Чтение онлайн

— Я ещё не готов, — возражает Гилберт.

— Так приготовьтесь, что вам нужно?

— А он, наверное, колдовать не умеет, — произносит чей-то насмешливый голос прямо у меня над головой, а вслед за этим в открытое окно летит пепел, вытряхнутый из трубки. — Мы же не видели ни разу, каков он в деле, да?

Судя по тому, что всех, кроме одного, я сегодня уже видел или слышал, это должен быть помощник капитана.

— Нико, — раздаётся суровый голос капитана Бартоломео. — Сядь и закрой рот.

Затем заговорщики долго молчат, я слышу только звуки шагов и чей-то вздох.

— Хорошо, — наконец говорит Гилберт. — Сегодня вечером. Капитан, те травы, что я просил держать отдельно, мне нужны.

Я настораживаюсь — как бы не пришлось бежать, если кто-то выйдет из каюты. Но раздаётся что-то похожее на скрип крышки, и Бартоломео произносит:

— Вот они.

— Теперь кубок и подогретая вода, — командует Гилберт.

Что-то со стуком ставят на стол.

— Нико, осёл, куда кладёшь черпак! — рычит Брадан. — Он неустойчивый, держи в руке! Весь стол залил, дубина!

— Не имеешь права так со мной разговаривать, ты здесь всего лишь старший над матросами! — возмущается помощник. — Сам держи!

— Нико! — рявкает капитан.

Что происходит дальше, неясно, но все молчат.

— До поры, как пройдут три лета… — нарушает тишину монотонный голос Гилберта.

— Три года? Мы так не договаривались! — перебивает его Брадан.

— Я самоучка, — голос колдуна обманчиво спокоен. — Что нашёл, то нашёл. Вернёмся раньше — поднимем их раньше. Или на три года, или никак. И я прошу больше меня не перебивать.

— Ха-ха-ха, самоучка! — визгливо смеётся Нико. — На что поспорим, что не сработает?

— Нико!! — рычат хором капитан и Брадан.

Вновь повисает тишина.

— До поры, как пройдут три лета и три раза родятся льды… — вновь начинает Гилберт.

— А если зима будет тёплая?

— Нико!!! — раздаётся дружный хор голосов, я даже вздрагиваю. В этот раз, похоже, к ним присоединился и Гилберт.

— Текст не обязательно понимать буквально! — цедит он сквозь зубы. — В любом случае, пройдут три года. Я прошу…

— Ладно, ладно, я понял, не перебивать.

— До поры…

— Буду сидеть молча в уголке.

— До поры…

— Трубку покурю. Что? Молчу, молчу.

— Нико!!!

— До поры, как пройдут три лета и три раза родятся льды…

Голос звучит мягко, сплетаясь с шумом волн.

— И весеннего пена цвета трижды выплеснется в сады…

Слышится кашель, до меня доносится запах дыма — похоже, кто-то закуривает.

— И по водам ночного неба тридцать раз проплывёт луна…

Дым щекочет ноздри, ох, только бы не чихнуть.

— Тех, кто избран, скуют не цепи, а стальные объятья сна…

Сна? И то хорошо, я уж думал, готовится убийство.

— Спящих пусть ничего не ранит и ничто не чинит им вред,

И пускай не хранит их память сны потерянных этих лет, — звучат заключительные слова.

Даже если никто и не умрёт, я всё равно не одобряю подобного. Годы, вычеркнутые из жизни! Не очень-то справедливо так поступать с людьми.

Но как, интересно, работает заклинание? Что, если я сейчас усну на этом месте? Я принимаюсь себя щипать и на всякий случай стараюсь моргать пореже.

— Ха, не сработало! — слышу я насмешливый голос Нико.

— Для этого нужно принять то, что в кубке, — поясняет Гилберт. — Нико, постой!

Раздаётся какой-то шум, затем глухой стук падения тяжёлого предмета.

— Я подхватил, — радостно сообщает Брадан. — Не пролилось… и работает!

— Нико, вот осёл… — капитан тяжело вздыхает.

— Я могу разбудить его, — предлагает Гилберт.

— Не нужно, — после недолгого раздумья отвечает капитан. — Хоть он и мой сын, но лучше пусть остаётся на берегу. Переоценил я его.

— А с этим что? — спрашивает Брадан.

— А это нужно влить матросам в пойло. Справишься?

Тут я понимаю, что Брадан вскоре выйдет из каюты, так что мне к тому времени лучше быть на своём месте. Пригибаясь, я спешу под укрытие мачты и дальше, к лестнице на нижние палубы.

— Где тебя носило, плесень ты морковная? — первым делом набрасывается на меня Симус. — Я кому говорил внизу сидеть?

— Так я и сидел, — оправдываюсь я. — Да вот живот что-то прихватило, в отхожем месте долго провозился…

— Двое туда ходили и тебя что-то не видели!

— Так это, может, я в трюме был. Мне показалось, крысу заметил, хотел схватить.

— В трюме я тебя уже искал!

— Разминулись, наверное, — говорю я. — Так какая работа для меня есть?

— А никакой, — отвечает Симус. — И так уж наготовили на неделю вперёд, да и налопались тоже. В каморку свою иди и чтоб не высовывался!

— А мне поесть? — интересуюсь я.

— Ты ж говорил, живот прихватило! Неча тогда провизию переводить. Водички можешь взять кипячёной, — злорадствует кок.

Не успеваю я сесть на колючий матрас, как слышу громкие шаги на лестнице.

— Ну что, ребята, умаялись? — голос Брадана раскатывается на обе нижних палубы и трюм. — Сейчас праздновать будем!

— Праздновать?

— Что ж за праздник-то нынче? — любопытствует нестройный хор.

— А это, вот… именины!

— У кого ж это?

— А у меня!

— Брадан, а разве этой весной мы не твои именины праздновали?

— И, что ты, Пиман! Да ты спутал, не иначе. Знаете что? Капитан позволил нам сварить грог!

Этот ловкий ход живо отвлекает моряков от подсчётов, когда там чьи именины. Они веселятся, Симус выкатывает здоровенный котёл, двое спешат в трюм за ромом.

— Только чур по моему рецепту, — командует Брадан. — От бабки достался. Когда всё почти готово, ещё лимонного соку, настоянного на пряностях, нужно будет влить. Вот, — поднимает он повыше бутылку с желтоватой жидкостью, — я уже всё подготовил, три дня настаивал.