Чтение онлайн

—Яволь. Согласен. Не райский сад, конечно, но, как говорится – жить можно. Я буду спать, и ждать встречи с нашим обожаемым Губером. Пива хочу – не могу! Не того, мать его, берлинского, от которого чуть не стошнило после бункеровского во льдах. Небо и земля! Гертруда всё удивлялась, чего это, мол, ты так мало стал пить после экспедиции? Не могу же я ей рассказать, что в Антарктиде кальвадос с текилой пил! А?

—Ну да… —усмехнулся Георг. – Кстати, видел нашего нового корветтен-капитана? Ему лет тридцать, не больше.

—Видел. Остальные помощники и экипаж такие же по возрасту, не считая, конечно, матросов по призыву.

—Это, выходит, что? Новый набор? Я никого не узнаю, —Георг посторонился, пропуская вахтенного офицера в узком коридоре.

—А что ты хотел? Степень секретности, чтоб её черти съели. Прошлые экипажи своё дело сделали, их переформировали, и отправили – кого в Атлантику, кого на Север. Теперь они там воюют, а мы с тобой здесь, защищая, так сказать, честь нашей Германии.

—Скорее уж, честь фюрера, а не…

—Тише ты! – перебил Георга друг. – Мы же никого здесь не знаем. Видел пару эсэсовцев на борту? Эти ребята не дремлют. За такие разговорчики – раз! – и не заметишь, как окажешься в штрафбате или того хуже – в гестапо. По мне, так уж лучше штрафбат. Там хоть воюешь. А в гестапо свои же молодчики замучают, и никто потом тебя не вспомнит.

—Всё. Стоп! Пойдём, представимся корветтен-капитану, старпому, заодно и центральный пост осмотрим.

—Да. А потом машинный отсек. Всё равно на внешний рейд будем выходить только вечером.

Друзья привели себя в порядок и направились по узкому проходу в центральную рубку, где им предстояло нести вахту долгие дни путешествия к Антарктиде.

№ 2.

Представившись молодому капитану и столь же молодому старшему помощнику, Георг с Паулем спросили разрешения осмотреть свои будущие места дежурства. В этом рейсе ни уже не были практикантами, а представляли часть боевой команды наравне с другими офицерами подводного судна.

В помещении командной рубки было ещё пустынно и, кроме капитана и старпома никого не было. До отплытия оставалось ещё порядочно времени и офицеры экипажа, мичманы, матросы и гражданские лица рассеялись по отсекам, распаковываясь и переодеваясь – в общем, царила та обычная суматоха, какая присутствует при каждом отплытии.

Центральный пост лодки типа VII-C представлял собой помещение, раза в полтора меньше, чем на предыдущих субмаринах. Георг это почувствовал сразу, как только вошёл, пригнувши голову.

—Да, тесновато будет, —тихо проговорил он, чтоб его услышал только Пауль.

Тот только кивнул головой:

—Всё то же самое: вентили, трубы, маховики, манометры, указатели положений руля. Сам руль глубины, —начал перечислять он, —указатель дифферента, перископ, хронометр, гирокомпас.

—Не скажи… я вон вижу глубиномер Папенберга, у нас его и в помине не было. Я вообще уже не помню, когда последний раз видел его.

—По-моему, в офицерской академии ещё?

—Точно!

—Мда-а… Старушка наша лодочка, хоть бы нормально добраться и вернуться назад.

—А я б вообще остался там, в Антарктиде, пока война не закончится, —шёпотом заявил Георг оторопевшему другу. Но через секунду Пауль подхватил воодушевлённо:

—А что? И то верно! Пиво хоть залейся, в карты бы резались с Губером по вечерам, —они уже спускались в машинное отделение и Пауль мечтательно развивал подкинутую ему тему.

—Дурак, ты герр Бромер, —усмехнулся Георг. – Пиво и карты, это только пока ты будешь находиться в карантине, и будет разгружаться наша подлодка. Так называемый отдых после рейса.

Георг вдруг чуть не расхохотался:

—А как же Гертруда, тобою обожаемая? Она же в Берлине! Её на кого бросишь?

—Да-а… —печально протянул любитель кистепёрых рыб. Впрочем, любитель ли уже? По всем признакам, неудавшийся ихтиолог потерял к живым ископаемым всяческий интерес ещё с той поры, когда они возвращались назад через остров Мадагаскар. Помнится, именно там он последний раз подумал о неуловимой панцирной рыбе латимерии. Ну, да и бог с ней, не в ней сейчас дело. – Вот если бы Гертруду забрать с собой. Женщин ведь и сейчас туда везём, заметил?

—Это не те женщины. Гертруда у тебя благородных кровей из рода баронов, а эти просто инкубаторские наседки. Их для размножения туда посылают. Создавать новый генофонд, образовывать и заселять новую колонию подо льдами Новой Швабии. Опять же, если мы выиграем войну, в чём я глубоко сомневаюсь.

—Да уж… —согласился приятель, открывая перегородный люк между отсеками. Туда и сюда сновали матросы, готовящиеся к несению службы, но друзей пока никто не беспокоил. Знакомство с экипажем они планировали начать сразу после осмотра отсеков лодки. – Судя по тому, что сейчас творится на фронтах после Сталинграда и Курской дуги, я что-то не уверен в нашем успехе.

—Снова ты за своё! – пропуская мимо себя трёх матросов, шикнул Георг.

—У тебя научился, —парировал друг.

—Давай лучше познакомимся со старшим механиком, он нам даст куда более ценную информацию, чем ты мне тут на ухо зудишь.

Они зашли в машинный отсек и Георг спросил у мичмана, где находится старший механик. Ему показали на приземистого мужичка с бородкой, на вид лет сорока, с красными злыми глазами. Мужичок на кого-то орал и был, видимо, не в очень хорошем настроении. Увидев офицеров у себя в отсеке, мужичок в тельняшке отдал честь и представился Георгу:

—Старший механик, капрал Шомберг, герр офицер!

Пауль стоял ближе к нему и, хохотнув, поинтересовался:

—Еврей, что ли?

Георг дёрнул сзади Пауля за рукав.

—Никак нет, герр офицер! Чисто арийская фамилия. Я родом из Кёльна.

—Ты такую фамилию, как Шелленберг слышал, умник? – прошептал Георг на ухо Паулю. – Тоже, между прочим, заканчивается на «берг». А он глава имперской службы СД, так что не приставай к человеку. Лучше попроси, чтобы показал нам техническое обустройство машинного отсека, а то мы в той лодке, кроме койки и вахты ничего не видели.

Пауль, шутя извинился, и любезно попросил Шомберга показать свои, так сказать, внутренние владения моторного отсека лодки. Тот охотно согласился и повёл друзей за собой, попутно давая указания то одному, то другому из своих подчинённых. На молодых офицеров никто не обращал внимания, все были заняты своими делами. Подготовка к отплытию шла полным ходом, и работа в машинном отделении, как говорится, кипела гораздо активнее, чем при вынужденной стоянке на внутреннем рейде Суэцкого порта. Смазывали маховики и подшипники, протирали ветошью манометры и виброметры, заливали масло, проверяли температуру, натягивали капроновую нитку между противоположными ботами, чтобы проверять глубинное давление, и многое другое, чего Пауль так и не понял.