Чтение онлайн

Я тоже отлично ее понимал — как никого до нее. Мы расстались до послезавтра под увещевания, что я не должен забывать о своих делах.

Домой я пришел в самом благостном настроении духа. Возвращался я через супермаркет и сейчас скептически рассматривал покупки. Чем я вообще думал, когда складывал это в корзинку?!

Да, Костян, мозги твои… не здесь.

— Болтун, конечно, но сильный, — с удовлетворением отметила Бай Гуан.

Удалившись за два квартала, чтобы не вызывать подозрений, она сняла с него лисий морок, который он даже не заметил.

Учеба пошла как в тумане.

— Эй, Константин-кун! — окликнул меня Изаму. — Какого хрена ты палочки мимо рта несешь?

— А был бы борщ — ложкой бы не промазал, — пошутила Томоко. — Ты что?

— Офигеваю, — я был краток.

Все понимающе покачали головами. Еще бы. Снова окунуться в учебу, остаться без девушки и привыкать к отвратительному японскому климату. Хуже не придумаешь.

— Таблеточку? — участливо спросил недзуми. Я отказался и пошел прогуливаться кругами по территории, выполняя работу для дисциплинарного комитета.

Я еле дождался нашей следующей встречи. Как и тех, которые были после. Бай постоянно предлагала различные способы провести время. Мы реализовывали, кажется, полный список указаний, как провести романтическое свидание. Ездили за город, устраивали пикники в парках, посещали маленькие милые музеи, ходили на фермерскую ярмарку, где пили свежевыжатые соки и ели вкусные мелкие закуски. Делали сложные оригами, посещали мастер-классы по рисованию, соорудили песочный замок (который радостно потом разломали) и заглянули в театр. Сегодня мы должны были тыкать в карту мира и выяснять, куда бы мы хотели отправиться. Потом Бай бралась купить путеводитель по этой стране, а мне доставалось шерстить интернет.

Наверное, я был счастлив с ней. Но что-то подтачивало. Не отпускало ощущение, что она ведет себя ровно так, как надо мне.

Я отлично проводил время. Однако я всё чаще рефлексировал и… сомневался, что ли?

Наверное, сказывалась свежая рана от расставания с Уэно.

После школы мы собрались в клубе домоводства, где я задумчиво смотрел, как кипит бульон. Нагаки-тян, возглавлявшая клуб домоводства, была не против гостей. За всеми столами лениво болтали. Бульон, с одной стороны, сам себя не сварит. С другой — делать в процессе его подготовки было нечего. Я был рад смыться в эту тихую гавань от неясной мне суеты. В школе было жарко: готовились к старту физкультурного фестиваля.

— Да не физкультурного, а спортивного! — в сотый раз поправила меня Томоко. — Ты уже решил, какой цвет тебе нравится больше, синий или красный?

— А почему нельзя разделить всех волею великого рандомайзера? — я был недоволен подготовкой к мероприятию, смысл которого не понимал.

— Можно, однако это не принято, — прокомментировал Изаму. — У меня к тебе есть деловое предложение.

Недзуми почему-то крупно вздрогнул, что не укрылось от моего взгляда.

— Что ты хочешь мне по-деловому предложить?

— Ты задаешь вопросы по неясным для тебя мероприятиям, а я отвечаю. Если я не могу ответить — тут еще два экземпляра, они как-нибудь справятся на подхвате.

— Царский подгон, — согласился я. — Расскажи мне, пожалуйста, по какой причине третьеклассники друг на друга, извиняюсь, волками смотрят и пытаются распилить друг между другом сферы влияния.

— Всё просто, — быстро среагировал Изаму. — Какие-то из старшеклассников принадлежат к так называемым старым кланам. Это те, кто испокон веков был в том виде, в котором они сейчас есть. А кто-то из так называемых новых кланов. То есть они как вид появились всего ничего — пару-тройку веков назад. Старые топят за минимальную интеграцию с человеческим обществом. Они уверены, что люди эволюционно не дотягивают до йокаев, и неплохо было бы подвинуть их с принадлежащих территорий. А новые, напротив, рассматривают общество людей как огромный буст, толчок для развития, и считают, что интеграция необходима.

— Ага, — произнес я, пытаясь переварить происходящее. — То есть все эти разговоры о передаче власти и о дальнейшем управлении мнениями — это необходимость и микрополитика, а не прихоть тех, кто хочет быть альфа-самцом?

— Верно. Те, кто орудует общественным мнением внутри школы, определяют стратегию развития общества йокаев на долгие годы вперед. Если больше слышно либеральной политики, все будут топить за взаимное проникновение обществ и из школы это принесут домой, где расскажут братьям и сестрам. Если же из каждого утюга будут вещать, что человеки не очень хорошая компания, то по тем же принципам общество молодых йокаев будет капсулироваться и станет «вещью в себе».

— Кажется, ты Канта перечитал на досуге, — попеняла ему Томоко.

— Отличное чтение, между прочим, — обиделся книжный пес. — Константин, что тебе еще рассказать?

— Расскажи мне, кто сейчас чем рулит, а то я в этих третьеклассниках запутался вконец, — попросил я.

— Со стороны либералов всем предсказуемо рулят Кицуки, — начал объяснять Изаму. — Если где-то совру, то поправьте меня. Третий класс — Кицуки Казуя, конечно. Очень сильный шинигами, харизматичен в меру, серьезен без меры. К его мнению прислушиваются. В качестве противовеса старые кланы, если я правильно понимаю, подсуетились и отправили Акаги Ёсиро.

— Это кто? — решил уточнить я, поскольку знаком не был.

— Это карасу тэнгу, — наплевав на все школьные правила, внезапно сказал Кавагути. — Клан Акаги — один из хэдлайнеров пропаганды «люди шлак, йокаи рулят», однако более топорной работы еще поискать.

— Да, спасибо, — Изаму, кажется, не заметил маневра недзуми… или предпочел не заметить. — Эти ребята сами по себе друг друга вполне уравновешивали, однако Казуя куда общительнее и делает для школы — и, кстати, для общества — немало. На фоне рыцаря печального образа, который сидит и мрачно каркает, что мы все вымрем такими темпами, выглядит намного выгоднее. Однако у каждого есть своя аудитория.

— Можно я добавлю, Изаму-кун? — спросила Томоко. — Вы у нас смотрите со стороны мужского влияния. А мне знакомы и разговоры между девочками.

— Да, конечно, — Изаму продолжил медитировать перед кастрюлей с бульоном.

— Кхм, что касается хэдлайнеров — тут всё понятно, — продолжила речь великанша. — Но любого короля делает свита. У каждого из них есть свои ребята, которые служат этакими проводниками общественного мнения. Если первоклассник и первоклассница смотрят на крутого парня или великолепную девушку, то они захотят и одеваться так же, и слушать их мнение, чтобы выработать свое — разумеется, максимально похожее. То есть каждому нужно завербовать себе группу поддержки — и уже тогда влиять на настроения в школе.

Я начал утомляться, к тому же бульон был почти готов.

— Я так понимаю, вкратце всё?

— Есть еще кое-что, — продолжила Томоко. — Не умирай, это я расскажу быстро. Долгая кропотливая работа по влиянию на умы учеников — это задача представителя каждого клана, грызущего другим глотки во имя нужного эффекта. Поэтому каждый третий класс будет предсказуемо собачиться — прости, Изаму-кун, — пытаясь понять, что и как будет, когда они покинут школу. Кого оставят, на кого будут надеяться, чтобы работа длиной в три года не была сделана напрасно. У Кицуки есть Ичика-тян. У Акаги нет никого. Вот теперь всё.