шанс отплатить ему. Им обоим, – весомо произнес Хантер.

– Каким образом? – доктор не сводил внимательного взгляда с него.

– Помоги понять, что происходит с человеком, которого укусил мутант.

– Я думал вы и так знаете – они умирают, – просто ответил Малик. – Или обращаются в себе подобных.

– Доктор Джарах, – вмешалась я, снимая фиксатор с шеи, – мне, кроме Вас, никто не поможет.

Я отодвинула край футболки, демонстрируя следы от укусов, а также образования на горле. Парень раскрыл рот от удивления и ошарашенно разглядывал пораженные участки кожи, которые превратились в шрамы и рубцы.

– Это невозможно, – пораженно прошептал он, прерывая осмотр. – Просто… немыслимо.

Малик поднял на меня шокированный взгляд и серьезным тоном проговорил:

– Мне нужно знать все подробности.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Сорок восемь часов подряд вся лаборатория не отдыхала, занимаясь одним пациентом – мной. Хотя, наверное, лучше сказать – подопытным, потому что именно подопытные становятся образцом для исследования ученых.