Чтение онлайн

Мне нужны были знания о Валхе и о том, как он сумел подобраться к моим родителям, чего испугался… о его слабостях, уязвимых точках, куда можно нанести удар. Но вместо внятной подсказки пришлось довольствоваться невнятным сном о прогулке под дождём. И как прикажете искать там скрытый смысл?

…да и есть ли он там вообще?

– Виржиния? – послышался оклик точно из-за стеклянной стены, и я моргнула, возвращаясь к действительности.

Времени на сей раз минуло довольно много; свечи уже почти прогорели. За окном только-только занимался рассвет; сад, умытый ночной грозой, дышал чистотой. В комнате стало прохладно, однако я этого почти не почувствовала, заботливо укутанная одеялом до самого подбородка. Лайзо же, похоже, утренняя свежесть наоборот казалась приятной: он стоял у окна в рубахе с распущенным воротом, чуть щурясь, и выглядывал наружу.

«Какой измученный, – подумалось вдруг. И впрямь, под глазами у него залегла отчётливая синева, а губы обветрились. – Неужели не спал всю ночь?»

– Твой дядя возвращается. Видно, хочет с чёрного хода зайти, чтоб никого не потревожить, – тихо сообщил Лайзо. – Пожалуй, пойду, чтоб он меня в неположенном месте не заприметил. Ты увидела, что хотела?

– Не знаю, – честно откликнулась я, качнув головой. – Надо сперва понять, что именно мне привиделось. И… прости. Из-за моей прихоти ты совершенно не отдохнул.

– Днём отосплюсь, – улыбнулся он безмятежно, оборачиваясь, и усталость его словно отступила. – Погода нынче славная, в теньке хорошо дремлется. Да и до утра ещё несколько часов есть… И ты ложись, – шепнул он еле слышно и приблизился ко мне текучим, неуловимым для сонных глаз шагом. – Поспи-ка без снов.

Сказал – и прикоснулся губами к моему виску.

…это и поцелуем-то нельзя было назвать, но почему-то вдруг стало жарко, несмотря на царившую в спальне прохладцу. Лайзо отклонился – излишне торопливо, а потому неловко, и задел меня подбородком вскользь; наметившаяся за ночь щетина царапнула щёку. И подумалось отчего-то, что прежде он всегда появлялся перед нами утром чисто выбритым, как настоящий светский щёголь, а сейчас безотчётно показал небрежность – точно потаённую слабость обнажил.

«Очаровательно», – пронеслось в голове.

Тихо щёлкнул замок – дверь в комнату захлопнулась.

Я осталась одна.

Беседу по душам с Клэром, разумеется, пришлось перенести на более позднее время: раз уж он возвратился под утро, то вряд ли проснулся бы раньше полудня… и, верно, только к вечеру перестал бы низвергать на головы всех, кто попадётся ему на пути, град из колкостей, едкостей и сарказма. Ванны из желчи пока не относились к моим излюбленным развлечениям, да и домочадцев на подобный опыт обрекать не хотелось, потому я предупредила Паолу о том, что нынче у нас в доме завелось спящее чудовище, велела прислуге вести себя потише – и с чистой совестью укатила в кофейню.

Этот летний день с его отупляющей жарой оказался полной противоположностью тому, другому, дождливому дню из сна.

Когда мы устроили представление с Флори в главной роли, «Старое гнездо» было забито до отказа, сегодня же зал выглядел пустоватым: многие из постоянных посетителей не пришли. Не знаю, что послужило причиной – избыток впечатлений, усталость или же предгрозовая духота, но все обрадовались этому послаблению, включая даже Мирея, охочего до суеты и шума. Лайзо дремал в тёмной комнате без окон; Георг, пользуясь передышкой, читал на кухне газету и пил собственноручно приготовленный кофе, без пряностей, сахара или молока – только вода и молотые зёрна. Приходящую прислугу я отпустила, благо с немногочисленными гостями вполне справлялась и Мэдди.

Солнце медленно клонилось к закату; время застыло, точно ящерица в янтаре.

