Чтение онлайн

Но не стоило забывать, что сейчас на кухне «Старого гнезда» властвовал другой волшебник.

– Так, значит, – со значением произнёс Георг, не отвлекаясь от размалывания корицы в ступке, когда мы вошли в его вотчину. – Посторонним здесь не место, леди Виржиния, даже если их приводите вы.

Я едва не рассмеялась. Как ловко он подхватил игру!

Мирей запнулся на полушаге. На смену сосредоточенному выражению лица вновь пришло насмешливое.

– Ревнуете? – выгнул он бровь. Марсовийский акцент стал заметнее. – Бросьте, нет ничего хуже ревности. Человек, который обладает чем-то подлинным, не опускается до сомнений. И не боится упустить любовницу… Или своё место у плиты. Вы не уверены в своём мастерстве? Опасаетесь молодого соперника?

– Мистер Мирей, – поспешила я прервать его монолог, пока Георг сам это не сделал – каменной ступкой. – Вы тратите пыл не на то, что нужно. Остроумие – замечательное качество, однако его недостаточно. Или вы собирались удивить меня перебранкой?

Он не ответил – только фыркнул по-кошачьи и принялся нахально шарить по ящикам, разыскивая посуду, приправы и продукты. Я успела только заговорить о том, что-де в подвале есть холодильный аппарат – и Мирей пронёсся мимо, даже не удосужившись дослушать. Джейн Астрид и ещё одна молоденькая судомойка с любопытством выглянули из-за ширмы, отделяющей «чёрную» часть кухни от «чистой», но заметили меня и тут же юркнули обратно.

«Интересно, – подумала я. – Станут ли завтра в городе судачить о новом поваре в кофейне? Или тема неподходящая для модных салонов?»

Спустя полминуты в кухню вошла Мэдди с целым подносом чашек и с тёмно-серой жилеткой на сгибе локтя.

– Это лежало на полу, – пояснила девушка весело. – А ещё мимо пробежал сумасшедший. Он подвал искал. Я показала.

– О, очень хорошо, – неподдельно обрадовалась я. – Иначе, боюсь, он мог случайно выбежать в зал, а там ему делать нечего. И это не сумасшедший, а наш новый кондитер.

Георг тяжело вздохнул и отставил ступку.

– Значит, вы уже решили, леди Виржиния?

Я прислушалась к грохоту в глубине здания – кажется, Мирей успешно разыскал подвал, но немного повздорил с дверью. Замок там действительно был капризный, впрочем.

– Для себя – да, мистер Белкрафт. Но, разумеется, я жду и вашего одобрения.

– Именно одобрения? – усмехнулся он и придвинул ступку обратно, принимаясь вновь растирать корицу.

Терпкий запах ощущался всё явственнее, примешиваясь к кофейным ароматам.

– Вердикта, – смиренно исправилась я, хотя в глубине души понимала, что вряд ли Георг откажет нашему новичку.

И не потому, что побоялся бы перечить мне. Помимо кулинарных талантов, Рене Мирей обладал ещё одним, иного свойства: привлекать интерес.

– Поглядим, – проворчал Георг, но губы его дрогнули в улыбке. – Значит, он искусство своё хочет показать… Мисс Рич, а осталась ли у нас ещё та вещь? – многозначительно понизил он голос.

Ширма, за которой подслушивала мисс Астрид с подружкой, многозначительно покачнулась. Мадлен насупилась, словно пытаясь сообразить, что Георг имеет в виду, а потом на губах её расцвела улыбка:

– Четвёртая попытка? О, да!

– И много?

– Две дольки!

– Вот и принесите их, – попросил Георг, довольно усмехнувшись. – Но только потом, когда этот гордец предложит своё блюдо.

– Недостойно джентльмена дразнить слабых, – в шутку укорила я кофейного мастера – и сама рассмеялась: идея показалась мне забавной.

– Это ваш-то протеже – слабый? – мрачно отозвался Георг, возвращаясь к работе. – Не обманывайтесь, леди Виржиния. Я, конечно, не стану относиться к нему с предубеждением и судить несправедливо, если сумеет что-то интересное сделать – пусть работает здесь. Но, поверьте, его язык принесёт немало бед.

