Чтение онлайн

Курт вздохнул, и после паузы заметил:

—Сами понимаете, ребята, меня этот эсэсовец завтра в качестве свидетеля запишет, и я ничего не смогу предпринять – уж очень громко Пауль поносил нашего фюрера. Корректировщик тоже слышал, и если мы откажемся в вашу пользу… нас самих, вместе с вами… понимаете? За соучастие. Так что не обижайтесь.

—Какие тут обиды, Курт… —Пауль встал и пожал руку лейтенанту. Тот даже чуть не сплюнул на пол от досады:

—Честью офицера клянусь, если бы ты не так громко завёлся, можно было бы отговориться, что ничего и в помине не слышал.

—Всё в порядке, Курт. Говорила мне мама в детстве, что мой язык без костей однажды сыграет со мной злую шутку. И Георг постоянно предупреждал. Возвращайся на пост и спасибо тебе. Дальше мы уже сами будем расхлёбывать. А тебе рекомендую теперь держаться от нас подальше. С этой минуты мы в «чёрном списке», а список этот, ох какой заразный.

Георг бросил взгляд на хронометр, подмигнул Курту, и нарочито громко отчеканил:

—Разрешите сдать пост, господин лейтенант?

В это время как раз зашли двое сменщиков по вахте – таких же молодых унтер-офицеров, как и сами Георг с Паулем.

—Разрешаю. Смене на вахту заступить.

Курта тоже пришёл сменить молодой лейтенант, а за ним сменились и все остальные члены ночной вахты.

Георг посмотрел на вконец расстроенного друга и, похлопав по плечу, помог ему подняться.

—Ладно, не раскисай, а то превратишься в полный хлам, пока доберёмся до пункта назначения. Пойдём, обмозгуем всё, не забывай, у нас есть ещё дядя Карл. Уж он-то меня не даст на растерзание этим кровопийцам из гестапо. А не отдаст меня, не отдаст и тебя. В любом случае я с тобой до конца, сам знаешь.

Они ещё около часа тихо переговаривались, отодвинув шторки, затем решили хоть немного поспать: утром предстояло узнать дальнейшую свою участь —хотелось принять её со свежими мыслями и с достоинством офицеров.

№ 5.

Ровно в семь часов утра их разбудил Курт.

—Вставайте, друзья. Час назад сменилась вахта и заступила дневная смена. Капитан уже в командной рубке, он всё знает и послал за вами.

—Злой как чёрт, наверное? – спрсил Пауль, беря бритву «золлинген».

—Не знаю, по нему этого никогда не определишь. Одно могу сказать точно: за те два года, что я с ним хожу в рейсы, мне ни разу не доводилось видеть его кричащим на кого-то, будь то мичман или простой матрос. Наказывает молча и по справедливости. Вот старший механик – тот пошуметь любит, хотя мужичок, в общем-то, безобидный.

—Ты про Шомберга?

—Точно. Вы уже знакомы?

—В первый же день. Хороший мужик, надёжный. Как, впрочем, и ты. Вы с капитаном только вдвоём здесь вместе? Остальные новенькие?

—Ещё старший помощник. Вот его держитесь на расстоянии. Капитан его тоже терпеть не может. Диву даюсь, как с таким человеком можно уживаться в походах два года? Сдаст в любую минуту и глазом не моргнёт. Готовьтесь к тому, что он-то и будет как раз из кожи лезть, чтобы вам напакостить как можно больше. Не из-за того, что вы для него молоды и как следует «не нюхали соли». Просто он ко всем так относится. Заносчивый, подозрительный, всегда недовольный: считает себя младшим бароном в третьем поколении.

—Ну и как нам с капитаном себя вести, посоветуй, Курт, —Пауль перекинул полотенце через плечо.

—Да как вести? Держитесь с достоинством, сообразно офицерскому кодексу чести. Капитан это отметит про себя. – Курт секунду помолчал, затем добавил: —Пойду, скажу, что вы сейчас предстанете перед его грозным взором. – Он подмигнул Георгу. – Кстати, в ночной вахте после вас тоже дежурил эсэсовец, но уже другой. И тоже вроде бы кого-то на заметку взял. Это мне капитан по секрету сказал. Если так каждую смену кого-то будут вносить в чёрный список, то у нас через месяц половина экипажа будут арестованы.

Курт ещё раз взглянул на товарищей и, повернувшись, зашагал назад по узкому коридору.

Через десять минут, наскоро побрившись, оба друга вошли в рубку центрального поста и предстали пред грозны очи командира экипажа.

Глаза корветтен-капитана действительно были грозны, но отдавали какой-то едва уловимой лукавостью. Пауль сразу проникся уважением к своему командиру, а Георг отметил про себя, что да, такой в обиду просто так не даст, если к тому же не любит эссесовцев. На вид ему было около тридцати лет, лицо умное, без тени высокомерия и заносчивости. С таким можно в разведку, подумал Георг, а сам заметил, как тот подавил в себе понимающую улыбку.

—Господа младшие офицеры, на вас поступил рапорт. Мне уже Курт вкратце рассказал причину, сейчас здесь появятся старший помощник и корректировщик глубины. Я должен буду официально при них вынести вам взыскание по службе. Представителя СС не будет, но ему доложат позднее. – Капитан проговорил это быстро, и тут же добавил: —Политические взгляды ваши не разделяю, но и в обиду постараюсь не дать: вы мой экипаж, и я в ответе за вас. – Он с хитрецой посмотрел на вытянувшегося по струнке Георга. – И дело тут вовсе не в вашей фамилии. Просто я терпеть не могу агентов из службы СС. На этом всё.

Он отошёл к вахтенному офицеру и о чём-то сосредоточенно заговорил.

Лодка шла своим курсом, и на друзей даже никто не взглянул, очевидно, получив насчёт этого недвусмысленные указания.

Георг с Паулем понимающе переглянулись, и с достоинством офицеров приготовились к худшему.

Через минуту в рубку вошли старший помощник с корректировщиком глубины – тем самым парнем, который никак не показывал при эсэсовце, что он что-то слышал в то злополучное дежурство.

Старпом был невысокого роста, с бегающими настырными глазами, властным подбородком и длинными волосатыми руками. Сразу стало ясно, что это полная противоположность командиру судна. Всякое отсутствие приятных манер, изящества, присущего офицерам его ранга, жёсткий взгляд, да ещё и запах вчерашнего коньяка.

—Вам предъявлено обвинение в клевете и подстрекательстве экипажа против нашего великого Адольфа Гитлера, —тут же выдал он без обиняков. – Есть, как минимум три свидетеля, которые слышали ваши крамольные высказывания во вред имперской безопасности, произнесённые вами во время ночной вахты. Потрудитесь подписать ордер на ваш арест, выданный мне гауптштурмфюрером СС. По прибытии в пункт назначения вы будете переданы местному командованию базы, то есть лично полковнику Фриксу – коменданту блока.

Командир экипажа подошёл к своему помощнику и с высокомерием спросил:

—С каких это пор, вы, минуя субординацию и обходя меня по иерархической лестнице, имеете дела с сотрудниками СС? Кто вам дал такие указания?

—Гауптштурмфюрер Заунбах.

—С Заунбахом я сам переговорю, а вам старпом напоминаю, что командиром подлодки являюсь я, и получать указания вы обязаны только от меня, и ни от кого другого. Впредь будьте любезны следовать уставу.

Он повернулся к Георгу с Паулем и отчётливо произнёс, чтоб слышали все, находящиеся в это время в рубке: