Чтение онлайн

— Вот как? — удивляется чему-то русский офицер. — Рассказывайте, — требовательно произносит разведчик.

Ну я ему и вываливаю весь массив информации, начиная от того, как оно звучало в одной сказочке, заканчивая тем, что на самом деле. И о Дурслях, и о неведомом «опекуне», и… ну и о самой сути происходящего, потому что, получается, расклада я и не знаю.

— Заметно, что работали с пластунами, — замечает ротмистр. — Подача информации характерная. Что касается ваших вопросов: опекуна вашего и явного, и тайного мы найдем во время определения, что касается Дурслей и прочего — этим уже занимаются. Пусть в прошлом вы и флотский офицер, но сейчас — ребенок. А защищать наших детей — первейшая обязанность Армии и Флота!

Пафоса-то сколько, прости Господи. Ну оно и понятно, скорей всего цитирует кого-то. Царя какого-нибудь или командира, не суть важно. Итак, что мы имеем? Гоблины активно сотрудничают с русской разведкой. Я в шоке, честно говоря. Ладно, пока ждем сведений со стороны и восстанавливаем кожный покров. Хотя информация о тайном опекуне напрягает и сильно. Вот будет юмор, если Смертушка мне не только память оставила, но и статус, потому что русская царевна, вынужденная ехать в Хогвартс — это, по-моему, чуть ли не объявление войны. Ладно, будет день, будет и пища.

Пока меня гладит Нежноглаза, я готова совсем на все. Мне наплевать даже, что со мной будет, даже если поясом обвяжут и чего взрывать пошлют. За такую ласку я бы и дворец взорвала, наверное. Права Нежноглаза, ребенок я…

Время пролетает как-то очень быстро. Кожный покров полностью восстанавливается, но я это почти не замечаю, потому что меня кормят, занимаются гимнастикой, зельями поят, но самое главное — Нежноглаза. Она обнимает, держит меня на руках и гладит. Каждый день она мне показывает, что меня есть кому любить, и я все меньше плачу.

— Ну что, сударыня, вы готовы? — интересуется вошедший в мою комнату ротмистр.

— Прошу вас, сударь, — я исполняю поклон, хотя ему меня не учили. — Что я должна делать?

— Ничего, — улыбается офицер. — Положите вашу руку на кристалл.

Только тут я замечаю, что он держит в руке — поднос с каким-то прозрачным камнем, похожим на горный хрусталь. Под камнем обнаруживается и пластина серебристого металла. Пожав плечами, я кладу левую руку на камень, ощутив легкое покалывание, ну и все. Жду команду убрать, но ничего особо не ощущаю.

— Хм… — задумчиво глядя на поднос, ротмистр интересуется у обнаружившегося за ним гоблина. — И что это значит?

— Девочка не принадлежит родам Британии, — отвечает ему гоблин. — Но она высокого рода. То есть подлежит нашей защите, но кто она…

— То есть образец пошлем на Родину, — кивает офицер, затем как-то бережно снимает мою руку с кристалла. — Вы можете отдохнуть, сударыня, мы пока определим ваших опекунов на этой земле.

— Благодарю вас, — склоняюсь в поклоне и плюхаюсь на диван рядом со сразу же обнявшей меня Нежноглазой. На мне сегодня очень красивое белое платье с синими цветочками, оно мне очень нравится, но в школу я поеду в камуфляже, потому что дураков полно, а я у себя одна.

А в это время ротмистр и гоблин что-то колдуют над кристаллом, пока, наконец, сотрудник банка не вздыхает. Он что-то обнаружил, но перепроверяет раз за разом, при этом удивление ротмистра я отсюда вижу. Сердце заполняет знакомое предчувствие. То самое нехорошее предчувствие, от которого мне было не скрыться перед прошлой смертью.

— Нежноглаза… — тихо прошу я гоблиншу. — Обними меня покрепче, пожалуйста.

— Да, маленькая, — она обнимает меня, но при этом глядит на гоблина и офицера. — Девочка чувствует плохое, что там?

— Ничего хорошего, — отвечает сотрудник банка. — Правильно она все чувствует…

— И что? — требовательно спрашивает Нежноглаза, прижав меня к себе.

— Джеймс и Лили Поттер, получается, живы, — упавшим голосом произносит гоблин. — Ребенка мучили ее биологические родители.

Будь я Геранией на самом деле, на меня бы упало небо, а так я просто тихо плачу. Я знаю, что гоблины могут определить и автора пыточных чар, и имя опекуна. Вот и получается, что девочку мучал ее биологический отец. А биологическая мать ему в этом помогала, поэтому я и не могу принадлежать роду Поттер.

— Я не принадлежу Поттерам? — интересуюсь я.

— Нет, девочка, ты не была принята в род, — качает головой гоблин.

Это значит — доступа к финансам нет, нет защиты, ничего нет, строго говоря. Раз я не была принята в род, то я рождена вне брака, то есть бастард. Если здешние законы соответствуют людским. А они соответствуют?

— Я бастард? — интересуюсь у него.

— Нет, сударыня, — объясняет мне уже ротмистр. — Во-первых, вы принадлежите высокопоставленному роду вне Британии, во-вторых, пока род не примет или не признает вас, вы даже не бастард.

— Понятно, — киваю я. — Тогда все понятно. На финальной стадии меня в расход, а на мое место настоящую Поттер. Логично.

Нежноглаза всхлипывает, теснее прижимая меня к себе, а я думаю. Если у чистокровных есть пресловутые гобелены, то они знают, что я никто. Собственно, поэтому у них такое поведение. Ладно. Значит, мне нужно как-то выжить и уничтожить свою кровь.

— Товарищ ротмистр, — забывшись, обращаюсь я к офицеру. — Ой… извините.

— Не нужно извиняться, товарищ старший лейтенант, — качает он головой. — Тот факт, что георгиевский кавалер распознала георгиевского кавалера, не может быть постыдным. Значит, вы не просто из контрразведки. Что же, что я могу сделать для сестры?

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Я, привычно обратившись к офицеру, оказывается, показала себя носителем боевой награды. Не скажу, что у меня нет, как раз есть, но суть не в этом. Суть в том, что он теперь готов помочь не только как русской, а как собрату по оружию, а это совсем другая песенка, и можно наглеть.

— Мне нужно набрать форму, товарищ ротмистр, — объясняю я. — У меня ствол не пристрелянный, «разгрузку» сделать, чтобы патроны носить удобно было, а то в трусы — для девочки не вариант.

— Разгрузку? — заинтересовывается он.

И тут у нас начинается предметный разговор. Над шуткой о дефлорации патроном он смеется, но говорим вполне предметно. Я рисую разные варианты разгрузочных жилетов, объясняю, что и для чего, он внимает, потом просит позвать кого-то, и нас становится больше. А я себя вдруг ощущаю как среди ребят, поэтому начинаю улыбаться.

— Да нет же, Змей! — выдаю я. — Смотри, вот так вот…

— С ходу позывной угадала… — ошарашенно сообщает тот, к кому я обратилась. — Командир, она точно наша!