Чтение онлайн

И Шилдс становился смелее в выборе жертвы.

Хромоножка-красавица, потом – слепой мальчик-гипси, ещё одна девица из табора, Бесси… И, наконец, как апофеоз этого безумия – Эвани Тайлер. Та, к кому Энтони привязался всем сердцем. Та, что всей душой полюбила Энтони.

Равная ему. Жертва для равноценного обмена.

Энтони и раньше догадывался, что Дуглас Шилдс творит нечто страшное, потому и сделал пометки в книге, а потом – передал её Эвани. Это стало своего рода компромиссом – мальчик не предавал отца, но в то же время пытался предупредить об опасности ту, кого любил. Однако Энтони настиг чудовищный удар судьбы. И никто не скажет уже сейчас, было ли это жестоким намерением или случайным совпадением, но снотворного мальчику в ту роковую ночь дали меньше, чем обычно, и обряд пошел наперекосяк. Энтони очнулся, увидел Эвани…

А потом появились мы трое – я, Оуэн и Лайзо.

И случилось то, что случилось.

– Значит, вы предполагаете, – медленно начала я, дочитав отчет, – что Энтони излечился из-за шока? Потрясение оказалось слишком велико и заслонило собою прежние… как здесь написано… прежние травмирующие воспоминания?

–Да, это термин из трудов профессора Брейда, – солидно кивнул Эллис и снова отпил кофе, уже не морщась, хотя сахар и сливки так и стояли в стороне. – Можно даже сказать, что Дуглас Шилдс оказался прав. Его сына излечило потрясение от того, что тот увидел умирающую Эвани Тайлер, которую очень любил. Энтони тогда просто скатился с алтаря и пополз к ней, забыв, что ноги у него «не слушаются». И они послушались – ведь травмы, видимо, не было, а было самоубеждение, неизбывное чувство вины за смерть матери и врачебная ошибка.

Я вновь перевела взгляд на мелко исписанные листочки отчёта. Солнце уже садилось, и разбирать торопливый почерк Эллиса становилось всё труднее, а зажигать свет совсем не хотелось.

– Виржиния, а вы точно дочитали до конца? – вкрадчиво поинтересовался Эллис. – Там ещё на обороте была любопытная пометка… Вам разве не интересно, куда подевалась ваша служанка?

– Которая? – удивилась я искренне, перебирая в памяти список прислуги.

– Миссис Стрикленд.

Я поперхнулась кофе.

– Она же, кажется, болеет?

– Она в бегах, – коротко ответил детектив. – Роза Стрикленд была прежде гувернанткой Энтони Шилдса… и, вероятно, состояла в близких отношениях с Дугласом Шилдсом, своим нанимателем. Один из сектантов, который знал о своем «Учителе» чуть больше других, рассказал, что часть жертв, в том числе и Бесси Доусон, приводила именно Роза Стрикленд. Эвани тоже вывела она, думаю. А вот как… Боюсь, этого мы не узнаем до тех пор, пока не поймаем сбежавшую преступницу. Что, увы, совсем не просто.

Руки у меня сами собою сжались в кулаки. В глазах потемнело от злости.

– Надо было уволить её сразу. Она мне не понравилась с первого взгляда!

– А мне – показалась премилой особой, – мрачно откликнулся Эллис. – Видимо, ваше женское чутьё было на сей раз острее, чем мое – сыщицкое. И коль уж мы заговорили о симпатиях и неприязни… Виржиния, попрошу вас об одной услуге: загляните уже наконец к Лайзо. Он весь извёлся.

– О… – растерянно откликнулась я, чувствуя, что щёки у меня загораются румянцем стыда.

Честно говоря, сначала мне неловко было даже и думать о том, чтобы зайти к Лайзо. Он почти постоянно спал, доктор Брэдфорд не рекомендовал нарушать его покой – мол, во сне люди выздоравливают быстрее… А потом меня закрутили хлопоты и дела похоронные, стало уже не до того. Но всё равно, получается, что я поступила некрасиво. Лайзо спас мне жизнь, а я даже не зашла поблагодарить его!

– Вот-вот, – довольно произнес Эллис, без сомнения, легко прочитавший мысли по моему лицу. – Так когда вы совершите судьбоносный визит?

– Завтра утром, – твёрдо пообещала я. – А сейчас, пожалуй, пойду спать. День был тяжёлый.

Эллис сначала удостоил меня неодобрительного взгляда, потом покосился на сумерки за окном, на темнеющее небо, сладко зевнул… и махнул рукою:

– Действуйте, как знаете. Только не затягивайте уж больше. Я не шутил, когда говорил, что Лайзо переживает. Вы не повздорили случайно накануне?

– Не накануне, но повздорили, – призналась я, вспомнив происшествие по пути в деревню. – Клянусь, виноват был он! Такая дерзость…

– Не сомневаюсь, – вздохнул Эллис.

И была в этом вздохе… как там говорится? Бесконечная усталость и смирение перед судьбою.

Через некоторое время я допила кофе и распрощалась с Эллисом. Перед сном мне надо было заглянуть в кабинет и проверить, не принесли ли днём какую-нибудь корреспонденцию. Действие это было исключительно формальное – ответа от матери Эвани мы ждали ещё нескоро, а очередная порция документов от мистера Спенсера пришла вчера.

Каково же было моё удивление, когда я увидела на столе солидных размеров конверт, запечатанный сургучом с хорошо знакомым мне оттиском – оленьим силуэтом в двойном круге.

Маркиз Рокпортский, Ричард Рэйвен Рокпорт.

Письмо было до неприличия кратким. Но пока я читала его, успела дойти до того состояния, которое древние северяне называли «священной яростью».

АЛМАНИЯ, ШПРЕЕ,

… МЕСЯЦА … ГОДА

Драгоценная моя невеста,

Доверенные люди сообщают мне, что в последнее время Вы отличаетесь действиями, совершенно не подобающими статусу графини и моей наречённой. В частности Ваше имя сплетники вновь связывают с неким Аланом Алиссоном Норманном, который якобы уже месяц живет в Вашем загородном поместье.

Также Вы стали крайне неаккуратно относиться к подбору прислуги, взяв на работу некоего молодого человека смазливой наружности, но с тёмным прошлым.

Так как эти сплетни наносят ущерб не только Вашей репутации, но и моей, настоятельно рекомендую избавиться как от первого упомянутого субъекта, так и от второго.

Собираюсь возвратиться в нашу благословенную Аксонию не позднее осени. Если до тех пор Вы не внемлите моему совету, придется нам говорить иначе.

Полагаюсь на Вашу разумность

(надеюсь, от леди Милдред Вы унаследовали ум, а не характер).

Искренне Ваш,

Р.Р.Р.

Я стиснула письмо в кулаке так, что пальцы хрустнули.

Навязанный отцом жених, который вдвое старше – это ещё можно вытерпеть. Но жених, который приказывает мне, словно он стал уже законным супругом…

Значит, краткий период невмешательства в мою жизнь закончился?