Чтение онлайн

А когда проснулся, сначала выслушал от Анатолия Ивановича, в срочном порядке вызванного в лицей, лекцию о необходимости чередования тренировок и отдыха, а затем от Виктории узнал, что я упрямый баран и такими темпами скорее загоню себя в могилу, чем стану магом, а чтобы хоть как-то компенсировать волнения, я просто обязан пригласить ее в кино. Тем более что на днях премьера широко разрекламированного в прессе фильма, а тренироваться мне лекари запретили еще как минимум неделю. При этом, несмотря на показную серьезность, даже где-то граничащую с грубостью, в эмоциях девушки я отчетливо ощущал волнение за меня. Это было неожиданно, но приятно. Все-таки, несмотря на стервозный характер, Стрелкова оставалась очень симпатичной девушкой. И, конечно, я клятвенно заверил ее, что билеты на премьеру достану и поход в кино состоится.

На мое счастье, интересующий Викторию фильм был боевиком, а не слезливой мелодрамой или, упаси жизнь, каким-нибудь высокоинтеллектуальным концептуально-философским бредом. Это убивало сразу двух зайцев: я мог смотреть на экран, не боясь утонуть в розовых соплях или получить «взрыв мозга», да и достать билеты было попроще, ибо старшее поколение аристократических родов такого рода картины игнорировало, плюс еще и молодежь не пускало под предлогом недостаточной утонченности сего действа, пригодного лишь для простолюдинов. Конечно, молодежь все равно шла смотреть эти картины, но уже после премьеры, так сказать, в частном порядке.

Чтобы соблюсти приличия, мы пошли на следующий день после старта проката. В крепости просмотр кинофильмов был одним из наиболее доступных развлечений, вот только новинки привозились довольно редко, и зачастую мы пересматривали старые фильмы. Вообще кинематограф Аркании лично мне больше всего напоминал творения советских киностудий, прекрасно снимавших драмы, мелодрамы и исторические фильмы, но совершенно не умевших делать «экшены». Отсутствие компьютерной графики, конечно, положительно сказывалось на качестве игры актеров, но снижало зрелищность настолько, что даже магические трюки выглядели жалким подобием творений земных программистов. Хотя это было лишь мое личное мнение как человека, избалованного голливудскими блокбастерами. Но вот от чего меня конкретно потряхивало, так это от обилия в фильмах пафоса и превозмогания, причем все это было приправлено изрядной долей агитации. То есть, если уж герою суждено умереть по воле сценаристов, то сделает это он обязательно на куче врагов, предварительно толкнув речь о любви к империи и императору лично. Мне, жившему в стране, которая, как никакая другая, успешно воспитала из своих граждан прожженных циников, смотреть это было просто смешно. Но когда я видел лица людей, гномов, зверолюдов, да неважно, кого по расе, главное, граждан империи, и они буквально светились патриотизмом, мне становилось даже немного завидно, что я не могу почувствовать то же ощущение единства, что и они. Поэтому в такие моменты я старался стать как можно более незаметным, чтобы не мешать остальным своим кислым лицом.

Однако фильм, на который мы пошли, мне неожиданно понравился достоверностью деталей. История о двух друзьях-аватарах, служивших на границе Пустошей в гарнизоне крепости, похожей на ППД «Пепельных воронов» и отражающей крупномасштабное нашествие нежити. Причем Архилич, ведущий немертвых, своими электроразрядами глушил радиосвязь и не давал ни позвать на помощь, ни предупредить других об опасности. И вот после жестокого кровопролитного боя крепость пала, и один из них тащил раненого друга прочь, а тот сопротивлялся и требовал, чтобы товарищ оставил его тут, а сам спешил предупредить всех об угрозе. Естественно, сцена прощания друзей и обещания спасти граждан империи от нежити. Ну и хэппи-энд, как же без него. Посланный курьером в самом начале фильма, когда стало известно о нежити и проблемах со связью, молодой и быстроногий егерь-кумихо, вроде как перехваченный и убитый, оказывается, вырвался из ловушки и добрался до ближайшего гарнизона. И в кульминации появилась «кавалерия из-за холмов» в виде регулярных императорских войск и успешно низвергла противника. Друзья остались живы, у девицы, за внимание которой они боролись — ну а как без любовной линии, — оказывается, имелась сестра-близнец, короче, все стали счастливы.

Виктория получила немалое удовольствие от просмотра и просто фонтанировала хорошим настроением. Это даже выключило у нее стерво-мод, и оказалось, что она приятный и умный собеседник. Так что по окончании сеанса мы отправились в кафе, расположенное рядом с кинотеатром, и выпили чаю, обсуждая фильм. Сошлись во мнении, что в целом картина неплоха, но пафоса можно было бы и поменьше. А также в том, что можно как-нибудь еще раз сходить вместе в кино. При этом девушка не лукавила, ей действительно нравилась моя компания. И в связи с этим весь вечер я провел в размышлениях о неисповедимых путях, коими движется женская мысль, а также о том, что вряд ли Виктория пошла в кино, не предоставив родителям подробного отчета, куда и с кем, и стоит ли мне ожидать каких-либо действий от рода Стрелковых. Ведь, с одной стороны, я как бы не подходил ей по статусу, несмотря на то что я ни на что и не претендовал. А с другой стороны, ведь ее отпустили со мной, и вообще, была ли это идея самой девушки? Так и не придя к какой-либо единой версии, я, мысленно махнув рукой, выкинул все из головы. В ближайшие пару месяцев никакими играми, включая брачные, я заниматься не собирался. У меня имелась конкретная цель, и вот ее достижению я и намеревался посвятить все свое время. Хотя, когда уже засыпал, последняя мысль была о том, что надо бы попробовать и Снегурочку пригласить в кино, пока в тренировках образовался перерыв. Ведь, как говорится, одна девушка хорошо, а две — хорошо-хорошо.

