Чтение онлайн

— Всей правды, капитан, не знаете даже вы, — внезапно с грустью в голосе негромко произносит Гилберт, бьёт кулаком по дереву, а затем я слышу его быстрые удаляющиеся шаги.

На палубе больше никого не заметно, но на всякий случай я ещё какое-то время сижу, не шевелясь, не осмеливаясь выбраться.

Так что же ты задумал, мой друг?

В камбуз я возвращаюсь почти сердитый. Меня ждёт койка в каморке неподалёку, но сон сняло как рукой. Выходит, Гилберт отправился в плавание с какой-то своей целью, о которой мне и не намекнул. Он подкупил команду, если не всю, то часть точно — всех, кто отвечает за управление кораблём. А деньги где взял? Да и не это главное — что он собирается делать, если не открывать новые земли?

У него явно есть секрет, и даже не один, раз самое главное он таит и от своих сообщников. А в тайне, как я знаю по опыту, хорошие вещи не держат (не считая сюрпризов, но и те мало когда удаются). А значит, мне придётся и дальше скрываться и наблюдать, чтобы понять, что всё-таки происходит.

Симус обещал разбудить меня чуть свет, но просыпаюсь я всё-таки сам. Окошек на нашей палубе нет, и потому неясно, то ли рано проснулся, то ли обо мне забыли.

Зевая и почёсываясь (матрас был набит какой-то колючей травой, которая проникла даже под рубашку), я иду на кухню и нахожу там целую толпу. У кока четыре новых помощника, которые мешают друг другу: двое спорят о том, кто будет нарезать овощи за маленьким столиком, третий приткнулся сбоку и чистит морковь, четвёртый орудует метлой, то и дело натыкаясь на ноги остальных. Над всем этим возвышается багровый от гнева Симус, которому мешают погрузиться в мир приключений речного пирата Петашки.

— Что я должен делать сегодня? — интересуюсь я.

— Ещё и ты на мою голову! — возмущается Симус. — А ну-ка скажи мне, стручок гороховый, какой нынче праздник?

— Хм, — я задумываюсь. — Не знаю.

— А вот и мы все не знаем, да только капитан приказал готовить праздничный обед до самого ужина! Так что хочешь — воды решетом наноси, или уголь печной отмой от черноты, или кастрюли надраивай, пока они не станут золотыми. Только наверх не суйся, а здесь внизу сам себе дело ищи. Какого рожна капитану это всё сдалось, не понимаю.

— А может, там этот… колдует? — робко доносится от печи голосок матроса, орудующего метлой.

— А может и колдует. Но что ж они нам, сказать нормально не могли, как человекам? У нас-то ума поболе, чем у картохи. Так нет же — «сидите, готовьте обед, без особого распоряжения носа не высовывайте». Эх! — и кок с досады пнул ножку стола, которая тут же подкосилась. Начищенные овощи так и запрыгали во все стороны.

— Вот и работёнка появилась! — невесело подытожил Симус. — Эй, ты, дитя баклажана, иди, собирай, что ли.

Но стол очень быстро был поставлен на ноги, овощи собраны и перемыты, а вечер всё ещё оставался таким далёким, что отсюда его было и не видно.

— Можно я пройдусь? — робко спрашиваю я, как и полагается хорошему помощнику кока.

— Куды? — уточняет Симус. — На верхнюю палубу без капитанского распоряжения ходить не смей!

— Да я так просто, взад-вперёд, ноги размять.

— Ну разомни, разомни. Только если капитану на глаза попадёшься, я сам тебя в пюре разомну, если после той встречи от тебя что останется!

Я соглашаюсь, ещё раз обещаю не подниматься наверх и направляюсь к лестнице.

Снизу доносится недовольное ворчание. Ради любопытства я спускаюсь на пару ступеней и вижу ещё нескольких человек в полумраке трюма.

— Я уверен, Скади, что нету здесь никакой течи! — сопит один из них, низко наклонившись и ощупывая пол руками.

— Тогда откуда же взялась вода, Пиман? — возражает второй. Он держит фонарь.

— Да может, из бочки какой. Ты ж и сам видишь, непохоже, что корабль протекает.

— Капитан не ошибся бы! — с верой в голосе говорит Скади. — Раз он говорит, что вода на полу взялась из трещины, значит, так оно и есть. Раз приказал искать её, пока не найдём, то мы так и поступим!

— Да как хочешь, — недовольно отвечает ему напарник. — Как по мне, в голове у тебя трещина. Эй, парни! — кричит он, прикладывая руки ко рту. — Нашли что-нибудь?

— Нет!

— Не-а! — почти хором доносится из дальнего конца трюма.

— Ну так я пойду на камбуз, а то брюхо подвело уже от голода, — сообщает Пиман и тяжело поднимается по ступеням.

Я сторонюсь, чтобы его пропустить.

— Что, парень, — слова вылетают из моряка вместе с одышкой, — вы уже сварили обед, раз ты свободен?

— Там и без меня работников хватает, — поясняю я. — Приказали наготовить побольше к какому-то празднику.

— Да к какому ж это празднику? — чешет лысую макушку Пиман. — Ну да ладно, поем — и будет мне праздник!

Он громко смеётся собственной шутке, хлопает себя по колену и идёт в сторону кухни.

А я поднимаюсь вверх — всего на ступеньку. На две. Никто не глядит. На три. Ещё на одну. Рядом никого. Миную вторую палубу, забираюсь до самого верха, приоткрываю дверь, высовываю нос.

Почему, интересно, у людей глаза устроены не как у крабов? Было бы удобно оглядывать окрестности, а то ведь наткнуться на кого-то совсем не хочется. Даже матросы подозревают, что нас не зря убрали с палубы, а я-то это точно знаю.

Я никого не вижу поблизости и потому выскальзываю за дверь уже полностью. Аккуратно её прикрываю, ещё раз гляжу по сторонам, а затем, пригибаясь, иду к носу корабля, к той каюте, где накануне проводили время и принимали пищу Гилберт и капитан с помощниками.

На пути мне везёт никого не встретить. Окна каюты открыты, оттуда доносятся голоса, и я решаю сесть у стены и полюбоваться морем — кажется, здесь отличное место для этого.

— …надуманные, даже глупые матросы скоро поймут, что дело нечисто, — слышу я грубый голос. Похоже, это Брадан.

— Недолго осталось, они не успеют разобраться, — этот голос вроде бы принадлежит капитану Бартоломео.

— Может быть, ну… покончить с этим сейчас, не дожидаясь высадки на берег? — Брадан понижает голос, но мне всё слышно хорошо.

— Мы ведь договорились сделать это позже, — возражает Гилберт. — Будет нелегко перенести тела на берег.

— Это мне-то? — забывшись, орёт Брадан, но тут же вновь понижает голос. — Да в два счёта всех перенесу!

Мне становится слегка не по себе, раз речь идёт о телах. Во что же ввязался Гилберт? Неужели знания, которые он так стремился приобрести, исказили его душу и направили по пути зла?

— Я тоже за то, — тем временем говорит капитан, — чтобы мы как можно быстрее с ними покончили. Прежде чем они начнут задавать лишние вопросы. Как насчёт сегодня вечером?