Чтение онлайн

Увлечённая, Катрин раскраснелась, глаза её блестели, она забыла о своей привычной скованности и холодности.

– Намерения у тебя похвальные.

– Да, но…

– Так и думал, что рано или поздно это прозвучит. Так в чём же заключается твоё «но».

– У меня мало опытных образцов. Чтобы опыт был успешным, а выводы – безошибочными, мне нужен подтверждённый результат. Одних клеток Альберта недостаточно.

– То есть, – усмехнулся Ральф. – Ты всё это сейчас так красиво говорила лишь для того, чтобы заручиться моей помощью.

– Это же для всеобщего блага. Конечно, взятие образцов могут быть несколько болезненным процессом, но ведь оно того стоит. Когда-нибудь у нас будут дети. Никто из нас не захочет, чтобы истории прошлого повторялись.

– Значит, всё это, – Ральф обвёл руками обсерваторию, – построено лишь для того, чтобы обеспечить относительно безболезненное существование нашим потомкам. После всего того, через что пришлось пройти и мне, а Альберту (я имею в виду несколько сотен лет в виде трупа, почти полностью разложившегося) ты думаешь, что иметь потомство – хорошая идея? Что касается меня, я в этом сильно сомневаюсь.

– Разве ты не хочешь в гипотетическом будущем иметь детей?

– Нет. И не понимаю тех, кто хочет. По мне, так это высшая форма безответственности, знать, что собой представляет этот мир – и рожать детей. Ради чего? Чтобы они страдали и мучались?

– Я не считаю, что жизнь состоит из одних страданий. Что касается меня, то я ни разу не пожалела, что живу. Но даже если лично ты детей не хочешь, почему не позаботиться о других?

– Действительно – почему? – снова усмехнулся Ральф. – Кстати, я не отказываюсь участвовать в твоих экспериментах. Но у меня есть свои условия. Вернее, я изначально пришёл говорить об этом, но так даже лучше – услуга, как говорится, за услугу.

– О чём ты хотел поговорить?

– О деньгах, конечно же. Видишь ли, дорогая Катрин, я считаю в высшей степени несправедливым, что состояние всей семьи оказалось сосредоточенным в одних руках. Оно слишком велико для тебя одной. Для всех будет лучше, если его разделить на несколько частей.

Катрин смолкла. Она не ожидала, что разговор повернёт в эту сторону. И хотя поделиться была вроде, как и не прочь, но такая откровенность граничила с наглостью.

– Кажется, ты со мной не согласна? – его голос зазвучал ещё вкрадчивей. Он был точно шёлк, скользящей по коже, но при это возникало ощущение, что о него легко порезаться.

– Послушай, я не финансист и не адвокат. Я не очень хорошо представляю, как перераспределяются все эти денежные потоки…

– Слабая оговорка. Ладно, об основных активах мы можем поговорить позже. Сойдёмся на том, что ты откроешь счёт на моё имя и переведёшь туда названную мной сумму.

– И сколько ты хочешь?

– Для начала я готов удовлетвориться миллионом долларов.

– Что? – засмеялась Катрин, но под ледяным взглядом ставших почти бесцветными глаз смех примёрз к губам. – Ты с ума сошёл? Это очень внушительная сумма.

– Но ты же не думала отделаться сотней баксов?

– Я вообще об этом не думала…

– Так подумай, Катрин. Я не люблю ни о чём просить и не требую ничего лишнего. Деньги по праву мои так же, как и твои. Не заставляй меня стоять перед тобой с протянутой рукой и мы, возможно, станем друзьями.

– С чего ты взял, что я хочу видеть тебя среди своих друзей?

– Нет? – деланно удивился Ральф. – Прости, я тогда, наверное, не правильно тебя понял. Ладно, не будем говорить о дружбе или родственных отношениях. Сойдёмся на том, что, получая то, что хочу, я не стану твоим врагом.

– Твои слова отдают шантажом.

– Ну что ты? Какой шантаж? Мы всего лишь расставляем точки на i. Конечно, с твоей стороны всё странно – является какой-то левый чувак (так у вас теперь говорят, да?) и имеет наглость требовать целое состояние. Ну а с моей стороны всё не менее странно: какая-то девчонка, в которой кровь Элленджайтов выхолощена почти до предела, имеет всё, а я должен просить деньги, что раньше были моими по умолчанию. Ситуация кажется мне унизительной, а это – раздражает. Раздражённые же мертвецы способны на непредсказуемые и неприятные поступки.

– Например, какие? – холодно спросила Катрин.

– Ещё не знаю. Не решил. Но тебе не стоит волноваться, ничего серьёзного. Может быть обойдусь предупредительным лёгким флиртом… правда, ещё не решил – с кем? С тобой? Или с Альбертом? В прошлые века выбор бы особо и не стоял, женщины как личности были во много раз слабее мужчин. Может быть, сойдясь с тобой ближе я, наконец, пойму, что в новом времени всё совсем иначе?

Голос Ральфа звучал ровно и холодно. В нём не было привычной для Альберта насмешки, и от этого он воспринялся жёстче. Сухо и холодно, как поднявшаяся на морозе пыль.

– Да. Глупо было надеяться на понимание у того, кто пришёл из Хрустального Дома.

– Правда? То есть на то, что Альберт тебя понимает, ты не надеешься?

– Я не хочу об этом говорить.

– Когда я получу мои деньги? Они нужны мне быстро.

– Когда рак на горе свистнет, – с усмешкой проговорила Катрин. – Я не люблю, когда меня шантажируют.

– Я не считаю мои законные требования шантажом.

– Это твои проблемы.

Ральф склонил голову на бок и какое-то время молча разглядывал собеседницу.

– Ты считаешь мои требования самонадеянными и чрезмерными? А собственные завуалированные просьбы стать твоим научным подопытным кроликом из-за любви к невинным деткам, тебе не кажется абсурдным? Мы же оба прекрасно понимаем, что кровь ты брать у меня планируешь не из пальца или вены.

– Хочешь, чтобы я тебе заплатила?

– Чёрт возьми! Всё, чего я хочу – это то, что принадлежит мне по праву! – вспышка была внезапной, как удар молнии. – Я вообще не понимаю, почему должен что-то тебе объяснять? Угрожать, шантажировать! В общем так, милая Кэтти, слушай и запоминай – или я получу то, что мне нужно. Либо ты пожалеешь о своей несговорчивости.

– Зачем тебе миллион? Для начала, мог бы запросить сумму поскромней?

– Может быть за тем, что я не планирую клянчить деньги каждый квартал? – ледяным голосом осадил он её.

Катрин была склонна к тому, чтобы начать сомневаться, и она уже начинала. С одной стороны, Ральф был как бы и прав. Она всегда подозревала, что отломила слишком большой кусок пирога. Ей двигала даже не жадность, а страх прослыть мягкотелой. Каждый раз, когда она выписывала чеки, Линда глядела на неё с осуждением и жалостью – мол, глупая дурочка совершенно не умеет управлять деньгами. Альберт ни словом, ни взглядом не осуждал, но… она знала, он не считает, что Катрин способна всерьёз управлять активами.