Чтение онлайн

Для набора использовал махи. По моим подсчетам, еще на старте, минут за двадцать, край за тридцать, я должен был оказаться у вершины. То есть полчаса махового полета в резерве останется. Расчеты, в общем — то, почти оправдались, уложился в тридцать пять. Будучи в зоне штиля, как — то сложно представить, что буквально сотню — другую метров в сторону, и уже неплохо задувает.

По широкой дуге с набором облетел гору. Вот и вершина. Еще подлетая, подумал, что — то мне не нравится ее конфигурация.

Твою мать! А как садиться — то? Неверящим взглядом пробежал всю вершину: Перегиб как обрезанный. Очень узкий гребень с восточной стороны, утыкан острыми скальными пиками, больше походившими на наконечники копий, которые обрывались вниз отвесной и гладкой пятидесятиметровой стенкой. Так что со стороны отрога забраться мог только человек — паук с липкими лапками, да и того сейчас унесло бы ветром.

На другом крае вершины торчал ряд крупных валунов, гладких, размером с небольшого носорога. Воздух, он, конечно, прозрачный, но я — то представлял, что сейчас должно твориться за валунами и тем более между — настоящая воздушная мясорубка! За каждым из камней должна тянуться локальная роторная зона, при таком ветре не меньше десяти высот препятствия. Но уже на половине этого расстояния сверху их перекрывает огромным ротором от самой вершины.

В уме поставил отметку: туда залететь — и приключение окончилось. Блин, мы же в игре! Почему я не могу поставить на карте метку, которая включала бы какой — нибудь звоночек? А так постарался запомнить внешние ориентиры, по который пойму, что приблизился к опасной границе. Dead — line, вот уже в прямом смысле!

Ну что ж, будем пытаться, приземляться как — то надо.

Стараясь не быть снесенным в роторную зону, попробовал пристрелочный заход с заметным превышением. И сразу понял — просто не будет: еще на приличном удалении от вершины меня начало швырять и ставить [19] , турбулентность заметно превышала ожидаемую. Прекратил заход, чуть отошел от вершины. Так, еще раз смотрим. В зоне вон тех валунов мне точно делать нечего — настоящий турбулизатор. Тогда вон тот прогальчик, между крайним валуном и скальными пиками: расстояние между ними достаточное, чтоб обтекающие с боков потоки не пересекались. Попробуем.

Со стороны, наверно, выглядело, как если бы пловец попытался сунуться в зону водоворотов, но получил по зубам, то есть был смят, закручен и с трудом выскочил обратно наверх, переводя дух и унимая крупную дрожь.

Блин! Блин! Блин! В голове вакуум из мыслей, только бешено бьющееся сердце да осознание, что только что прошел не то, что по краю — заглянул за него. Ибо то, что выскочил назад, было уже не моей заслугой, а чистым везением — контроль я все — таки потерял.

Встал против ветра, завис над вершиной. Наконец мысли разморозились: «Ничего себе за хлебушком сходил…»! О! Даже юмор возвращается… или это уже истерика? Так, успокоиться, задача должна иметь решение. За гребенкой из валунов — нельзя, на прогал нельзя. На скальные пики? Не вариант из — за расположенного перед ними выступа в стене, прямо на них должно знатно нахлобучивать. Варианты, варианты… Контрсклон? Посадка на наветренную стенку? Даже не смешно, при такой силе ветра сначала размажет по ней. А потом, если выживу, не удержусь на почти вертикальной скале без каких — то видимых подходящих зацепок — я икар, а не летучая мышь.

Сделал еще пару попыток в разных местах. Безуспешно.

А может, попробовать подобраться сбоку? Западная часть вершины не такая обрезанная, как южная. Подойти сбоку, и вон там попробовать закогтиться. И дальше пешочком, всего — то метров десять вверх по крупной сыпухе.

Накренившись на правое крыло, бочком — бочком сместился за край западного склона. Поджимаюсь, начинаю снижение с таким расчетом, чтоб зайти сверху — сбоку на высмотренную проплешину. Ветер усиливается, будь неладен этот итальянец Вентури! Наоткрывают всякого, а нам расхлебывай! [20] Я поджался еще сильнее, выставив в поток самые кончики крыльев. Облегайка пошла волнами, мешок на животе хлопал складками и стремился «покинуть борт». А я еще хотел в холщовке лететь! Сквозь слезы в сощуренных глазах разглядел, как приближающийся снизу — сбоку склон стал потихоньку отъезжать от меня — вот черт, сносит. Еще поджаться? Да я и так превратился в пулю, по бокам выступает чуть ли не по одному перу! Даже не взмахнешь крыльями для разгона: стоит выставить крыло чуть больше, и мне его просто вырвет, как у этажерки, разогнавшейся выше предела.

