Чтение онлайн

Лайзо слушал внимательно – пожалуй, даже слишком. Мне стало не по себе. Сам Эллис называл его мошенником высшего класса… Не выйдет ли мне боком потом глупая манера детектива иронизировать по любому поводу и обращаться несколько фамильярно? Мы ведь не зря договаривались, что при посторонних – никаких «Виржиний». Мало ли, что, мало ли, кто…

– Прошу вас выражаться яснее, мистер Норманн, – холодно ответила я. – Я бесконечно благодарна вам за спасение моей жизни и жизни моей подруги, однако это не даёт вам права переходить определённые границы.

Глаза у Эллиса неуловимо потемнели – словно небо затянулось облаками.

– Хорошо. Для вас я буду говорить исключительно простыми и ясными словами. Так что насчет доверия, леди Виржиния?

– Вы очень помогли мне – таким образом, вам выдан некий кредит доверия, мистер Норманн. Но где и когда вы слышали о пожизненных кредитах?

– Ах, так? Интересно… – протянул он и сощурился. Я почувствовала себя неуютно. Но сейчас пойти на попятный означало бы показать, что Эллис имеет надо мной определённую власть, причём не только этому Лайзо… но и самому Эллису. – И когда же истёк срок моего, гм, займа?

– Он пока не истёк, раз уж вы здесь, мистер Норманн, но авансы вашим друзьям я раздавать не намерена, – мягко, но непреклонно ответила я. – Доверие – слишком ценная валюта.

– А я и не прошу выдавать Лайзо аванс, леди Виржиния. Выдайте ему кредит под залог моего доброго слова.

Эллис уже не просто просил – он давил на меня. Взглядом, тоном, даже угрожающей позой – локти широко расставлены, корпус наклонён вперед.

– Вот как? Значит, скорее, вашему протеже необходима должность, а не мне – водитель? А как же вся эта прочувствованная речь о том, как нужен мне такой человек, как ваш бывший воспитанник? Неужели ложь?

– Сколько яда! Вы – не женщина, вы – шимарская древесная змея! Между прочим, я бросил все дела, когда кинулся на помощь вашей драгоценной подруге. А теперь выясняется, что на вас нельзя рассчитывать даже в такой маленькой просьбе.

– Девятое апреля – два хайрейна и чёрный женский платок.

– О, только не начинайте считаться, – страдальчески закатил глаза он. – Это нужно было для расследования.

– Четырнадцатое апреля – шесть хайрейнов и восемьдесят рейнов, а также билет в Королевский театр. Даже мне с моим положением нелегко было достать его за два часа до представления.

– Между прочим, это спасло жизнь семье из пятерых человек, включая троих детей!

– …и ещё три займа на общую сумму в одиннадцать хайрейнов в мае; рекомендации от меня для вашей якобы сестры Сесиль, которая хотела устроиться горничной в приличный дом; семьдесят пять рейнов в начале июня; «срочно необходимое для расследования» платье Мадлен – вы его, кстати, так и не вернули…

– Какая мелочность! – Эллис вскочил со стула, красный, как застигнутый за подглядыванием в купальне мальчишка. – Вот уж не ожидал, что вы всему ведете счёт, Виржиния! А платье, чтоб вы знали, я могу вернуть вам хоть завтра. Да только оно всё в крови и на спине распорото. Медик из Управления меня заштопал, а вот платье, к сожалению, нет. Но если оно так дорого вашей Мадлен, то я…

– При чем тут ваша спина и это платье? Вы же не… – Я осеклась и почувствовала, что теперь уже сама заливаюсь румянцем. Эллис и платье, платье и Эллис… Нет, не хочу знать, что было за расследование такое. И думать об этом тоже не хочу. – Впрочем, оставим эту тему. Садитесь обратно, Эллис. Прошу прощения, я высказалась, пожалуй, слишком резко. Но вы должны понимать, что я не только леди, но и делец – мне свойственно вести счёт, даже если я не собираюсь потом взыскивать по нему долги. Повторюсь, я благодарна вам и рада оказывать помощь… в разумных пределах. Поэтому давайте попробуем начать разговор заново, без взаимных упреков и давления. Не стоит больше эпатировать вашего протеже.

