Чтение онлайн

— Понятно, — улыбнулась мисс Грейнджер, еще не знавшая, что за этим последует.

— Бывая в гостях в соседних племенах, я узнавала, что мы самые современные, потому что у многих ровно такая же культура, — продолжила объяснять Вера Митрофановна, знавшая, что спешить нельзя. — И вот ты меня пригласила к себе в гости. Я приехала к тебе, и что же я вижу?

— Что? — Гарри уже все понял, поэтому он просто обнял Гермиону, смягчая удар.

— Вы носите одежду на чреслах, как дикари какие-то! — воскликнула рыжая девочка. — Вы не удобряете своими экскрементами почву, которая от этого стала серой и каменистой! Продолжать?

— Но… Но… Но я же… — мисс Грейнджер тупой отнюдь не была, поэтому спрятаться за догмами не смогла. Ассоциативную связь девочка построила довольно быстро, проанализировав сказанное и применив это к себе. — Я дура? — с безмерным удивлением заключила кудрявая девочка, из глаз которой брызнули слезы.

— Уже нет, — улыбнулась Вера. — Ты наша подруга, которой я рассказала, как она выглядит со стороны, понимаешь?

— Спасибо, — медленно проговорила Гермиона, изо всех сил пытаясь не заплакать. — Вы… настоящие… друзья…

— Ей очень холодно, — вдруг сказала Луна, положив руку себе на грудь, поэтому вплоть до приезда в Хогсмид Гермиону обнимали и рассказывали о том, какая она замечательная. Девочка, конечно, еще не осознала всего ей сказанного, но уже поняла неправильность своего поведения. Этот разговор имел еще один результат, обнаружившийся во время распределения — Луна не захотела расставаться с Уизли.

Заранее проинструктированная Вера Митрофановна за руку с Луной шла по ночному лесу. Мантии были свернуты в удобные скатки, по образу и подобию принятых во время той войны, удобные берцы давали хорошее сцепление с почвой, отчего девочки совсем не скользили, деревья за камуфляж не цеплялись, а на взгляды других обеим было глубоко и надолго.

Озеро с лодочками внушило естественные опасения, замок не внушал совсем — Вера в своей жизни что только не видела, а Луне было просто тепло, поэтому она думала не о красивом замке, а о распределении. Девочке очень хотелось к Рону, поэтому она всеми силами надеялась. Ступени, дверь, призраки, на которых Вера Митрофановна посмотрела с интересом, потыкав пальцем, что надеявшимся напугать сущностям совсем не понравилось.

— Неужели совсем не страшно? — поинтересовался подлетевший призрак толстого человека в рясе.

— Интересно, — ответила ему рыжая девочка. — А если вас хлорной известью посыпать, что будет?

— Рейвенкло, — вздохнул призрак, быстро улетая, на что Вера только вздохнула, потому что решила держаться со своими.

— Не страшно, — улыбнулась Луна, прижавшись к рыжей девочке.

Песня Шляпы навевала тоску, было в ней что-то такое, ностальгическое. Затем началось само распределение. Первой из них двоих вызвали Луну, шедшую к табурету, сжав кулаки, но Шляпа раздумывала совсем недолго, озвучив свой диагноз, и счастливая белокурая девочка побежала к своему мальчику, радостно ей улыбавшемуся.

— Уизли, Джинни, — объявила дама, чем-то похожая на пересушенную воблу. Или камбалу, на которую сел старшина из первой роты, выглядевший как перекормленный медведь.

Спокойно подойдя к табурету, девочка уселась, а сверху на нее упал давно немытый головной убор, вызывая в голове список возможных сюрпризов — от педикулеза до очаговой алопеции.

«Так… так… так…» — проговорил голос в голове, на что Вера спокойно и уверенно подумала про необходимый ей факультет. Шляпа не соглашалась, предлагая то Слизерин, то Рейвенкло, но сдалась после продемонстрированных ей картин иссечения гангрены, громко озвучив факультет. Вера Митрофановна подозревала, что убедила шляпу не картина гнойной хирургии конечностей, а мрачное обещание посыпать хлоркой.

