Чтение онлайн

Они никогда не вербовали подобные отбросы. По сути, их кроты и агенты в своей войне с ветряными мельницами боролись за то же, за что должна была бороться и сама «Джи-И» – но предпочитала и дальше тухнуть в собственном болоте. Истинные враги Корпорации были также главным злом для корпораций. Но они же составляли девяносто процентов их работников. Никчёмные, бесполезные, абсолютно уверенные в собственной самоценности, незаменимости. Социал-аутисты. Мрази.

Когда инспекционное совещание, затянувшееся за полночь, наконец закончилось, директор Баум степенно прошествовал в отведённый ему для отдыха перед обратной дорогой кабинет, и уже там наконец смог выместить кипевший в нём гнев на ни в чём не повинных предметах мебели.

Успокоившись, он горько подумал, что хоть местную трясину встряхнул на некоторое время. Показательная порка возымеет своё действие. Самое страшное, что вообще могло быть в корпоративном мире, это волчий билет. Теоретически, если ты очень ценный специалист, тебя могли подобрать другие. Но для любой корпорации важнее лояльность, чем компетентность. Да и подбирать то, что другие выбросили – не самый лучший способ ведения дел.

Лучше бы этого Годдарда втихую повесили за шею в его собственных апартаментах, теперь же ему придётся помучаться. Он будет в прямом смысле побираться по родственникам, даже не в состоянии воспользоваться их кредитами самостоятельно – все кард-чипы для «гоутонгов», разумеется, были именными, оставалось разве что улететь куда-нибудь в Центральную Африку, где, поговаривают, ещё в ходу бумажные доллары. На вес.

Да и хелл бы с ним. Директор Баум вызвал к жизни собственное отражение и минуту поулыбался сам себе, расслабляя сведённые судорогой мимические мышцы.

В этот момент в кабинет ворвался всклокоченный референт.

– Директор, сэр, нас срочно отзывают!

Погрузка прошла в безумной спешке, с криками в оперативном канале и большими глазами у местных. Разумеется, им подробностей не сообщили, и теперь они в панике бегали туда-сюда в резком свете прожекторов, пытаясь прочесть в глазах делегации, что пошло не так, резонно принимая внезапный отъезд начальства на свой счёт. Директор Баум не удостоил их даже кивка, с каменным лицом нырнув в полумрак своего вагона.

Чуть дрогнувшие пальцы вызвали коммуникационную панель, но, подумав, директор Баум свернул её обратно. «Желтожетонники» могут твердить что угодно, но после злополучного Собрания Трёх он принципиально избегал эфирных каналов связи, пользуясь только импульсными кодированными сигналами. Никакого эфира. На приём – сколько угодно. На передачу – в окружении Баума допустивший такое мог прощаться с собственным местом. Даже в таких ситуациях, как сейчас.

Замелькали стробоскопом опоры дебаркадера, оставляя на глазном дне строчки отпечатков ночного освещения промзоны. Состав стремительно уносился в сторону Чикагской агломерации. Ничего, потерпим до прибытия. Сейчас бы хоть пару указаний отправить на спутники, пока ретранслированный сигнал доберётся до Юпитера и обратно, состав как раз доберётся до места.

Но нет. Оставалось держать себя в руках и вздыхать.

Развёрнутая по внезапному наитию схема текущей конфигурации сол-систем тут же скрылась обратно, реагируя на новый приступ гнева. Так облажаться! Это же проще простого, одноходовка, хелл вас всех задери, но задним числом все умные.

В голове директора Баума поднималась неконтролируемая волна, наливая глаза красным и заставляя заходиться сердце.

Так, нужно срочно успокоиться. Имплантанты уже вовсю голосили, накачивая организм химией. Всё-таки давно не мальчик, надо организм беречь. Даже вовремя купированный приступ при хвалёной корпоративной медицине не делает тебя ни умнее, ни работоспособнее, ни здоровее. А здесь, запертым в серебристую трубу состава, вероятнее всего оставит тебя овощем.

На радость Корпорации, подумал директор Баум, утирая холодный пот со лба. Фармакопея начинала действовать, стремительно размывая реальность в вязкую кашу.

Именно поэтому он умудрился пропустить первый сигнал тревоги. Где-то вдали заухала сирена, но только ощутив давление охвативших грудную клетку ремней, директор Баум заметил, что сработала система безопасности.

Директор, сэр, состав атакуют!

Вот это уже новости, вяло подумал он, медленно поднимая голову.

По чуть светящемуся рассеянным светом грязному небу чиркнули две чуть заметные птички.

Кажется, винтолёты сопровождения. Куда это они? Приказ же был ясный – держаться над составом…

Сквозь низкую облачность замелькали далёкие вспышки, директор Баум всё ждал, когда до его слуха донесутся звуки разрывов, но в каюте по-прежнему царило молчание, лишь тихо-тихо пела вибрация подвески. Кажется, состав начал набирать скорость.

Интересно, вяло подумал директор Баум, почему до сих пор он шёл не на пределе. Ведь ясно же дали понять…

В непосредственной близости от обзорной панели что-то мелькнуло, оставив тут же растворившийся в воздушном потоке слабый дымный след.

Интересно как, нас действительно атакуют.

Директор Баум попытался рефлекторно защититься от опасности рукой. Этот запоздалый оборонительный жест ему показался ужасно смешным, смех душил его и душил, пока не выплеснулся наружу. Капли слюны из раззявленного рта полетели во все стороны.

В себя директора Баума привёл спазм мышц живота, смеяться больше не хотелось.

Так, нужно быстро что-нибудь предпринять, пока снова не накрыло.

Судорожные полубессознательные метания по настройкам впрыскивателей. Так, переключить на стимуляцию.

Муть перед глазами послушно начала слабеть.

А вот теперь вообще вырубить систему к хеллам, впервые с ним такое. Чуть сам собой не отключился. Ладно, ворчать будем потом, когда выберемся.

Между тем в небе, судя по всему, посыпались на землю обломки уже второго винтолёта прикрытия. Штурмового, грёбаный хелл, тилтвинг-конвертоплана, жутко современного и астрономически дорогого как по цене производства, так и по стоимости минуты полёта.

Ненадолго их хватило.

Самое смешное, что пилот скорее всего сейчас мягко сядет на жопу в спасательной капсуле, с чувством осознания собственного долга. Подготовленные пилоты стоят дороже своих машин, и знают себе цену, подставляться, выжидая лишние полсекунды боя перед катапультированием, они ни за что не станут.

А ты, директор, выпутывайся сам.

Ладно.

Управление, сколько до границ агломерации?

Семь с половиной минут.

Нет, слишком долго. По ходу движения состава в камерах внешнего наблюдения уже замелькали осколки керамического покрытия магнитной подвески, немудряще давая понять, что дальнейшее движение чревато сходом с подошвы и падением со стофутовой высоты на камни.

Директор Баум принял решение, вбивая коды доступа в интерфейс.

Послушно дрогнули, расходясь на манер сложенных крыльев, боковые стенки третьего вагона, послышался рокот разогреваемых двигателей, одновременно директор Баум заковылял, как мог, борясь с остаточной слабостью, в сторону переходного тамбура. Если повезёт, преследователи не сразу заметят подвох со стороны уже начавшего замедляться состава.