Чтение онлайн

— Феликс, а ты учителем работаешь?

— С чего вдруг?

— Тон этот менторский, прям школой пахнуло, — чуть замялась Анахита, — а еще…

— Унылый зануда? — выдавил я грустную улыбку.

— Не — е–е, не унылый, — потом озорно стрельнула глазами, скорчила рожицу, потянула мотая головой, — но зануда — а–а…

Наконец мы поднялись на гребень отрога. За нашими спинами вниз обрывался только что преодоленный подъем — двести метров, поросших жесткой травой да редким, низким и очень колючим кустарником; проплешины осыпей, скальные выходы в виде здоровенных продолговатых глыб. И еще столько же, но уже с лесом.

От наших ног вниз убегал его полный брат близнец, за исключением того, что не был освещен. Ниже на те же двести метров начинался лесной язык, раскинувшийся в распадке между этим отрогом и нужным нам северным.

Я протянул Анахите ее сумку:

— Ребята, поскольку в горной местности я передвигаюсь быстрее, давайте вы пойдете вперед, а я здесь по округе пробегусь. В кои — то веки сюда попал, не прощу себе, если уйду, не поискав травы. Наверняка здесь растет что — нибудь интересное. А потом вас догоню. Смотрите, — поманил парня, и вытянул руку в указующем жесте, — вам лучше всего держаться вон на ту одинокую скалу, на северном хребте, — показал пальцем, — она как раз на границе леса, там должно быть подходящее для привала место. Там отдохнете и меня и дождетесь.

— Какая скала, ничего не вижу, — тяжело дышавший Рус пытался проморгаться от заливавшего глаза пота. Неудивительно, он тащил основную тяжесть. — Аня, посмотри, ты же эльф, у вас лучшее зрение из всех рас.

Я сдержал усмешку. Анахита, хоть и была во время подъема освобождена от всей поклажи, буквально ловила ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.

— Сейчас Рус, дай… отдышусь, — наконец она отпустила русово плечо, за которое была вынуждена уцепиться, смогла выпрямиться, вгляделась. — Да, вижу, действительно, скала. Ну ты и глазастый. Слушай, Феникс, ну что ты тут найти собрался? Выжженный камень да колючки какие — то, чуть все платье не изодрала. Пошли с нами, на следующей горе вместе поищем твои травы.

— Аня, посмотри на себя, — я, в отличие от ребят, говорил ровно, как будто за плечами не было никакого подъема. Неудивительно, это не по прямой ноги переставлять, шаги короткие, сапоги почти не натирают, а выносливости вагон. Да и привычно мне по склонам вверх — вниз ходить. — Ты на следующей, как ты выразилась, горе будешь без задних ног валяться, а не мне помогать. Так что давай, помощница, топай за сильным плечом, я догоню. — Посмотрел ей в глаза. — Ну честно — честно.

— Ладно Фес, будь по — твоему. Похоже, ты знаешь, что делаешь.

Я пожал плечами.

Руслав посмотрел на меня, перевел взгляд на Анахиту. — Аня, иди за мной, если упадешь — кричи. И давай сюда свою сумку.

Парень подпрыгнул, подкинув громадный мешок, поправил лямки и сделал первый шаг вниз. Из — под подошвы посыпались мелкие камешки, но нога встала надежно. Рус перенес на нее вес, шагнул второй раз…

Спуск начался. Я остался один на гребне.

Склон «работал». Та часть, что была выше зоны леса, уже неплохо прогрелась, а над скальниками вообще дрожало марево. На самом гребне ветер не впечатлял, однако я видел рябь, бегущую по лесному морю под моими ногами, раскачивающиеся верхушки деревьев. Более того, на некотором отдалении от склона кругами ходил орел. Он крутил, набирал, потом вываливался из восходящего потока, и было видно, как начинал проваливаться. Снижался в гигантской размазанной вдоль склона спирали, помогал себе парой взмахов и снова втыкался в «плюса», раскидывая свои широкие крылья. Поток подхватывал птицу, и она вновь набирала высоту над отрогом. Кстати, орел вываливался из потока и входил в него всегда в разных местах, как бы обозначая его границы. Я помахал ему — спасибо!

Вот и «дежурный» термик, буду знать. Глянул вниз — спины попутчиков только — только исчезли среди деревьев. Теперь, даже если я поднимусь над гребнем, вряд ли они меня заметят. Спустился чуть ниже. Плащ долой, сапоги… о да, наконец — то! С наслаждением потоптался по ссохшейся земле. Потом достал выданный Анахитой пузырек, еще раз смазал потертости и мозоли: пока буду летать, подтянутся. С этим снадобьем эльфы мне в самом деле было значительно проще.