— Ура! Так здорово, что ты с нами, сестренка, — обрадовался ей Гарри Поттер, заставив сидевших за столом задуматься, что для факультета было, вообще-то говоря, нехарактерно. Поэтому очень скоро все мысли из голов отважных испарились, ибо на столах появилась пища типа «еда». А думать и жевать одновременно гриффиндорцы были физически неспособны по неозвученному мнению товарища прапорщика.

Внимательно наблюдавшая за профессорами весь вечер, Вера Митрофановна отмечала некоторые неясности: какое-то ожидание в глазах сушеной воблы, немного рассеянный взгляд директора, как будто не воспринимавшего реальность, откровенно злой взгляд одетого в черное мужчины, ну и разряженного павлина, насчет которого Сашка предупреждал. Остальные профессора ничем не выделялись, будто бы совершенно не интересуясь происходящим в Большом Зале, что было, по мнению Веры, странным.

Гермиона была задумчивой, видимо, пыталась собрать разрушенные шаблоны, Гарри рядом с ней — улыбчивым, Сашка заботился о Луне, не забывая поглядывать по сторонам. Вера отмечала взгляды, бросаемые на Гарри, внимательно отслеживая и запоминая авторов этих взглядов. Наслушавшись о достижениях волшебной химии, девочка напряженно думала о том, как защитить всех, потому что артефактов-определителей было всего два: один у нее, второй у Сашки.

После ужина все направились в гостиную, причем Сашка страховал свою Луну, чтобы в конечной точке бережно передать ее в руки Веры. Белокурая девочка чувствовала себя в тепле — о ней заботились, кажется, постоянно, поэтому она и не пугалась. Гермиона благосклонно отнеслась к повышенному вниманию Гарри, а близнецы старались держаться от младших подальше, уже выучив свои простые уроки: за «своих» младшие били, кажется, не задумываясь, причем делали это как-то очень больно. Перси, косясь на Веру, быстро что-то оттарабанил, после чего всех развели по комнатам…

— Да, казарма, — сделала вывод Вера, оглядывая шесть кроватей, выполненных в средневековом стиле. — Как есть казарма. Так, внимание всем! — Луна сразу сделала внимательное лицо, а остальные девочки попытались речь о правилах поведения в казарме проигнорировать, поэтому Вера Митрофановна подошла к каждой, чтобы достучаться до верхнего отростка.

— Буду я слушать какую-то предательницу крови! — заявила светловолосая девочка, имени которой Вера не запомнила. — Ай! Больно! Что ты делаешь!

— Ты будешь слушать меня, — зажав нерв на руке, спокойно объяснила рыжая девочка, — будешь вставать, когда я сказала, ложиться по команде «отбой», мыться и держать себя в чистоте, иначе тебе будет больно, раз по-другому ты не понимаешь.

— Я папе напишу! — взвизгнула светловолосая, совсем уже не желая спорить, очень уж страшной оказалась эта Уизли.

— Папа приедет и уедет, — улыбнулась Вера. — А тебе со мной здесь семь лет жить. Поэтому советую сразу настроиться на правильное поведение. Мы друг друга поняли?

— Да! Да! — заплакала собеседница рыжей Уизли. — Только отпусти…

Луна с удивлением смотрела на то, какой разной может быть Джинни. Ласковая, буквально купающая ее в тепле рыжая девочка моментально, если было нужно, становилась жесткой и очень страшной для других. Построив первокурсниц в комнате и загнав тех на водные процедуры, Вера Митрофановна занялась Луной. Беловолосую девочку нужно было помыть, успокоить, убедиться в том, что она сладко и спокойно спит. Вере не давали покоя легко возникавшие гематомы, потому она направила все свое внимание на Луну, к искреннему счастью своих соседок.