Чтение онлайн

— Вот это дело! — радостно отвечает явно проголодавшийся «пинцет».

Но о чем вчера говорили, вспоминает, потому дверь перед дамой открыть не забывает. И руку подать тоже, поэтому мы чинно идем в Большой зал. По дороге я царственно здороваюсь с несколько удивленными этим фактом портретами, некоторыми призраками, при этом старательно не замечаю Серую Даму, молча проходя мимо нее.

— Ого! — удивляется «пинцет». — Ты чего?

— В прошлом году, — негромко отвечаю я ему, зная, что Серая Дама все отлично слышит, — в Хогвартс поступила девочка. Некормленая, неухоженная, почти забитая теми, кого считала опекунами, но кто на самом деле был ее биологическими родителями. Лили Эванс, на самом деле, была из рода Рейвенкло. Возможно, ее не приняли полностью, но точно признали… То, что сделала Елена, — призрак дергается от звука своего имени, как от пощечины, — это не преступление против рода, вовсе нет. Это просто подлость, понимаешь, Герм?

— Вот оно как… — тянет «пинцет», с откровенной брезгливостью разглядывая Серую Даму.

— Я не могла! — восклицает она. — Дамблдор…

— Дамблдор… — вздыхаю я. — Он не мог запретить тебе сказать малышке, что она не одна. Перекинуться теплым словом… Это ты решила сама.

— Но… я… — призрак пытается найти какие-то аргументы, а я включаю артефакт против нежити, и ее уносит в стену.

— Да будет имя твое забыто! — припечатываю я от всей души, и замок едва заметно вздрагивает.

Это что? Это я призрака прокляла? Интересно, и каков будет результат? Хорошо, что коридоры пусты, никто моего бенефиса не видел и не слышал, хотя вскрылась я, конечно… Но что-то говорит мне, что это пройдет без последствий, как будто я имела на это право — проклясть. Любопытно-то как…

Вот и Большой зал, в котором пустенько, только еда в тарелках стоит. Даже Персика нет, что дает надежду на отсутствие яда в продуктах питания. Мы с Гермом присаживаемся за стол, я проверяю еду, удовлетворенно кивнув — все я правильно поняла. Ну, значит, подозреваемый есть, остался только допрос и расстрел. Так сказать, по законам военного времени. Он по местным меркам совершеннолетний, потому станет покойником.

— Приступить к принятию пищи, — командую я, отчего радостный «пинцет» начинает свою… хм… трапезу.

Ест он быстро, пережевывает тщательно, виден опыт, виден. Он хоть и не из летучих мышей, но прямо с войны сюда. Вот у него шок был — сначала басмачи, потом унитаз и сразу же британские методы охорашивания. Как только не убил никого… Я б убила, наверное. Разве что к нему какие-то чары применили, надо будет расспросить доктора как-нибудь. Тогда это получается не шок от попадания, а спланированная одной условно-светлой стороной акция.

— Дожевывай и пойдем, — улыбаюсь я, потому что встречаться с рыжиком мне не хочется.

Тут издали до нас доносятся какие-то хлопки и… по-моему, скулеж. Это кто-то в Хогвартс собаку провез? Да нет, не может быть, домовики бы остановили. И тут в зал начинают, плача и скуля, вбегать голые девочки. Лет одиннадцать, по-моему, максимум двенадцать — признаков оволосения известного места нет. Они абсолютно голые, что для Британии нонсенс, и это заставляет меня недоумевать. Недоумение длится минуты две, а затем в зал вступает мисс Лавгуд с во-о-от такенным хлыстом, которым она стимулирует своих, видимо, коллег.

Интересно, если Луна не сирота, не забитая сломленная девочка, то что случилось-то?

— Жрать, воровки! — коротко приказывает девочка, усаживаясь за стол своего факультета. — Я вам покажу, как в вещах копаться!

— Мы перепу-у-утали, — что интересно, хором отвечают наказанные.