Ну — у–у — у же — е–е — е!

Никак! Резко отрулив вправо из потока, как будто вынырнул из стремнины, со злостью заработал крыльями, возвращая прежнее положение над горой.

Да какого! Вот на фига мне эта вершина, чего я вообще сюда поперся?! Это разве моя «война»? Что мне с того, что кто — то провалит квест, да и провалит ли? Вон Рус, сгоняет в Коровий холл за крючьями и заберется. Заодно это самое скалолазание подтянет. Всем польза от того, что я сейчас развернусь, и вернусь обратно к подножью. Жаль, вещи в лагере оставил, а то бы свалил по — тихому, и никому ничего объяснять не нужно. Мне еще на вершину Рассветного Утеса нужно, да и день не кончен, добавлю к своему рекорду сколько — то километров…

Пульс постепенно успокоился, дыхание пришло в норму, злые слезы высушило ветром. Я опять завис чуть выше — сзади вершины, иногда слегка поправляясь взмахом — другим и покачиваясь во встречных порывах. Над головой низко, не более ста — ста пятидесяти метров, летели серые облака. Эмоции гасли, таяли, как утренний туман на ветру. Мысли унесло вслед за ними.

Минут пять так и висел — без мыслей, без чувств, уставившись на вершину подо мной. Отметил, что выносливости осталось как раз в планировании сесть где — нибудь в лесу, даже на точку старта уже не вернусь. К черту! Равнодушно свернул интерфейс.

Вдох — выдох. Разгон. Поджаться. Взгляд зафиксировал точку в самом начале прогальчика между валунами и пиками. Еще чуть разогнаться. Если проскочу — вылечу в зону динамика и смогу набрать. Как — то отстраненно заметил: не, не смогу, выносливости не хватит.

Порыв. Порыв! Порыв! Порывы с разных сторон стремились сбить с траектории, закрутить, отбросить назад. Я с трудом успевал парировать, отрабатывать, не выпуская из виду точку приземления. В какой — то момент поставило почти боком, я чуть было не вошел в вираж, отработав за гранью своих возможностей раньше, чем осознал, что делаю.

Площадка быстро приближалась, даже стал различать малейшие трещины и выступы в камнях. Еще порыв! Черт, слишком быстро! Слегка раскрываюсь, ноги вперед. Порыв! Меня опять ставит боком, и в этот момент каменистый склон бьет по ногам. Но я в крене, меня еще сильнее разворачивает ветром. Инстинктивно выставляю руку, поджимая крылья. Удар! Слышу противный хруст — писец, приплыли! По инерции прокатываюсь кувырком, останавливаясь только под шероховатым боком валуна. Вскакиваю. Ах, да! Здесь же нет дельтаплана, который нужно развернуть под ветер. Все равно делаю шаг в сторону, уходя в тень валуна.

Можно осмотреться. Правая рука висит плетью. Плохо. Сквозь разорванную штанину кровоточит колено. Что с крыльями? Падал я на правый бок. Осторожно отвожу крыло, стараясь не выставить в поток. Болит сустав, возможно растяжение. Но кости целы! А перья? Главное — длинные маховые. Они целы! Есть легкие потертости, все же я кувыркался не по травке, но лететь смогу! Фу — у–ух… Камень с души.

Поджав крылья и придерживая правую руку левой, сажусь, приваливаюсь к валуну спиной. Ну все, теперь можно предаваться панике. Или, может, в обморок упасть? Тоже дело. Откинул голову, прикрыл глаза — сейчас, подождите все, дайте пять минут прийти в себя.

Наконец отбухал набат пульса в висках, перед закрытыми глазами перестали маячить разноцветные круги. Им на смену приходит мандраж и боль: адреналин постепенно рассасывается. Все как в жизни. Здорово саднит колено, противная тянущая боль в крыльевом суставе, отчего — то болят ребра, тупо дергает сломанная рука.

Вот же олух! Разбрасывать руки в падении отучают на первых дельтапланерных тренировках. Пора тебе икар на переаттестацию — всё порастерял из навыков.