Холстину сменила кожа. Собрал все пожитки в мешок, потоптался, держа его в руках в кратком раздумье, и сунул под ближайший относительно крупный камень. Вот не хочу его тащить, и все тут! Потом заберу. Вроде незаметно. Взглянул со стороны, подложил еще несколько камешков поменьше. Чертыхнувшись, разобрал получившийся тур, вытащил из мешка саадак, прицепил его на бедро, после чего проделал действия по маскировке пожитков заново.

Еще раз осмотрелся, подбирая площадку для старта. Вон тот участок метров пять длиной, без крупных камней и кустов, вполне мне подходит. Вышел в начало, пару разминочных взмахом, несколько наклонов и приседаний. Бросил взгляд на орла. Тот с интересом, как мне показалось, поглядывая на меня, продолжал свои эксперименты с термиком. Ветерок хоть и слабый, но что — то лицо холодит: два — два с половиной метра в секунду по ощущениям.

Готов? Готов, вдох — выдох, разбег. Когти пробуксовали по выжженной земле. Назад полетели мелкие камешки и куски земли. Склон рванул навстречу. Шаг, другой, третий, толчок, крылья в стороны, взмах. Лечу! Раскинулся, крен, доворот под спиралящего орла, и вот мягкий теплый воздух подхватывает меня, слабенькая перегрузка в самом начале подхвата чуть дополнительно напрягла связки и мышцы, удерживающие крылья разведенными. Встал в вираж, земля отдаляется, склон ползет мимо, вижу побежавшую куда — то вниз мою тень, вот и гребень. Секунда — другая, и я уже выше, продолжаю набор.

Замечаю небольшую быструю тень слева — это орел: подлетел, выровнял скорость, подравнялся параллельно внутри моего поворота. Стоим в спирали буквально крыло к крылу. Летит, поглядывает на меня, любопытный. И дружелюбный. Я не добыча (при таких — то размерах, почти в два раза крупнее птицы), но и не угроза. Вероятно, в данном ареале у орлов нет летающих врагов, вот и решил посмотреть, что за чудо тут появилось. Высоты над хребтом набежало метров пятьсот. Ну что ж, посмотрим, насколько ты любопытен. Рву спираль, резко вправо и вниз в разгон. Свист ветра, традиционные слезы. Секунда — другая — третья… подо мной буквально в метре — полутора, поджав крылья, проходит орел. Опережает метров на пять и переходит в набор. Вызов принят, давай играть! «Сажусь» ему на «хвост». Вижу, как по мере потери скорости орел расправляет крылья, потом переходит на махи, продолжая лезть в горку. Вот и моя инерция исчерпана, крылья заработали, с шумом загребая воздух. Жух — жух — жух.

Отстаю всего лишь на пару метров. Крылатый хищник выполняет классический переворот через крыло, что твоя «штука [26] », складывается и падает отвесно вниз. На следующем махе поджимаю правое крыло, энергичный толчок левым, горизонт крутится перед глазами на сто восемьдесят градусов, земля и небо меняются местами, прогиб в спине, и вот уже прямо по курсу земля. Макушки деревьев летят мне на встречу, на их фоне замечаю рыже — пестрое пятно птицы. Складываю крылья за спиной, оставляя малюсенькие кончики, руки вытягиваю вперед, как прыгун в воду, закрываясь предплечьями от бьющего наотмашь урагана. Только сирены не хватает!

Секунда — другая — третья. Вот и гребень. Деревья приближаются, растут в размерах, я уже различаю отдельные листочки. Да что там, мне кажется, я вижу траву между деревьями! Липкой змеей заползает страх, под сердцем начинает посасывать. Да что же ты, Джонатан Ливингстон недоделанный, выводи! Начинаю притормаживать кончиками крыльев, выставляю в поток лапы, расцепляю руки, их тут же выворачивает в плечах и отбрасывает назад вдоль тела.

К черту, вывод! Я буквально слышу, как трещат мои сухожилия. Мышцы, удерживающие крылья, свело судорогой, в глазах потемнело, в носу запах крови. Горизонт опустился, вполз в поле зрения, но я еще пикирую, несусь под углом головой вперед в деревья и каждое мгновенье жду удара. Я даже представляю, как это будет, ощущаю всем телом, каждой клеточкой. Кажется, ору, из последних сил вытягивая себя из пике.

Наконец горизонт точно по курсу, я мчусь к нему сломя голову. Прямо подо мной несется смазанная тёмно — зеленая мешанина — это верхушки деревьев проносятся в считаных сантиметрах ниже с такой скоростью, что сливаются в одно полотно. Стоит одной из них вырасти чуть выше других, и меня размотает в кровавые брызги. Но лес, как английская лужайка, стандартизован и калиброван. На мое счастье.

Сзади меня догнал пронзительный орлиный крик. Торжествующий. Вот мелкий засранец! Хотя какой мелкий — каждое крыло более метра! Все — таки вынудил отвернуть раньше и сел на хвост. Догнал, выскочил вперед.