Любопытно, а почему они не сопротивляются-то? Почему слепо следуют приказу и не пытаются прикрыть уже неплохо так наказанные части тела? Чего-то мисс Лавгуд меня пугает. Если она наложила «Империо», то ей не поздоровится. Видимо, этот же вопрос интересует появившегося декана синеньких. Он машет палочкой, а мисс Лавгуд выжидательно на него смотрит.

— Но как?! — восклицает мистер Флитвик, с которым тоже еще бы разобраться.

— Они залезли в мои вещи, — объясняет Луна. — Схватились за ужаливший их поводок сигнализации, ну а потом я задала вопрос, поэтому они выбрали рабство до конца года. Добровольно и нерушимо!

Магическое рабство… О нем, пожалуй, только в Британии и помнят, остальные страны ритуал раба относят к запрещенным. Девочки не сопротивляются, потому что не могут, а станут они посмешищем всего факультета на год, делая только то, что им разрешит коварная мисс Лавгуд. А учитывая явление в Большой зал, год у девочек будет сложным. Интересно девки пляшут…

Какой-то махровый неканон тут творится, честно говоря. Мисс Лавгуд берет в рабство девочек, и ей никто ничего по этому поводу не говорит. При этом она унижает их максимально, и на это тоже все смотрят спокойно. Ну никаких видимых карательных мер не следует, по крайней мере. Только снятые баллы с этих самых девочек! Охренеть.

Ладно, Уизли скоропостижно закончились, кроме Персика, но ему тоже недолго землю топтать осталось. Дневник каким-то странным чудом оказался в моей спальне. Правда, выцарапать его из моего чемодана не сможет и аврорат — очень хитрые здесь законы, сами себе противоречащие, поэтому я в своем праве. Приказать меня обыскать без дозволения опекуна Дамблдор не может, а опекун считается мертвым официально, но вот у гоблинов, чье слово последнее — нет. Что у нас дальше?

Дальше… Дальше…

— Ты что-то сказать хотел, — обращаюсь я к «пинцету». — Чего узнал?

— Рыжий староста пытается подкупить магглорожденных, чтобы тебя с башни сбросили, — объясняет мне Герм. — Ну и перед этим…

Он отводит взгляд, но я понимаю, что он имеет в виду. Дура бы не поняла, но я-то не дура, потому надо действовать уже сегодня. Я расспрашиваю Герма, но пока, насколько ему известно, никто не согласился, впрочем, это может быть и не так. Понятно. Значит, не жалеем, а ловим где-то в паузе и устраиваем око за око. Очень хорошо, даже слишком, по-моему.

— Сегодня еще в Больничное Крыло надо будет, — замечаю я, и тут в мою голову приходит мысль.

— Кровь искать будешь, — понятливо кивает Герм. — А сейчас куда?

— На урок сейчас, товарищ военный, — вздыхаю я. — Есть у меня нехорошее предчувствие, так что от меня ни на шаг.

— Есть, понял, — откликается Герм.

Мы поднимаемся, неторопливо следуя в направлении нужного кабинета, а я фиксирую окружающую среду. Все внимание окружающих отвлекают на себя рабыни мисс Лавгуд, бегающие на четвереньках по залу. Это ненормально, просто совсем, но никто не возмущается. Ничего не понимаю, бред какой-то. Просто какой-то оголтелый бред, которого просто не может быть, ведь у магов сексуальной революции не было! Да и вообще, насколько я помню, даже канон против. Что происходит?

— Стоп, «пинцет»! — командую я военному, мгновенно остановившемуся. — Что ты видел сейчас в зале?

— Девчонка в белом, — начинает рассказывать он. — Пришла с группой других девочек. Спокойно уселась за стол, в это время появился рыжий, что-то насыпал в твой кубок.

— Так… — я пытаюсь оценить информацию. — Не двигаемся, Чапай думать будет.

Когда я увидела мисс Лавгуд в таком варианте — до еды или после? По-моему, после, значит… Значит, что-то могло попасть с едой. Помню, писали о двух-трехкомпонентных зельях. Отреагирует ли на такие артефакт? Думаю, нет. Тяжело вздохнув, лезу в аптечку — искать универсальный антидот. Ну и военному на всякий случай, конечно, потому что береженого и бог бережет, а небереженого…