Как бы ни было велико искушение остаться на кухне и понаблюдать за вдохновенным актом кулинарного творчества, я вернулась в зал. Лишь краем глаза успела заметить, как возвращается из подвала, нагруженный ингредиентами, Рене Мирей – рукава рубашки закатаны до локтей, жёсткие рыжие волосы безжалостно стянуты лентой на затылке.

Миссис Скаровски, одержав сокрушительную победу над Луи ла Роном, удалилась – вероятно, отправилась дописывать новую поэму, о которой слухи ходили с самой осени. Вскоре ушёл и журналист, сославшись на срочные дела. Заглянула одна из постоянных гостий и похвасталась крайне удачной помолвкой дочери; полковник Арч, опустошив две чашки кофе и прихваченную из дома фляжку с ромом, отправился на променад; навестил нас Эрвин Калле с новой вдохновительницей, на сей раз – премилой и очень скромной юной особой явно благородного происхождения, скрывающей лицо под вуалью, а имя – за псевдонимом… Словом, прошло почти полтора часа, прежде чем Мэдди шепнула мне украдкой, что мистер Мирей готов представить своё творение самому предвзятому суду на свете.

– Он справился? – только и успела я шепнуть, пока мы шли по коридору.

Мадлен пожала плечами, а затем ответила, тихо и неуверенно:

– С виду-то красиво… Но похоже на первые три попытки.

У меня вырвался вздох.

Значит, сыр, шоколад и суфле. С одной стороны, это хорошо: Рене Мирей и впрямь мастер своего дела, если он сумел с ходу, без раздумий, по двум-трём глоткам кофе определить наилучшие сочетания. С другой стороны… Откровенно признаться, я ждала чего-то необычного, свежего дуновения. Неужели переоценила расхваленного марсовийского повара?

Однако стоило только вернуться на кухню, как стало ясно, что мои тревоги были преждевременными. Не пришлось даже пробовать десерты.

Георг улыбался.

– А вот и вы! – подскочил со стула Мирей. – Кое-чего не хватило, да и времени маловато… Но ведь в кофейне и нужно быстро готовить, верно? Никаких там старинных сложных рецептов. Вроде как «замочите в полнолуние бобовые зёрна на семь дней, затем три дня перетирайте перец в ступке с тремя щепотками базилика и зёрнами чёрной горчицы, поймайте утку на болоте, облейте полученным соусом и подавайте к столу».

Разумеется, я понимала, что он шутит, но не удержалась и спросила строгим тоном:

– Утку – сырой?

– Сырой и в ужасе от запаха прокисших бобов! – горячо подтвердил Мирей. Георг подозрительно раскашлялся в усы. – Ну же, пробуйте! Иначе я умру прямо на вашей кухне и испорчу вам репутацию.

Мэдди беззвучно расхохоталась, отвернувшись. Да уж, этот дерзящий марсовиец, сам того не ведая, сказал нечто очень забавное. Учитывая постоянные визиты Эллиса, милостью газетчиков – самого знаменитого детектива Бромли, покровительство маркиза Рокпорта и мои собственные похождения, загадочная смерть, пожалуй, только прибавила бы «Старому гнезду» славы. Уходила эпоха чопорности, сдержанности и показного благочестия, ныне этим никого уже нельзя было ни удивить, ни привлечь.

На смену приходило… что?

Тем не менее, я не стала больше испытывать терпение Мирея – и обратилась к его творениям.

Сыр, шоколад и суфле, действительно… Но какие!

– Кофе несладкий, крепкий, с плотным насыщенным вкусом, без кислинки. Лаванда смягчает его и придаёт романтичности, а тимьян добавляет пряные, горьковатые оттенки. Аромат, конечно, шедевр! Такой кофе не потерпит оголтелой сладости, – говорил Мирей, склонившись надо мною, пока я пробовала десерт. Едва заметный запах духов, насыщенных и сложных, как бхаратские благовония, окутывал нас призрачным шлейфом, точно объединяя. – Можно пойти тремя путями. Во-первых, оттенить вкус кофе. Во-вторых, поспорить с ним. В-третьих, дополнить.