Чтение онлайн

Филимон было предложил отправить гонца за батюшкой – дескать, на всякий случай, но Дёмин так на того зыркнул, что вопрос этот больше на повестке не стоял. Однако лицо Филимона говорило лучше любых слов. Почти все считали историка обречённым, и это отнюдь не добавляло Дёмину хорошего настроения.

А тут ещё одну дурную весть принесли.

Дёмин понуро сидел в комнате, смежной с той, где лежал раненый. Вдруг в прихожей послышался какой-то шум.

Робко откашливаясь, заглянул Филимон:

– Боярин, тут к тебе!

«Что это за кашель на тебя напал?» – не сразу сообразил Дёмин.

Вслух буркнул другое:

– Пусть заходят!

В комнату ввалился высокий русый мужик лет тридцати, в стрелецкой форме, извоженной в пыли.

– Боярин, беда! – с порога завопил он. – Я из полусотни, которую царь за Дубреем послал…

– Ну, говори, не тяни! – рявкнул Дёмин.

У него тоже голова уже шла кругом от всего, что стряслось сегодня.

– Полусотня вся перебита… Я один остался. У людей Дубрея оказались такие пищали – стреляют без остановки…

– А Дубрей где? – прорычал Дёмин.

– Утёк… Весь его десяток, – проныл стрелец скорбно. – Они-то – верхом. А сам Дубрей – на какой-то сатанинской коляске…

– Какой ещё коляске? – вскипел Дёмин.

– Ну, не знаю… – испуганно блеял стрелец. – Я такой никогда не видел. Ну вроде как козлы для распилки дров. Только о двух колёсах… Грохочет, как сотня мужиков, которые животами вспученными после гороха маются. И дым такой же зело вонючий, сизый снизу из трубы валит…

– Поднять на ноги всех твоих людей! А Дубрея найти! Не мог он далеко уйти, даже на своей зело вонючей коляске!

Воднев с Морошкиным в «Единороге» в это время шли на скорости иногда даже в двести пятьдесят километров в час. Майор, как когда-то, во времена, уже казавшиеся далёкими, прокладывал курс и давал указания Игорю. Поначалу он опять не жалел леса, заставляя капитана гнать машину напрямик. Но вскоре тот ему сказал:

– Андрей, надо всё же искать свободные от деревьев пространства. Пусть зигзагами, но так мы попадём в Москву скорее. Может, реки какие попадутся. В лесу у нас скорость здорово падает…

Морошкин с ним согласился. Начал высматривать на экране «Кречета» и на карте, выведенной на дисплей, водоёмы. На водной глади «Единорогъ» оставлял за собой внушительный шлейф из брызг.

И майор, и капитан больше молчали. Посторонние разговоры ни тому, ни другому вести не хотелось. В салоне бесколёсника висела напряжённая тишина. Оба, хотя и были ещё далеко от Москвы, остро чувствовали, как утекает каждая минута.

Павленко в Дорогобуже проверкой постов не ограничился.

Несмотря на поздний уже час, в кабинет к нему постоянно шли с докладами – старшины ремесленных гильдий и прочие представители общественности. Он их выслушивал о положении дел, а сам потом строго-настрого велел оставаться бдительными. Ляхов под Смоленском здорово потрепали, однако расслабляться нельзя.

В какой-то момент возникла вдруг пауза.

«Неужто всех принял? – удивился Денис. – Да, городом непросто рулить. Даже таким мелким, как Дорогобуж…»

Вдруг за дверью послышался какой-то подозрительный шум, возня.

– Что там у тебя, Михай? – крикнул Денис.

В тесную комнатушку – не зря вершивший в ней дела Морошкин обозвал её пеналом – ворвались сразу четверо.

Передний, ражий мужичина, ни слова не говоря, метнул в Дениса толстую верёвку. «Как Свешников тогда, под Козельском, лассо в Егория» – каким-то участком мозга успел отметить Денис.

Будь сейчас на его месте кто другой, сидеть бы ему накрепко схваченным веревочной петлёю, в полной беспомощности. Но у Дениса была хорошая реакция.

Он не только ловко уклонился от брошенного ему на плечи аркана, но и, вскочив с табурета, со всей силы швырнул это громоздкое изделие неведомого столяра прямиком в широкую ряху метателя.

Другого налётчика он сшиб с ног кулаком, третьему заехал прямо каблуком в рыло, вскочив на стол. А четвёртого пришиб по затылку подвернувшейся под руку тяжёлой медной чернильницей. Он, видишь ли, увидав, что постигло его товарищей, успел дать задний ход. Но уйти всё равно не успел.

«Недооценили вы меня, – подумал Денис, удовлетворённо рассматривая валявшиеся на полу тела. – Да и сфинктера у вас, господа путчисты, оказались слабыми, судя по запаху…»

– Михай! – рявкнул Павленко.

Из прихожей донеслось невнятное мычание.

Денис заглянул за дверь – ординарец его сидел на полу в углу, повязанный верёвками и с кляпом во рту.

– Как они тебя!.. – присвистнул капитан.

Вернулся в кабинет и связал руки всем четырём налётчикам – пока в себя не пришли. Только потом проделал обратную операцию с Михаем.

– Ты как, в порядке? – спросил Денис, окончательно освободив своего «зама».

Тот закивал. На большее сил у него пока не хватало.

– Отлично, – удовлетворённо резюмировал Денис. – Ты мне понадобишься. Сейчас будем выбивать из бандитов признательные показания. Надо срочно узнать, кто ещё в их шайке…

Во взоре Михая появился кровожадный блеск, не предвещавший «путчистам» ничего хорошего.

«Единорогъ» добрался до Москвы за три с небольшим часа. На город уже спустилась ночь, и не пришлось расчищать улицы, чтобы машина смогла быстро домчаться до шеинского подворья.

У постели раненого Морошкин и Воднев разом раскрыли оба медицинских чемоданчика. За прошедшее время Свешникову лучше не стало, но, к счастью, состояние его оставалось стабильным.

– Так… Посторонним освободить помещение… – негромко проговорил Морошкин, зыркнув глазами по людишкам, суетившимся вокруг раненого. – Всех касается… – он пристально посмотрел на целительницу.

Та, склонив голову, подчинилась, вышла из комнаты последней. Теперь рядом со Свешниковым оставались только четверо его товарищей.

– Что собираешься делать, Андрей? – спросил Дёмин Морошкина.

– Раз кость перебита, то надо, как минимум, очистить рану от осколков, – пожал плечами Морошкин. – Сшить сосуды. Ящичек «другороссов», конечно, творит чудеса, – он покосился на Воднева, в ожидании положившего руки на пульт управления прибором, – но и без нашей, костоправской работы не обойтись. В чистоте да порядке и чудеса легче совершаются!