Чтение онлайн

– Приходилось. Вы случайно не герцогиню Дагвортскую имеете в виду? – пыхтя, отозвался Оуэн. Новый сполох пожара залил его лицо ржаво-рыжим светом, как будто липким маслом. Неприятная ассоциация.

– Не совсем. Её сыновей.

До земли мне оставалось совсем немного, и я рискнула – и спрыгнула. Слава Небесам, шлейф ни за что не зацепился. Вот ведь неудобная штука! Но с юбками вышло бы хуже.

– И к чему вы клоните, леди?

Я оправила платье и с достоинством ответила:

– К тому, что ни одному из Ужасных Дагвортских Близнецов титул лорда не мешал воровать яблоки в саду, лазить по деревьям и штурмовать неприступные заборы. Помнится, леди Абигейл принялась как-то ругать своих мальчиков за какую-то особенно дерзкую выходку, а Кристиан ответил: «Если я лорд, то уж конечно должен уметь всё лучше простолюдина. В том числе и по заборам лазить».

Оуэн, пытаясь повторить акробатический этюд Лайзо, спрыгнул с самого верха ограды. Но, увы, мало того, что распорол себе рубашку, так ещё и не удержался на ногах. Что, впрочем, не помешало ему встать, отряхнуться и принять независимый вид.

– Да, голубая кровь – это не просто слова. Это привычка во всём быть лучше, – подытожил Оуэн невесело. – Леди, как вам кажется, в какой стороне кричали.

Я, пренебрегая воспитанием, ткнула пальцем в сторону полыхающего гаража.

– Полагаю, там.

Уж не знаю, отчего мы выбрали не обычную дорожку, а тёмные заросли. Точно не потому, что так было ближе. А теперь ветки хлестали по рукам и лицу, цеплялись за одежду, а каблуки проваливались в мягкую, пышную землю. Оуэну приходилось немногим лучше – он уже начал даже ругаться себе под нос, нисколько не смущаясь моего присутствия.

Зарево пожара и хищный треск прогорающих балок становились ближе… А потом мы вылетели на открытое место, точно камень из пращи. Я увидела странный силуэт на фоне полыхающих гаражей – кажется, два человека, один удерживает другого за вывернутую руку – и сердце у меня екнуло.

Что, если это враги? Нужно было сначала выглянуть незаметно, подобраться потише…

Но тут я узнала в одном из них Лайзо, и почти в тот же момент он произнес негромко:

– Вы вовремя, леди. Я как раз закончил.

И ударил своего пленника ребром ладони куда-то в основание шеи. Тот упал мешком.

– Кто это? – я облизнула пересохшие губы.

Лайзо брезгливо вытер руки об рубаху.

– Девка. Она крови боится, вот её и оставили сторожить. Правы были вы, леди – мисс Тайлер вашу сюда привезли, утром. Точней, говорят, она сама приехала.

– И где сейчас Эвани? – Оуэн ступил вперед, сжимая кулаки.

Лайзо сощурил глаза.

– В подвале. И вот теперь и я скажу – поспешить надо. Шилдс этот хочет её… – и Лайзо выразительно провел большим пальцем по горлу. Мне подурнело. – Леди, а вы тут оставайтесь.

– Ни за что!

– А если стрелять будут? Или так нападут, с ножом или топором?

– Справлюсь!

– А если Эвани свою на алтаре увидите, всю в крови – тоже справитесь? Или сразу – в обморок?

Оуэн вдруг пошатнулся.

А Лайзо шагнул ко мне и вдруг положил руку на плечо. Я вздрогнула – ладонь была горячей, словно он до того черпал огонь горстями.

– Справлюсь, – упрямо повторила я и отступила. – Где её держат? В подвале?

– Дура, – выдохнул Лайзо еле слышно и отступил. – Храбрая дура…

– Что?

– Идемте, говорю, – повысил он голос. – Тут и впрямь Эллиса ждать недосуг. И где его только носит, окаянного…

Вход в особняк Лайзо отыскал сразу. Сначала шнырнул сам в темноту узкого коридора, потом вернулся и поманил нас.

– Вы, это, леди… Револьвер готовьте, – шепот Лайзо был почти беззвучным. Я скорее угадывала слова, чем слышала.

– Уже.

Не знаю, что вело Лайзо в путанице переходов – знание, опыт, какое-то мистическое чутье? Но вышли к лестнице в подпол мы очень быстро. Наверное, Лайзо успел расспросить ту девушку… Святая Генриетта Милостивая, мы же оставили её около горящего здания! Без сознания!

А что, если она пострадает?

Я сжала зубы.

«Она хотела убить Эвани. Способствовала этому. Нельзя жалеть таких людей».

Но всё равно было страшно и жалко.

– Дик, нож достань. И бить готовься насмерть, – свистящим шепотом произнес Лайзо и сам вытащил из-за пояса что-то отсверкивающее в тусклом свете луны холодной сталью. – Их там больше нас. Надо сделать так, чтоб хоть поровну стало.

Никаких сторожей нам не встретилось. Видимо, преступники понадеялись на ту девочку, которую Лайзо выманил на пожар… А тут, под землей, не было слышно ни звуков борьбы, ни взрывов.

Вниз вела крутая, скользкая лестница. Мне пришлось переложить револьвер в левую руку и держаться за хлипкие перила правой. Выводила лестница в небольшое круглое помещение, из которого выходили два змеящихся коридора. Один, совсем коротенький, упирался в какую-то подсобку и был погружён во мрак. Второй освещали старинные масляные лампы, висящие через каждые десять шагов.

Откуда-то слышалось глухое, заунывное пение.

– Я первый, – шепнул Лайзо. – Потом ты, Дик. Вы, леди, последняя идите, да смотрите хорошенько, чтобы никто к нам со спины не подкрался.

Коридор был похож на чью-то утробу – розовато-серый склизкий камень, мягкие очертания проёмов, резкие повороты… Пение становилось громче, и в один момент Лайзо просто остановил нас всех. Потом – наклонился к самому уху Оуэна. Я не слышала ни единого слова, но Оуэн кивнул – мол, понял, сделаю. Лайзо хлопнул его по плечу, рассмеялся беззвучно – как Мэдди, честное слово – и вдруг притянул меня к себе.

От неожиданности я едва на курок не нажала.

– А теперь – будьте храброй, леди. – Горячее дыхание обожгло ушную раковину. И – мимолетное прикосновение – губы случайно скользнули по виску. А я даже отпрянуть не могла, Лайзо держал крепко. – Мы с Диком ворвемся и устроим большой шум. Прикинемся, будто нас тут десятка два, просто мы первые спустились. Вы мне поддакивайте, если что, с важным видом – как умеете, словом. Стреляйте, не задумываясь. Считайте выстрелы, не оставайтесь без защиты. Как патроны закончатся – бегите отсюда. В драке женщина – помеха. Всё ясно?

Меня уже так трясло, что проглотила это его насмешливое «Всё ясно?» и только кивнула. Лишь бы он уже меня отпустил! В ушах гудело не заунывное жуткое пение – ток крови.

Лайзо отстранился и посмотрел на меня сверху вниз. А потом отступил, переглянулся с Оуэном… и, сломя голову, кинулся по коридору, уже не скрываясь.

Оуэн – следом.

Я едва успевала за ними, и каблуки цокали по мокрому камню, как маленькие молоточки.

– Ни с места, именем Управления Спокойствия! Вы арестованы, не сопротивляйтесь!