Эллис, который ворвался в кофейню вместе с лиловыми сумерками, был словно порыв бодрящего северного ветра.

– Виржиния! У меня нет никаких новостей, – заявил он с ходу. – А у вас?

– Нет, но есть необходимость в совете, – волей-неволей улыбнулась я.

– Прекрасно! – искренне обрадовался детектив и, ослабив воротник, буквально рухнул на стул, так, что ножки едва не подломились. – Уф, ну и пекло! Все ползают, как варёные мухи… не то чтобы я когда-нибудь варил мух, разумеется. Зельда нынче вечером расспрашивает свидетельницу, ту подавальщицу в пабе, надёжные ребята обещали немного разнюхать в Смоки Халлоу про ту женщину в чёрном, ну а мне остаётся только ждать. Скукотища!

– Возможно, мне удастся вас развлечь, – предположила я, хотя вовсе не была в этом уверена.

И – пересказала свой бессмысленный сон.

– Ага, – произнёс Эллис значительно и потёр подбородок. – Ага… Говорите, вы всё хорошо запомнили?

– Очень, – кивнула я. – Настолько, что это даже обременяет. Образы, слова, ощущения возвращаются снова и снова, так настойчиво, что я чувствую озноб от несуществующей измороси.

Он задумчиво прищурился:

– А обычно сны отвечают на поставленный вопрос?

– Или по крайней мере дают намёк, где искать ответ.

– И о чём же вы думали перед тем, как уснуть?

В лицо у меня краска бросилась, потому что я думала о Лайзо, если уж говорить откровенно… Однако такие мимолётные мысли в последнее время на содержание снов не влияли: осознанное желание что-то узнать неизменно оказывалось сильнее, чем романтические бредни или необоснованные тревоги.

– О том, как Валх сумел подобраться к моей матери на расстояние удара, если она обладала даром видеть мертвецов, – наконец ответила я, и Эллис весь подобрался:

– Ну-ка, расскажите подробнее, что вы имеете в виду.

Уточнения и расспросы заняли почти что час, на исходе которого я чувствовала себя совершенно измотанной. Под конец детектив заставил меня заново пересказать сон, и не один раз, а дважды; затем смешно сморщил нос – и улыбнулся:

– Вот я так и знал, как чуял. Вы в своём репертуаре, Виржиния! Хотя не думайте, я вас не виню, всё же сложно переломить собственное воспитание и манеру смотреть на мир вокруг, которую вдалбливали в вас с самого рождения.

Признаюсь, мне стало немного обидно за монахинь из пансиона Святой Генриетты – и тем более за леди Милдред, так что следующая моя реплика прозвучала весьма холодно:

– Поясните.

Эллис закатил глаза.

– Корзинка, Виржиния. Ваша мать её не собирала и не спускалась в подвал, чтоб самолично отрезать кусок от окорока. И накидки тоже обыкновенно сами из шкафа не выпархивают и своих хозяек не обнимают. И та интересная оговорка: «Прикажу… нет, попрошу». Что вы, говорите, хотели узнать во сне?

– Как Валх сумел подобраться к матери, если она… – послушно начала было я и осеклась. – Ну конечно. Прислуга. Во сне, кроме моих родителей, была ещё и прислуга, но я не обратила на неё внимания! Хотя видела – руки, чепец, тёмные юбки… Горничная! Там совершенно точно была горничная! Неужели это она?..

– Не знаю, – честно признался Эллис, разводя руками. – Ваш сон – вам виднее.

Мысли у меня понеслись вскачь.

…Да, совершенно верно, корзину для пикника собирала служанка, и накидку тоже подала она. И я могла бы рассмотреть её получше, если б догадалась приблизиться к ней во сне, но безымянная горничная, увы, тогда заинтересовала меня не больше, чем убежавшая лошадь. Вот что Эллис имел в виду, говоря о воспитании: мы редко обращали внимание на прислугу, когда речь заходила о семейных делах. А ведь дворецкий, экономка, горничные, повар с кухаркой и садовник – те люди, которые делят с нами кров, хотя и не имеют отношения к семье в буквальном смысле.