Чтение онлайн

Вот так сюрприз! Я подавила изумленное восклицание. О таких подробностях биографии своего воспитанника Эллис умолчал.

Значит, гонщик… Любопытно.

– Вот как? – Мистер Спенсер также выглядел слегка удивлённым и даже нервно поправил узел галстука. – Что ж, это хорошая новость. Насколько я понимаю, механик вы тоже неплохой?

– Более чем.

– А как обстоит дело с ориентированием в Бромли? Хорошо ли вы знаете дороги?

– Как свои пять пальцев. Я родился в этом городе.

– Мы все в нём родились, мистер Маноле, однако не многие могут по кратчайшему маршруту и без задержек добраться из Ист-хилл до Вест-хилл, – с сожалением заметил мистер Спенсер и поджал губы.

– Смею заверить, на дорогах я чувствую себя как рыба в воде. – Мне из-за ширмы было видно не всё, но, судя по голосу, Лайзо улыбался.

– Надеюсь, – сухо ответил управляющий. – А что с вашим семейным положением? Вы добропорядочный семьянин, или убеждённый холостяк, или, быть может, у вас есть на примете особа, с которой вы намерены связать себя узами брака?

– Ещё недавно я бы сказал, что не собираюсь обременять себя браком… – в голосе Лайзо появились странные интонации. – Но не так давно я встретил ту, которой готов сделать предложение прямо сейчас. К сожалению, в моём нынешнем положении она вряд ли снизойдёт до меня. Однако надеюсь через несколько лет добиться её внимания.

В груди у меня неприятно кольнуло. Получается, и это Эллис утаил? Причина того, что гипси-мошенник решил бросить своё неправедное дело, – влюблённость? Что ж, это многое меняет. В раскаявшихся преступников я не верю, а вот в людей, готовых измениться ради семьи и будущего своих детей – вполне.

Я поднялась и ушла – очень тихо. Не думаю, что Лайзо меня заметил, пусть он и бросал время от времени взгляды наверх, к балкону. Через некоторое время явился мистер Спенсер с докладом. Я не стала затягивать и спросила сразу:

– Что вы думаете об этом человеке? Я была бы весьма рада услышать ваше мнение, хотя на решение о приёме на работу оно, к сожалению, уже не повлияет.

– По моему твёрдому убеждению, мистер Маноле принесёт нам множество проблем, – осуждающе покачал головою управляющий. – На первый взгляд, это юноша учтивый, почтительный и разумный. Однако поверьте опытному старику, леди Виржиния: человек, у которого в глазах столько страстей, будет плохим слугой. В лучшем случае такой человек станет притязать на равенство с вами, леди. А если вы ему в этом праве откажете, он попытается взять его силой, не стесняясь в средствах. Если же и это у него не выйдет… Что ж, тогда он станет злейшим вашим врагом, – тяжело вздохнул старик. – На таких людей лучше смотреть издалека, потому что они никогда не наскучивают нам, но, будучи рядом, становятся сущим наказанием.

– Полностью согласна с вами, мистер Спенсер, – кивнула я. – Наверняка все мы не раз пожалеем, что не отказали ему от места. Но выбора у меня нет. За мистера Маноле просил мой друг, которому я многим обязана.

– С такими друзьями, леди Виржиния, и врагов не надо, уж простите за прямоту, – досадливо потёр седые брови Спенсер. Этот жест у желчного старика был знаком крайнего утомления – не физического, но душевного. – Подложил вам этот друг поросёночка – да такого, из которого потом не свинья даже вырасти может, а бешеный вепрь. Впрочем, не моё дело – советовать, а если вы уж пообещали, то слова не нарушите. Как старая леди Милдред.

– А раз так, отчего не подписать с мистером Маноле договор прямо сейчас? К половине двенадцатого мне нужно быть у леди Вайтберри. Она устраивает благотворительный завтрак. Все собранные деньги, кажется, пойдут на детский дом.

– Богоугодное дело, – одобрил свысока намерения баронессы мистер Спенсер. Он благотворительность почитал за блажь и не раз корил меня за мягкость, с которой я подходила к взиманию арендной платы, например. – В таком случае, я не буду медлить, леди Виржиния. Хотя будь моя воля, я бы подержал в неведении такого соискателя подольше.

– Нет необходимости, – качнула я головой. – И, будьте любезны, поставьте мистера Маноле в известность о том, что через час автомобиль должен ждать меня у ворот особняка. И что любое опоздание будет караться… чем-нибудь. Угрозу подберите на свой вкус, пожалуй.

– Нечего выбирать, раз уж розги запретили, – с явным сожалением пробормотал себе под нос мистер Спенсер. – Остаётся только урезанием жалования грозиться, а такие вот гордые карман берегут куда как меньше, чем собственную спину, – и с этими словами он удалился.

Как и всегда, я была полностью согласна с мистером Спенсером. Одного только он не знал – у меня и в мыслях не было просто так принять Лайзо Маноле, с распростёртыми объятьями и с приветственными фанфарами. Нет. Сегодняшний день станет для него испытанием. Если Лайзо пройдёт его, то займет достойное место среди прислуги. Если же нет… Что ж, я найду другого водителя, а воспитанник Эллиса останется просто механиком в гараже. Жалование будет ему исправно поступать, но я хотя бы огражу себя от общения с неприятным человеком.

Впрочем, искренне надеюсь, что до этого дело не дойдёт.

Автомобилей в гараже особняка Валтеров было два – старый, тряский и неудобный, на газолине, и новый, с электрическим двигателем, приобретённый буквально месяц-другой назад. Приобретённый – но не купленный; это был подарок от Томаса Уолтера, гениального конструктора и владельца небольшого завода. Мистер Уолтер передал мне автомобиль, аккуратный лаково-чёрный «Бейкер», за символическую цену – одну чашку чёрного же кофе в «Старом гнезде».

Сделка была выгодной для обеих сторон. Я получала новую «игрушку», как изволил выразиться недовольный приобретением Георг, а мистер Уолтер – хорошую рекламу. Знать не спешила переходить на автомобили, несмотря на более чем полувековую их историю. Многие, особенно в загородных усадьбах, до сих пор отдавали предпочтение старинным каретам – как герцогиня Дагвортская, к примеру.

Причин было несколько.

Во-первых, знаменитый аксонский консерватизм, в высшей мере свойственный аристократии – мы тяжело принимали перемены. Даже мода у нас была сдержанней, чем на материке. Там уже царили яркие цвета, длина юбок стремительно уменьшалась, крой платья становился сложнее и сложнее, в то время как чопорные аксонские леди придерживались классики.

Во-вторых, дороги. Лошадь проходила там, где автомобиль увязал. Даже в Бромли не все проулки вымостили булыжником, кое-где после дождей появлялись настоящие болота, что уж говорить о загородных маршрутах! В этом году в Парламенте решили было всерьёз заняться аксонскими дорогами, однако военная клика в очередной раз получила большинство. Расходы на армию увеличили, а вот о дорогах позабыли, ограничившись ремонтом некоторых мостовых в Бромли.

В-третьих, дороговизна… нет, не самих автомобилей – ремонта. Поломки, увы, оставались пока явлением частым. Найти водителя ещё получалось с горем пополам, а вот хорошего механика – уже трудно. Многие весьма талантливые люди, изобретатели или просто любители автомобилей, отказывались работать «в прислуге», ведь гордости им было не занимать.