"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Это да, — проскрипел ориша, продолжая протирать колени моих штанов, — знания, это всегда хорошо…
Монахи во все глаза наблюдали за тем, как вокруг лежащего демона появляются всё новые и новые знаки и загогулины, им совершенно незнакомые.
Они чинно расселись рядком на грубой деревянной скамье, стоявшей у одной из стен.
Скамья эта, судя по всему, служила нарами для невольных постояльцев этой камеры, которых сюда заселяли, как правило, не интересуясь их мнением на этот счёт. А вот теперь на ней восседали почтенные иноки.
Иноки, видимо, решили проконтролировать соблюдение мною техники безопасности при работе с нематериальными и инфернальными сущностями. Ну и любопытство своё удовлетворить, конечно.
Но, надо сказать, что мои действия они наблюдали молча, и в тишине, которая повисла в камере можно было различить едва слышный звук крошащегося о каменные плиты пола мелка.
— Если по хорошему, то тут, конечно, лучше было бы для начертания веве использовать муку или, хотя бы, тёртый кирпич, — пробурчал ориша, — но ничего, я думаю, что мелок вполне за тёртый кирпич сойдёт, если не приглядываться.
В тюремном коридоре послышались приближающиеся шаги. Вероятно, это возвращался мой посыльный.
Хотя прислушавшись, я понял, что к нам идёт не один человек, а гораздо больше.
И да, вместе с охранником в камеру вошли Ануэн и Нуота. В руках они держали джембе, пакетики с благовониями, и кучу всяких прочих мелочей, которые обычно используются в наших ритуалах.
А у охранника в руках я заметил переносной алтарь и клетку с чёрным петухом.
— О, птичка, — радостно прокомментировал появление охранника с птицей Эшу Опин, — а я и не просил, думал нету, а вы запасливые какие оказались.
— Это Ануэн, это она у меня умница, — переадресовал я похвалу.
— Да что бы вы без меня делали, — улыбнулась Ануэн.
Нуота же смотрела вокруг большими глазами, для неё наши обряды были пока в диковинку, хоть она уже и принимала в них участие. Кроме того её смутили сидящие на лавке и молча наблюдающие за происходящим монахи.
— Ануэн, давай, бросай травы на жаровню, — мысленно скомандовал Эшу Опин.
Ануэн подошла к жаровне и щедро сыпанула экзотических благовоний на раскалённую медь.
В неподвижном воздухе тюремной камеры причудливо извивающимися струями начал расползаться ароматический сизоватый дымок.
— Молодец, девочка, теперь мы всё по уму забабахаем, — похвалил её Эшу, после чего обратился уже к обоим девчонкам, — так, девушки, теперь расставьте свечи по бокам этой тушки, и в изголовье, зажигайте их, а потом начинайте барабанить. Только аккуратнее, веве мне тут не смажьте.
Нуота с непривычки вздрогнула, услышав в голове скрипучий голос моего ориша.
— А мы с тобой, бро, займёмся птичкой, — Эшу обратился уже ко мне, — ты не против, если я пока твоей драгоценной тушкой продолжу управлять?
— Управляй, что уж с тобой делать, — мысленно вздохнул я.
— Спасибо, бро, — поблагодарил меня Опин, одновременно примеряясь, как бы половчее перерезать горло обречённому на заклание петуху.
А Ануэн с Нуотой угнездились под стенкой на табуреточках, которые им приволок предупредительный охранник, и принялись стучать в барабаны.
Сначала я еле слышал эти звуки, но со временем громкость увеличилась, равно как и темп.
Эшу Опин, наконец, ловко обезглавил несчастную птичку. Дымящаяся кровь обильно пролилась на алтарь. Остальное ориша аккуратно собрал в ритуальную тыквенную бутыль, куда уже была насыпана мука.
Снова мысленно воздавая должное предусмотрительности Ануэн, он извлёк из одного из принесённых ею свёртков бутыль рома и щедро разбавил этим волшебным напитком петушиную кровь.
Я обратил внимание, что монахи невольно сморщились, наблюдая приготовление этой смеси.
В следующее мгновение они сморщились ещё больше, когда увидели, что этот коктейль тягучей струёй низвергнулся в глотку.
В мою глотку, кстати. Ориша наслаждался вкусовыми ощущениями, а похмелье, я так понимаю, в полном объёме достанется мне.
А он к тому времени уже оккупирует тушку незадачливого демона и будет во всю наслаждаться жизнью и упругим телом любвеобильной демонессы.
Ловкие пальчики девчонок продолжали выколачивать из туго натянутой на маленьких барабанах кожи замысловатый ритм.
Моя рука, ведомая волей Эшу, набрала полную жменю травяной смеси, и кинула на жаровню.
Жаровня исправно выдала в пространство плотные клубы ароматного дыма, от которого у меня, даром, что телом я не управлял, начала заметно кружиться голова и нестерпимо засвербило в носу.
Чихнул, аж подпрыгнул, а Эшу мысленно пробормотал, что, мол, предупреждать надо.
После того, как прочихался, стало немного легче, хотя глаза продолжали слезится, а проглоченная порция ритуального напитка ощущалась мною, как уголёк, тлеющий в желудке.
Наконец ориша усадил моё тело в изголовье лежащего навзничь демона, и приступил непосредственно к процедуре изгнания демонической сущности из её собственного вместилища с целью это самое вместилище беспардонно отжать.
Какие именно манипуляции с силовыми полями проделывал Эшу Опин, я не очень понял.
Энергетический фон менялся каждое мгновение. Спирали, состоящие из сплетения ци и маны обвивали и демона, и меня.
Какие-то энергетические потоки стелились по полу, некоторые взмывали под потолок, формируя там бубликообразные конструкции. Даже магнитные поля затеяли безумную пляску в окружающем нас пространстве.
Наконец, под потолком сформировалась сфера, где причудливо сплелось несколько видов энергии.
Повисев там несколько секунд, эта конструкция опустилась к голове обездвиженного демона и зависла около его левого виска.
А еще спустя минуту эта сфера выпустила из себя энергетический щуп, который проник в ушное отверстие чернокожего инфернала.
Глаза демона широко распахнулись. Из клыкастой пасти вырвалось клокочущее яростью рычание.
Мои руки легли на виски демона, и я почувствовал, как с кончиков моих пальцев в голову монстра потекла концентрированная энергия астрала.
Рычание монстра с каждой секундой становилось выше, покуда не перешло в истошный визг, а потом и в ультразвук.
Наконец из приоткрытой пасти демона вверх потянулись тоненькие черные нити демонических эманаций, сплетающихся в плотный жгут.