Чтение онлайн

Заодно удалось ознакомиться, как мы будем добираться до места практики.

И вот здесь мне всё откровенно не понравилось. Вспомнился бравый солдат Швейк: «Три тонны удобрения для вражеских полей — тридцать человечков иль восемь лошадей».

Короче, я взбычал. Для начала предложил всем присутствующим прокатиться за мой собственный счёт на том корабле и в таких же условиях, в которых они надумали организовать переброску студентов на северо-восток, а потом вернуть их обратно. В том же вонючем трюме, где из всех удобств есть пара вёдер под мочу и фекалии. А затем добавил, что следующая неделя путешествия в армейских грузовых фургонах, которые не предназначены для перевозки людей, никак не поспособствует любви студентов к своей Академии. Мелочиться я не стал, и прямо задал вопрос всем присутствующим, кто автор этой замечательной схемы логистики. При этом лишь намёком дал понять, что за столь небольшую экономию в средствах все они получат стойкую неприязнь студентов к своей альма-матер, и вряд ли оно того стоит.

Профессура дружно шарахнулась в стороны, предоставив мне на обзор весьма серенького человечка вполне заурядной внешности. И мне хотелось бы сказать, что я увидел крысиную морду его лица, но нет. Чего не было, того не было. Лицо, как лицо. Когда идёшь по городу, то успеваешь посмотреть на сотню таких же незапоминающихся лиц.

— Простите, любезный, как вас зовут?

— Лэр Сайнти Гийом, — проскрипел серый человечек, сверля меня ненавидящим взглядом.

— Лэр Гийом, — улыбнулся я ему на все свои тридцать два зуба, — Клянусь богиней Релти, что во время нашей практики вы будете жить ничуть не хуже среднего студента. Правда, и не лучше.

Добрая богиня тут же скрепила мою клятву, уже вполне обыденно померцав голубым огнём на моей поднятой вверх руке.

— Как вы заметили, клятва принята, — ещё раз улыбнулся я в сторону серого человечка, — До начала практики ещё целый месяц. Надеюсь, у вас останутся самые благостные воспоминания о том, как вы смогли организовать нашим студентам лучшую практику за всю историю Академии. Я вам даже немного завидую. Вскоре вам предстоит маленький подвиг, о котором потом не стыдно будет рассказывать своим внукам.

— Какой ещё подвиг? — почти прошипел лэр Сайнти Гийом, с ненавистью оглядываясь на отшатнувшихся от него преподавателей.

— Боюсь, вы ещё не поняли, но согласно воле богини Релти вы едете с нами, причём, в качестве моего подчинённого. Я назначаю вас ответственным за логистику, питание и условия проживания для всех студентов. Отдельно хочу сказать, что условия клятвы дают вам огромный плюс — если на кого-то из студентов прольётся целая струя воды, из-за разорванного потолка палатки, то на вас та же вода всего лишь будет капать всю ночь. Согласитесь — это же такие мелочи…

— С чего ты вдруг взял, что я куда-то поеду? — вызверился вдруг Гийом.

— Справедливо сказано, так как чисто теоретически у вас есть два выхода: первый — это начать говорить со мной на «вы» и заняться своими служебными обязанностями, а второй — прямо сейчас идти в храм и там стучать в пол головой, упрашивая святую Релти отменить принятую ей клятву. Чисто по-дружески, хочу заметить, что второй вариант я бы не стал рассматривать, как абсолютно безнадёжный. Надеюсь, мы поняли друг друга и послезавтра я увижу предлагаемый вами план улучшений по всем вопросам практики. Начните с транспорта, а то вдруг вас побьют в тёмном трюме. И ладно бы парни. У нас, магов Огня и Воздуха, даже девушки бывают крайне несдержанны…

В мои планы посещения Академии сегодня входил визит к лэру Фливери.

Переговоры с ректором прошли вполне благостно. Лэр Мюнтендор сразу мне предложил те условия, за которые я собирался с ним торговаться, а заодно и пообещал, что воля богини для него не пустой звук и нерадивый завхоз будет сегодня же отдельным приказом приписан к нашей группе практикантов. Я, воспрянув духом, хотел было улучшить результаты и поторговаться, но заметив неодобрительное покачивание головы лэра Мердока, резко сдал назад. Наши дальнейшие отношения в ближайший учебный год мне принесут больше пользы, чем доходы за полтора-два месяца практики. К тому же, всё очень похоже на то, что мой наставник и так выдоил из ректора максимум возможного. А раз так, то я с пожеланиями процветания Академии под столь мудрым руководством, плавно выкатился из кабинета, и уточнив у секретарши, что профессор артефакторики никуда не уезжал, направился к нему в гости.

Нужно ценить, когда к тебе правильно относятся и я дал понять тому же ректору, что я заметил разницу между сотрудничеством и попытками меня одурачить, в надежде, что я по щелчку пальцев кинусь выполнять втрое больше работу, если мне вдвое меньше собираются платить.

Территория Академии опустела. Пока шёл до городка преподавателей, на аллеях увидел лишь трёх студентов, усердно готовящихся к пересдаче экзамена.

— Ларри! Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя! Наслышан о твоих успехах, да что там, у нас больше недели все только про тебя и говорили! Знал бы ты, сколько преподавателей ставки сделали на то, что ты никогда больше не вернёшься в Белговорт! Я уж, грешным делом, подумал, что ты про меня совсем забудешь.

— Меня действительно сам ректор столичной Академии к себе приглашал, предлагая бесплатное обучение, но я отказался, — с улыбкой встретил я настоящий шторм эмоций профессора.

— Ой, зря… Столичная Академия — это же такие связи, которые ни за какие деньги не купишь! — вполне искренне заметил лэр Фливери, почмокав губами так, словно собирался отведать сочный кусок столичной жизни.

— А они мне нужны? — пожал я плечами, — Я с Императором под клятву перед Релти договорился, что буду писать сценарии пьес для Императорского театра.

— Погоди-ка… С Императором и под клятву? И ты до сих пор живой?

— Ну, так получилось. Там народа много было, может поэтому.

— Больше никогда так не делай!

— Да мне уже объяснили пагубность такого поступка, и очень убедительно.

— Надеюсь, ты отнесёшься к этому предупреждению крайне серьёзно. Но раз уж ты здесь, то я рад тебя видеть и готов вместе с тобой отметить твой успех. У меня есть неплохое вино…

— Профессор, нет. Я же не просто так припёрся к вам с плетёной корзиной.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Ни в коем случае, — помотал я головой, заранее отрицая все досужие домыслы, — Мне просто нужно компетентное и объективное мнение такого знатока, как вы. Попробуйте эти вина. Мне важно услышать ваше мнение о них.

На стол я выставил три бутыли, оплетённые лозой. Небольшие. Всего-то чуть меньше литра каждая.

К дегустации лэр Фливери отнёсся крайне серьёзно. По его приказу были принесены подходящие рюмочки и бокалы, запотевший графин с родниковой водой и большая тарелка с закусками.

Как и что профессор определяет, я не знаю. В моём мире были сомелье, но я слегка скептически отношусь к их талантам. Зато у меня сейчас перед глазами целое театрализованное представление.

Профессор делает крайне маленький глоток из рюмочки, потом его сплёвывает и полощет рот водой, которую тоже выплёвывает. Дальше он закатил глаза в потолок, секунд пять о чём-то размышлял, и лишь потом добил остатки вина из рюмки, запив его водой.

После этого артефактор перекусил сыром, погрыз какой-то довольно твёрдый орех и лишь потом начал говорить: