Чтение онлайн

Это был Лайзо; похоже, что всю сцену он наблюдал с самого начала из-под лестницы – весьма востребованное местечко в последнее время, что ни говори.

– Звучит как слова осведомлённого человека, – ответила я с показным равнодушием, стараясь как можно тщательнее скрыть уязвлённые чувства: как же, кто-то оказался догадливее меня самой. – Нет, пожалуй, обойдусь без подсказок. Предпочитаю услышать всё из первых уст… И да, надо бы приказать повару сделать на ужин что-нибудь примечательное. Нечасто Эллис оказывает честь этому особняку своим присутствием.

– Ему вполне хватает талантов мистера Белкрафта и Мирея, – фыркнул Лайзо, явно развеселившись. – А также пирогов, которыми его Мадлен потчует… И всё же я подскажу: моя матушка, похоже, преуспела в том деле, которое пообещала решить.

– Не представляю, о чём речь, – задрала я подбородок. – Что ж, доброго дня.

И уже в кабинете поняла, что несмотря на лёгкое раздражение во время самого диалога, сейчас у меня прекрасное настроение – и вовсе не из-за перспективы с горем пополам дожить до ужина и узнать наконец, какие новости подготовил для нас Эллис.

Нет. Из-за сияющего взгляда Лайзо.

Так мог выглядеть человек, который наконец принял нелёгкое решение – и теперь с азартом предвкушал, какие преграды придётся одолеть для того, чтоб всё исполнить.

– Удачи, – шепнула я, прикрывая за собой дверь кабинета.

А сама подумала: во что же мне самой обойдётся его решение?..

Впрочем, терзаться сомнениями и мучиться дурными предчувствиями я не собиралась – и вместо этого с головой ушла в работу. Благо от мистера Спенсера прибыла очередная партия документов с просьбой в кратчайшие сроки определиться с убранством фамильной резиденции Валтеров, потому что с самого начала лета цены росли как на дрожжах – и останавливаться не собирались. Управляющий считал, что виною тому дурные слухи из Алмании; я не вполне понимала, как затруднения на материке могут влиять на краснодерёвщика из соседней деревни, однако принимала это как данность. Что же до намёков Лайзо, то разум нет-нет да и возвращался к ним. Дело, которое обещала решить Зельда… Вроде бы она собиралась расспросить свою родственницу, не видела ли та в пабе приметных морячков – пособников Фрэнсис Марсден.

Чем дольше я размышляла об этом, тем больше утверждалась в мысли, что не ошиблась.

Когда Эллис после изобильного – повар превзошёл самого себя – ужина намекнул, что не прочь обсудить некие важные вопросы в библиотеке со мной, Мэдди и Клэром, подозрения переросли в непреклонную уверенность. Из-за разгоревшегося азарта я едва держала себя в руках; когда детектив по обыкновению принялся дразнить всех нас намёками, затягивая с новостями, у меня само по себе вырвалось:

– Неужели вы всё-таки поймали тех моряков? Рыжего и седого?

Эллис замер – а потом разочарованно скривился:

– Вы знали, – досадливо констатировал он. И нахмурился: – Интересно, откуда… А, что тут гадать – наверняка Лайзо сдал. Но самого главного, спорю, он не знает, – продолжил Эллис оживлённо. – В целом всё верно. В «Счастливчике Джо» работает многоуважаемая тётушка одной из невесток Зельды. Одна из тех женщин, которых ничем не удивить и не испугать… Так вот, она действительно приметила среди постоянных клиентов паба двух моряков, подходящих под описание Флори. Приметила – и, когда они в очередной раз заказали по пинте пива, подсыпала им кое-что в кружки, а затем с приятельницей отволокла в сарай, якобы отсыпаться. На двери снаружи повесила замок… А люди вашего грозного маркиза проявили неожиданное рвение в непростом деле Фрэнсис Марсден и предложили помощь… Словом, не буду утомлять вас подробностями: теперь у меня есть чистосердечные показания двух соучастников нападения на Мэдди, которые недвусмысленно указывают на Бромлинскую Гадюку. И это вполне законный повод арестовать её! Что Управление спокойствия и осуществит через несколько дней. Ну, как вам новости?

От неожиданности я потеряла дар речи. Что, неужели так легко? После всех мытарств, догадок и мучений?..

– Никогда не думал, что скажу это, ибо предпочитаю переходить всегда сразу к сути дела, – прозвучал вдруг осторожный голос Клэра. – Но будьте так любезны, Эллис, утомите нас немного подробностями.

Что и говорить, я горячо поддержала это предложение – и детектив, лучась от удовольствия, начал рассказ.

Молли О’Кейн, коренная альбийка на много поколений, отродясь с гипси никаких дел не имела – и, более того, искренне считала всех их поголовно мошенниками и проходимцами. И надо же было такому случиться, что именно за проходимца-гипси, самого что ни есть подозрительного, выскочила замуж её любимая младшая племянница! На семейном совете О’Кейнов сообща решили, что бедняжечку обдурили, закружили ей голову. Засучив рукава застиранной блузы и грозно нахмурившись, Молли отправилась в Смоки Халлоу разбираться, кто там посмел охмурить её «кровиночку»… Нужный дом отыскался не сразу. Сперва Молли наткнулась на охальников-пьяниц – ну, их она навидалась и в «Счастливчике Джо», где работала чуть ли не с самого детства, а потому разогнала выпивох одним грозным взглядом и зловещим похрустыванием суставов в сжатом кулаке. Затем она влезла в перебранку двух девиц не слишком благопристойного поведения, которые спорили о том, кто у кого увёл «богатейчика» – и едва унесла ноги, потеряв солидный клок из юбки и два пучка волос. Наконец Молли натолкнулась на грабителя, который, пригрозив ей ножом, забрал тощий кошель…

…но и в таком жалком виде она не постеснялась-таки постучаться в дом семейства Маноле и прямо с порога высказать всё, что думает, о сквернавцах-гипси, похищающих сердца чистых и невинных альбийских прелестниц. Зельда выслушала её очень внимательно, то и дело хмурясь, а затем поинтересовалась, почему гостья так неважно выглядит.

Ответ возмутил её до глубины души.

«Мы ж теперь одна семья! Кто ж тебя, душечка, ограбить додумался? – воспылала гадалка искренним возмущением. – А что за девки тебя выбранили? Как, говоришь, они выглядели? Знаю таких… Что, и у притона к тебе пристал кто-то? Ну, совсем стыд потеряли!»

После этого она велела Молли накинуть на плечи платок потеплее – ведь уже вечерело – и следовать за ней.

Сперва Зельда отыскала беспутных девиц – и пристыдила их так, что они сами извинились перед Молли за свару; затем отчихвостила хозяина притона ближе к реке за то, что, мол, позволил своим посетителям пристать к «уважаемой, работящей женщине, которая только честным трудом на жизнь всегда и зарабатывала». Наконец она опознала по смутному описанию и грабителя-злодея – и заставила его вернуть Молли кошелёк.

– Бедняжка была впечатлена до глубины души, – ухмыльнулся Эллис. – Вернувшись, она поведала семейству О’Кейн, что гипси их драгоценной племяннице достался неправильный: достойный, порядочный, из хорошего семейства, а уж мать его – золотая женщина, и она, Молли, теперь за неё горой… Секрет был в том, что за Молли, пока она шла по Смоки Халлоу, не стоял никто – там ведь не знали её пятерых братьев-великанов и племянников, которые сплошь были моряки. А Зельду знали – как и её сыновей: благоразумного Тома, который многим обитателям Смоки Халлоу в своё время подсобил и помог уладить дела с «гусями», и силача Яна с его дурным характером, и бесноватого Бесника, который за матушку кого угодно голыми руками порвёт… И Лайзо, у которого в трущобах была заслуженная слава колдуна и в целом человека очень везучего. Потому-то Зельда и могла одним словом на место поставить кого угодно… Ну, да речь не об этом, а о том, как добрые чувства и взаимная приязнь навеки связали семейства О’Кейн и Маноле – и о том, к чему это привело. Молли О’Кейн, как я говорил уже, уважает Зельду, а потому на её просьбу она откликнулась весьма охотно. Желаете отыскать и расспросить парочку подозрительных морячков? Нет ничего проще, пусть только заглянут в «Счастливчика Джо» пропустить пинту-другую пива…

Между прочим, паб этот пользовался у матросов, заглядывающих в Бромли, известной популярностью. Во многом потому что многочисленные племянники Молли О’Кейн, все как один моряки, не гнушались навещать её прямо на работе, где она разносила кружки по столам и временами помогала на кухне. Наблюдательная от природы, а также наделённая хорошей памятью, Молли помнила большинство завсегдатаев «Счастливчика Джо» – и, конечно, сразу же опознала двоих из них по описанию Зельды. Один – рыжий, помоложе, другой – седой, со шрамом через всё лицо; оба – пропойцы, каких свет не видывал.

Платили они, впрочем, всегда честь по чести; ходили слухи, что на суше они прирабатывают на некоего «серьёзного человека» – и не брезгуют контрабандой по его поручению.

– «Серьёзный» – это, по мнению таких пройдох и выпивох, некто богатый, жестокий, тот, кто не боится преступить закон, – пояснил Эллис, кажется, нарочно для меня. – И угадайте, о ком я подумал, едва услышав о «серьёзном» нанимателе? Ну конечно, о Фрэнсис Марсден. И, представьте, оказался прав!

Сперва морячки долго не хотели трезветь, хотя хмель у них явно выветрился давным-давно. Перед Эллисом, которому «осы» любезно предоставили право первого допроса подозреваемых, упомянутые подозреваемые только ломали комедию: несли чушь, изображали пьяный храп, бранились – словом, всячески тянули время. Он выудил из их оговорок всё, что сумел… а затем вышел и передал свои записи людям, которые могли не стесняться в средствах ради достижения цели – и были начисто лишены жалости.