– Меня сложно эпатировать чем-то, – внезапно поднял голову Лайзо. Пока мы с Эллисом пикировались, он сидел, чинно сложив руки на столе, и молчал. – А ещё я умею не слушать, молчать и забывать. Прошу прощения за свой неподобающий вид. – В голосе у него появились чарующе мягкие интонации; взгляд, тёмный и внимательный, завораживал. Невольно вспомнила я последнюю статью Луи ла Рона, в которой он раскрывал некоторые секреты гипнотизеров, и приняла вид небрежный и равнодушный, стала смотреть не в глаза Лайзо, а в сторону кухни, словно ожидая, когда Мэдди принесёт обещанный кофе. – Я понимаю, что сейчас вы видите перед собою всего лишь оборванца с подозрительным прошлым. Не буду лгать – некоторое время назад я жил аферами и мошенничеством. Однако обстоятельства теперь таковы, что мне нужна честная работа… и новый дом. С моим прошлым к счетам и деньгам меня не допустят, даже в самую бедную лавку, – с горечью произнес он. – Я бы и сам себя не допустил. Ремесло? Что ж, я могу пойти рабочим, но этих денег не хватит даже на приличную одежду, не говоря уже о комнате. Эллис не лукавил, когда говорил, что я хороший водитель, но без рекомендаций меня не возьмут ни в один дом. Леди Виржиния…

Зачарованная плавным ритмом его речи, я не сразу осознала, что Лайзо уже не сидит за столом напротив меня, а стоит на коленях у моих ног и держит меня за руку. Смуглые пальцы обжигали даже сквозь перчатку.

– Что это значит?

Я обмирала от сладкого ужаса, сердце колотилось где-то в горле, но голос у меня звучал достаточно устало и равнодушно, а рука не дрожала.

Пока.

– Это значит, что я прошу вам дать мне шанс, – спокойно ответил Лайзо, удерживая мой взгляд. – Назначьте испытательный срок, даже без жалования. Позвольте мне проявить себя.

Не знаю, что бы я ответила… Скорее всего, согласилась бы на любые условия этого обаятельного авантюриста. Но в какой-то момент я подняла глаза и столкнулась взглядом с Мадлен. Губы у неё побелели от злости, а лицо выражало такую смесь ревности и раздражения, что это отрезвило меня, как поток холодной воды.

– Мистер Маноле, боюсь, вы не совсем понимаете, о чём просите. – Я мягко высвободила руку. – Если бы Эллис обратился ко мне с подобной просьбой осенью, я бы, разумеется, положилась на его слово и приняла вас на работу, тем более что водитель мне действительно нужен. Но этим летом – по личным причинам – я вынуждена буду вести себя очень осторожно. Как графиня, я всегда на виду. Даже будь у вас кристально чистая репутация, всё равно пойдут сплетни. Вам достался дар редкой красоты, – позволила я себе снисходительную улыбку. – Представьте, что будут говорить люди, если я стану появляться в свете с молодым и красивым водителем. Наверняка кто-то захочет разузнать о вас побольше… В результате у меня может пострадать репутация, а вы подвергнетесь ещё большей опасности.

– Какая такая опасность? – смешно заломил брови Эллис. – Виржиния, только не говорите, что у вас есть ревнивый родственник со средневековыми понятиями о чести, который неусыпно заботится о вашей репутации.

Такой родственник у меня был, но сейчас я говорила не о нём.

– Вы почти угадали, Эллис. Не родственник. Жених. Я обручена с маркизом Рокпортом.

Вот так, я даже не солгала. Просто сместила некоторые акценты…

В глазах у Лайзо появилось престранное выражение.

– Леди Виржиния, я мог бы изменить свою внешность, хоть бы и притвориться стариком, только…

– Довольно. Мистер Маноле, не унижайтесь. Сядьте, пожалуйста, обратно на стул. Эллис, не утруждайте себя поиском аргументов – если я сказала «нет», это значит именно «нет», а не «попробуйте меня убедить». Мадлен, сердце моё, не стой там, я обещала нашим гостям кофе.

Мэдди расцвела торжествующе-радостной улыбкой. К столику она подходила, едва ли не приплясывая, а когда составляла чашки на стол, то одарила меня восторженным взглядом.

– Значит, жених. Маркиз Рокпорт.

– Да. И весной я уже имела с ним продолжительную беседу, когда на приёме у графа Хорнского кто-то имел неосторожность заметить, что некий детектив Норманн слишком часто посещает «Старое гнездо».