Сделать это оказалось довольно просто. Видимо, и сама Инга вымоталась и была совсем не против того, чтобы отдохнуть, так что, когда я, ссылаясь на лекарей, наложивших табу на тренировки на целую неделю, посетовал, что, дескать, не с кем культурно обогатиться свежими шедеврами кинопроката, она с радостью согласилась составить мне компанию. Вот только в глубине эмоций у нее мелькнула и погасла волна тревоги. Но мало ли, чем она могла быть вызвана, я довольно быстро выбросил это из головы.

Интересы Снегурочки гораздо больше соответствовали ее полу, поскольку обогащаться духовно мы пошли на мелодраму. В этом виде киноискусства я и на Земле был не особо искушен, так что вал розовых соплей поглотил меня с головой. Но где-то на середине истории о бедной девушке из провинции и наследнике древнего рода меня начало пробивать на хи-хи.

«Е-мое, — думал я. — Ну, здравствуй, здравствуй, Золушок, как твой заворот кишок. Это ж про меня. А Рик Отморозок — типа крестная фея. Вот какая Золушка, такая и фея, блин. Главное теперь — не превратиться в тыкву».

Так что вышел я из кинотеатра в несколько растрепанных чувствах, в отличие от Инги, которая буквально жила происходившим на экране, искренне переживая за героев. Девочка хотела сказки, а кругом была суровая действительность. И в ней обитали не розовые пони, какающие радугой, а, скорее, козлы, гадящие в душу. В общем, пришлось мне вести Снегурочку в кафе, что, в принципе, и планировалось заранее, вот только она не ожидала, что я начну ее закармливать сластями, чтобы хоть как-то компенсировать то, что сам я являлся одним из тех же самых козлов, которые строили свои планы насчет этой милой девочки. И пусть я понимал, что воспитанная в традициях старинного аристократического рода, она просто по определению не могла быть эдаким одуванчиком, не приспособленным к суровой правде жизни, но это мало влияло на появившееся у меня желание ее защищать и оберегать. А значит, тратить целую неделю на отдых было попросту глупо.

На следующий день после занятий я отправился в лазарет за допуском к тренировкам, без которого меня не пустили бы даже на порог любого спортивного сооружения в лицее. Клятвенно пообещал каждые три дня заходить для проверки состояния здоровья, спать не менее восьми часов в сутки и прочая-прочая, и вожделенное разрешение было-таки мной получено. Уже вечером мы с Викторией опять приступили к тренировкам. Саму новость она восприняла с внешне невозмутимым видом, однако в эмоциях чувствовалось, что ей импонирует мое рвение. Я, кстати, понял, кого она мне напоминала. Владение боевыми искусствами, оружие, гордость и внешняя невозмутимость — все это настолько роднило девушку с Тигрой из мультфильма «Кунг-фу панда», что я даже, забывшись, пару раз назвал ее так. На требование объясниться выдал ей сюжет мульта в виде древней легенды Чжунго. Ее мне якобы рассказал мой капитан в отряде. Быть похожей на древнюю воительницу девушке понравилось, и она милостиво разрешила иногда себя так называть.

К слову, степень того, насколько ей это понравилось, я оценил через пару недель, когда уже Егор поведал мне видоизмененную и обросшую диким количеством подробностей «древнюю легенду Чжунго». Причем якобы основатель рода Стрелковых обучался у одного, точнее, одной из этих мастеров, а именно у Тигрицы. И когда на ближайшей тренировке я, эдак невзначай, попросил научить меня секретным приемам древнего боевого искусства, мне открылось удивительное зрелище. Смущенная и краснеющая от стыда Тигра — это, я вам скажу, нечто потрясающее. Как говорят у них: «Кава-а-ай!!!» А уж когда Виктория начала оправдываться, дескать, она такого никогда не говорила, только подружкам рассказала легенду и то, что похожа на Тигрицу, а все остальное они уже сами придумали, я едва удержался, чтобы не начать ее тискать. Причем даже без каких-либо пошлых мыслей. Ну, почти. Хотя кого я обманываю…

В общем, уверив девушку, что я в ней никогда не сомневался и знаю, что она не могла такого сама придумать, мы вернулись к тренировке, но душевное спокойствие она обрела не скоро. А ведь если девушку волнует, что ты о ней думаешь, это что-то да значит. Так что настроение у меня было замечательное, хотя никаких планов на будущее я пока не строил. Первым делом, как говорится, самолеты, а в моем случае Камень, ну а девушки потом.