Чтение онлайн

На этот раз ученик сразу заметил появление искусника и, шестым чувством ощутив угрозу для своей пятой точки, резво спрыгнул с бочки и спрятался среди мохнатых спин. Однако от наказания его это не спасло. Старик уже собрался по искусной метке найти сорванца и спеленать нитями, однако мохнатки постарались первыми. Они сейчас же заинтересовались человеческим телом в своей прямой досягаемости и, радостно забулькав, потянулись со всех сторон, устроив свалку. Так что Толлеус скорее выступил в роли спасителя.

Вообще искусник уже задавался вопросом, отчего в каких-то случаях можно спокойно пройти мимо химеры, не вызвав ее интереса, а в других она приложит все усилия, чтобы добраться до человека. Например, сейчас незнакомые ребятишки преспокойно расхаживали среди мохнатых спин, и животные абсолютно не пытались затащить их в куча-малу. Впрочем, появление разгневанного старика остановило работу: мальчишки испуганно косились то на него, то на свалку, в которой исчез Оболиус, и не двигались с места.

Толлеус предусмотрительно не стал приближаться, логично предположив, что запросто может стать еще одной жертвой. Защелкал искусный кнут, животные неохотно стали отступать. Наконец образовался пустой пятачок, в центре которого на обильно унавоженной земле сидел взъерошенный ученик и тяжело дышал. Искусник не рискнул сам лезть в загон – поманил ученика пальцем. Тот послушно поднялся и подошел. Очевидно, атака химер выбила его из колеи, он еще не сталкивался с их коварным приемом завалить и забраться сверху.

– Что же ты, поганец, удумал? – спросил старик радушным голосом, который не очень вязался с его выражением лица. – Чем эти юные отроки заслужили такое с собой обращение?

Оболиус по привычке потупился и буркнул:

– А чего они лезли куда не надо?

– Покарал за любопытство? – почти искренне удивился Толлеус, играя роль доброго мудрого дедушки.

Вообще старик вел себя крайне непривычно. Таким оболтус его еще не видел и поэтому инстинктивно ждал какого-то особенно гадкого наказания.

– А не надо было зубоскалить! – вдруг взорвался ученик. – Почистить, расчесать – работы на целый день, а эти потешаются… Раз так весело, вот и пускай сами попробуют! – Оболиус весь сжался и, возможно, впервые поднял взгляд от земли.

Толлеус неожиданно хихикнул своим вторым голосом:

– Ну, попробовали? Вот и замечательно!

Повернувшись к пацанятам и разрывая связывающую нить, он прикрикнул:

– А ну, марш отсюда! – А когда те не двинулись с места, подсветил свою трость плетением, которое готовил в Широтоне для коменданта, и шикнул еще раз.

Мальчишек проняло по-настоящему – кинулись к выходу, едва ли не перепрыгивая через мохнаток.

Старик помолчал, глядя им вслед, а потом сказал:

– Если за дело, то наказать не зазорно. Только наказывать надо адекватно.

– Что? – встрепенулся ученик.

– Адекватно, то есть в соответствии с проступком, возрастом, знатностью… Да мало ли. А то ты, я чувствую, за детскую шалость готов человека в рабство взять! – Искусник опять хихикнул.

Когда вечером Толлеус в очередной раз вернулся из города, наведавшись на рыночную площадь в поисках информации и возможной подработки, он не поверил своим глазам: мохнаток тщательно намывали двое детей еще меньшего, чем в прошлый раз, возраста, а Оболиус как ни в чем не бывало руководил процессом.

Впрочем, появились отличия: дети не были связаны, а ученик при виде учителя не пытался улизнуть, как пойманный на краже сметаны кот. Именно это обстоятельство заставило искусника обождать с наказанием. Но все же голос его не предвещал ничего хорошего:

– Что, опять?

– Не-не-не! – Парень даже выставил перед собой ладони, показывая, что все совсем не так, как показалось учителю. – Просто вы утром сами мне рассказывали, что животные лечебные, что они с добрыми намерениями меня на землю уронили. А у этих, – кивок в сторону детей, – мать сильно хворает. Так что все по-честному. Пока они работают, Булька лечит!

Действительно, чуть в стороне стояла чужая телега, вокруг которой наблюдался аурный нимб взрослой женщины, а также химеры.

На минуту Толлеус замер как вкопанный: он неделями ломает голову, как бы хоть немного подзаработать в пути, предлагая свое Искусство за бесценок, а ведь у него все это время было еще одно средство для пополнения кошелька, о котором он даже не подумал! А вредный оболтус враз нашел его, лишь бы только не трудиться!

Конечно, не все так просто. От чего лечат мохнатки, старик точно не знал, как часто можно водить пациентов к одному зверю и насколько эффективен, скажем, часовой сеанс – тоже. Опять-таки простым оробосцам в большинстве своем про химер ничего не известно, они могут элементарно не поверить в такое нетрадиционное лечение. И много не запросишь – все богатые клиенты остались в оробосской столице. Но все же это дополнительный источник монет, которым не стоит пренебрегать!

Пожалуй, все-таки торговать услугами мохнаток – не дело. Но ведь Толлеус сам вполне может лечить многие болезни! Уж в чем в чем, а в этом опыт у него богатейший. И накопители маны на такую работу тратить не придется – достаточно раз сформировать нужное плетение, чтобы заказчик получил желаемый результат. Вот и сейчас, посмотрев истинным зрением на женщину, которой Оболиус «продал» лечение мохнатками, искусник сразу определил ее проблему и повесил нужное плетение. Даже если химера не поможет, результат будет. Быстро, легко, недорого.

В такие моменты Толлеус жалел, что торговля – не его стезя.

Искусник давеча ругался, что человек должен знать, за что получает наказание. Однако он совершенно не брал в расчет, что детям иногда хочется просто пошалить. Ведь так забавно получается: привяжи нить к чужой двери да постучись. Хозяин пробует открыть, а дверь сопротивляется, назад отпружинивает, как будто с той стороны кто-то стоит и тянет ее на себя. Вот как сейчас. Большая красивая усадьба, в ней богатей напомаженный живет. Хочет дверь отворить, а никак. Вон как злится – аж красный весь стал! И это еще не все, он теперь зло свое на слугах и домочадцах сорвет, а это вдвойне прекрасно, потому что сам такой хлыщ чаще пройдет и не заметит, а вот слуги его другой раз не побрезгуют пнуть просто так, от безнаказанности. Вот и пускай вспомнят, что им тоже перепасть может ни за что ни про что.

Оставив свою жертву биться за выход из родного дома, Оболиус щелкнул вожжами и покатил за город к лагерю. Так бы любовался, конечно, еще, но старик велел не задерживаться – что-то удумал. Что, не сказал, но ученик уже давно перестал пакостить искуснику просто так. Ему – только если за дело, и то с оглядкой, ибо чревато!

Рыжик по велению своего учителя закупился провизией, что означало – пора в путь. Вот только всегда выезжали с рассветом, чтобы до вечера успеть пройти десяток-другой лиг, а сейчас-то время близится к полудню. Пришло бы какое судно в порт – понятно, ведь хотели дальше по реке плыть. Но в порту по-прежнему пусто. Ей-ей, что-то удумал кордосец, но что – не говорит, только хихикает.