Чтение онлайн

Что стало потом с женщиной - не знаю. Рустам Салаватович указал мне на стул, приказал сесть и вывел свою жену силой из кабинета.

Крики затихли не сразу, но вот уже недели две Лейла в особняке мне не попадалась.

– От отца точно проблем не будет?
– Голос неизвестного был груб. Не мальчик и не подросток. И удар, гадство, поставленный!

– Нет. Найдёт себе другую игрушку. Мать выкинул! Меня собирается отправить в Англию! Если думает развлекаться с этой, ничего у него не получится!

– Убивать не буду. Мокруха - не моё.

– Я и не просил. Помоги просто затащить сюда.

– Где ты вообще надыбал ключи от этой новостройки, малец!?

Меня резко подняли с грязного асфальта на руки и куда-то понесли.

– Подготовился.
– Буркнул Исмаил. Рядом пикнул домофон.

– Да я уж понял.

– Сюда.

«Что мне делать!?
– Истерика давала о себе знать, медленно настигая и поглощая все признаки разумности.
– Если меня затащат внутрь, я вряд ли выберусь! А если подам признаки жизни?! Снова ведь огребу! С другой стороны базовые знания по каратэ у меня уже есть. За три месяца учёбы кое-что могу...»

Дверь принялась со стоном закрываться.

Недолго думая, извернулась, ударила мужика между ног и рванула к выходу, игнорируя пульсирующую боль в виске.

– Стой, сука!

Я проскользнула за долю секунды, а потом навалилась на железную дверь.

По ту сторону Исмаил ругался матом.

«Надо захлопнуть её! Выгадать время!!!»

Ничего не получалось. Видимо, к парню присоединился травмированный мужик.

Нервно сглотнув, оценила неудобную траекторию до первого поворота. Направлений было несколько.

Я выбрала самое короткое и стартанула вперёд.

У меня почти получилось!

Когда до поворота оставалось всего несколько шагов, мужик испуганно крикнул:

– Ты что делаешь? Больной?!

Щёлкнул затвор.

Выстрел - и ногу обожгло болью. Правое колено подогнулось. Я завалилась набок.

– Совсем конченный!? Откуда у тебя пистолет!? Я сказал.

– Проваливай, - холодно остановил рваные возмущения своего подельника мой одноклассник, приблизившись ко мне и больно пнув ногой в живот.
– Сам разберусь. И не болтай. Это в твоих же интересах!

Дядька что-то пробормотал о мажорах с отбитыми напрочь мозгами и исчез в подворотне.

– Исмаил, - застонала я, морщась от боли, - зачем тебе это? Ты...

– Заткнись, сука, - Рашидов опять ударил в живот ногой.
– Ненавижу тебя! Убью!!! Ты мне всю жизнь испортила, мразь беспризорная!!

Я отбивалась, как могла, но Исмаил - мальчик не хлипкого десятка. Да и на борьбу ходит дольше моего.

Как только прекратила сопротивляться, переводя дыхание, Иса дёрнул меня на себя и перекинул через плечо, словно я ничего и не весила.

Кричала, срывая голос, но никто не спешил помогать. На улице совсем стемнело, да и район здесь был глухой. Не было видно ни одного гуляющего. Превозмогая боль, сражалась, как в последний раз!

Пока Иса дотащил меня до жуткого подъезда, я вываляла нас в грязи не раз и не два, за что отгребала то по лицу, то по телу, и скручивалась от жуткой боли.

Когда дверь с грохотом закрылась, а меня бросили на стул и до крика затянули руки пластиковой стяжкой, я умолкла, понимая, что всё.

Исмаил отошёл. Заходил из угла в угол, изредка посматривая на меня и маленькую лужу крови, стекающую с моего кроссовка на пыльную плиту недостроенной многоэтажки. И всё в тишине! Только порыкивал, обнажая ряд идеально ровных зубов, точно зверь, повергая меня в ещё больший ужас.

Слёзы текли сами по себе.

– Плачешь?
– Прошипел ублюдок, подскакивая ближе.
– Плачь, сука! Сама виновата! Не надо было лезть в мою семью! Своей нет - и на чужую нечего рот разевать! Мразь! Аллах! Как же я тебя ненавижу!!!

Парень бил меня и орал, выплёскивая всю ненависть, а я не знала, какому богу молиться, чтобы всё прекратилось.

Не знаю, сколько эта вспышка гнева длилась, но мелодия последнего хита Моргенштерна остановила вакханалию.

– О! Папочка звонит! Какая прелесть! Скажешь что-нибудь своему несостоявшемуся любовнику?

– Иса, это неправда. Твой отец.

– Заткнись!
– Щёку обожгло болью.
– И только пискни! Я тебя сразу пристрелю! Поняла?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. А ещё я пыталась ослабить стяжку, но это оказалось нереально.

Рашидов принял вызов, причём поставил его на громкую, будто издеваясь. А потом снял пистолет с предохранителя и прицелился в меня.

Да?

– Я тебя убью, подонок, если с Машей что-нибудь случится. Ты понял?

Парень побледнел, но его глаза злобно сузились.

– Какая Маша, пап?

– Не коси под придурка. Ты - он и есть!
– Голос разгневанного Рустама Салаватовича пробирал до самых костей даже меня, без вины виноватую.
– Мурат мне всё рассказал! Я скоро подъеду. У тебя есть шанс остаться в живых... очень маленький шанс, щенок.

– Я же твой сын!

– Нет. Ты - ублюдок, нагулянный испорченный червь, который хочет убить дочь моей любимой женщины.
– У меня не было сил, чтобы удивиться знакомству дяди Руса и мамы. Я её почти не помнила. Совсем забыла. Я так устала. Всё тело болело. Ни на одной тренировке меня так не били.
– Исмаил. Я не шучу. Выкинь пистолет, пока я не приехал с ребятами и не грохнул тебя прямо там, на вонючей заброшенной стройке.

Рустам Салаватович зарычал, и связь оборвалась.

Иса засмеялся, как законченный маньяк, и я вздрогнула от страха за свою жизнь, поднимая тяжёлую голову.

Сквозь распущенные, спутанные и слипшиеся от крови волосы практически не было ничего видно. Но это даже хорошо.

Парень точно свихнулся!

Рашидов смеялся, как сумасшедший. как псих! Ходил вокруг меня и хохотал, а слёзы лились с его глаз.

Я дышала через раз. Боялась шевелиться.

– Дочь любимой женщины! А-ха-ха! А я, значит, ублюдок!
– Одноклассник сгибался пополам, а потом выпрямлялся, чтобы снова разразиться хохотом.
– Нагулянный! Мамочка, оказывается, молодец! Дааа. такой подставы я не ожидал.
– Рашидов вытер глаза рукой, останавливаясь прямо напротив меня.
– Ну, да ладно. Некогда предаваться сожалениям. Я ведь прав, цыпа?