Чтение онлайн

Забавно, что зенитки всполошились только после того, как в течение пяти секунд рванули все двадцать ракет поочередно. Получилось, как будто на станцию высыпали кассетный боеприпас. Зенитчики, приходя в себя, не стреляли, наверное, секунд десять-пятнадцать. А потом вжарили заградительного. Только заграждать не от кого - я был вне зоны действия их огня не только по расстоянию, но и по высоте. Да они и помыслить не могли, что их атаковали с пятидесяти метров. Так стреляли, больше для отчетности типа "И мы им жару дали!"...

И да я понимаю, что потратить на мосты бомбы с УПМК - майор, конечно дюже орать будет. Но я ж могу сказать, что мол обстановка и такая вкусная цель, да еще и комплексно вместе с лидским желдорузлом - поймет и простит. К тому же, разбить железную конструкцию ракетами нереально, а бомба 250 кило, если не совсем разрушит, но на пару дней минимум мосты выведет из строя гарантированно. И тут уж мне пришлось подняться на все 4 километра, отойти от Лиды еще на пару и с этого места сбросить бомбы в так же заранее заданные точки. К сожалению у меня не было спутниковой карты и я не мог прицелиться, например, в опору моста посреди реки, если бы такие и существовали у этих. Поэтому наводился по центрам мостов, равноудаленно как от берега, так по ширине полотна. Лишь бы бомбы не зацепили фермы и не срикошетировали в стороны. Тут уж как повезет...

Повисев некоторое время на 4-километровой высоте, я увидел оба попадания визуально. Первый мост и его взрыв - через речку Дитва возле поселка Доржи. Второй - через ту же Дитву возле Поречан. Поочередно приблизив изображения мостов, увидел, что первому бомба попала-таки слегка криво, но пролет скрутило и наклонило. Может быть это даже и хуже в плане восстановления. А вот второй мост полностью обронил свой пролет в реку двумя половинами, будучи качественно разорванный взрывом 250-килограммовой бомбы на две части.

***

– Мля@%*#%#УПМК@$%ять!!!
– непереводимый майорский фольклор...

(Продолжение следует)

Конечно же, майор Ким был прав тогда почти полтора месяца назад, когда я пробомбил станцию Лида и через десяток минут разнес почти одновременно два железнодорожных моста. Ведь было приказано заниматься разведкой, но не бомбежкой. Я приказ нарушил. Виноват! За что лишился неожиданной премии за нахождение княгини Гедройц. Я ее и не искал, но оказалось, что сработал в елочку и как бы ее поиск не был одной из главных задач моего нахождения здесь.

Только хуже всего в моем нарушении приказа было то, что обновление мне бомбы с УПМК и без УМПК, но такого же веса тоже, ой вэй, имело проблемы. Не пропускает из 2024 года сюда в 1941 года такой вес. Это мы выяснили позже и оказалось, что рассчетные показатели с учетом сбоя заканчивались на 213 килограммах за один перенос. А в реальности попытки сделать это показали, что пройти может не более 192 кило неделимого объекта за раз. Так что теперь максимум можно было перебросить две 100-килограммовые бомбы, а это уже не та моща и УМПК для них нет. Так что я очень серьезно нарушил планы своего командования и понес за то заслуженную кару. И чтобы не напортил еще, уже не майор, а генерал Горный, настрого приказал бомбы мне не передавать, но отправить и подвесить на мой ММ10 транспортные контейнеры вместо бомб. Они, кстати, и по размером были крупнее, чем чугунки. С точки зрения аэродинамики это минус, но зато имелось два довольно приличных объема. А вооружения мне, и на мой же взгляд, вполне хватит и оставшегося. С такими-то возможностями по наблюдению и обнаружению воевать можно очень лихо. Особенно из засад, исподтишка.

Последнее, кстати, сильно возмущало Исаева - помните его кислую физиономию, когда я рассказывал, как снес звено бомберов зайдя к ним скрытно, сзади? Дескать он счел и мне после высказал, что так воевать нечестно, неблагородно. В ответ я напомнил ему про его же сидение в засаде у дороги в момент моего пришествия в Дьяконово. Это что? Это было благородно, по сути, целить меня в спину? Поручик посопел в ответ, но возразить ничего не мог. А насквозь циничный Амелин только лишь посмеивался наблюдая нашу с Михаилом Ильичом пикировку.

За почти полтора месяца с момента попадания меня в 1941 год случилось много событий различного рода и главным из них было прослушивание знаменитой речи Сталина от 3 июля. Проняло всех! Офицеры слушали речь с каменными лицами и готовы были вот прямо сейчас записаться в ряды Красной Армии. Речь действительно сильная. Я-то ее слушал ранее в фильмах и передачах, а тут довелось буквально онлайн. Поверьте, что так она воспринималась намного мощнее и духоподъемнее. Так что мне и цинику подполковнику, пришлось приложить немало усилий чтобы удержать офицеров от немедленных боевых действий по принципу «Уря-уря!!! Щя мы всем наваляем!!!».

Причем, главную роль в этом убеждении сыграл Амелин, весьма авторитетно напомнивший воякам, что фронта без тыла не бывает. И если они хотят открыть «лесной» фронт, то для начала надо позаботиться о базе их новоявленного воинства. А то их самих хватит на пару атак не более. И то в лучшем случае. Так что Карцеву пришлось заняться более нужным сейчас делом - стройкой замаскированного укрытия вертолету. Для чего он призвал свои инженерные знания, на удивление оказавшимися весьма обширными и сильными. Андрею Сергеевичу удалось придумать и с помощью нас всех споро построить нужное.

Рассудив мы решили, что совершенно не обязательно устраивать маскировку незаметную с земли. Подойти к Дьяконово незамеченным просто невозможно - сканер тому причина. Поэтому все внимание уделили маскировке от самолетов и это штабс-капитану дюже удалось. Я специально поднимался в воздух и пытался разглядеть приведенную в рабочее положение маскировку. И обнаруживал ее только потому, что знал что смотреть и где.

Действенность маскировки в реальной ситуации позже довелось проверить и на пилотах Люфтваффе, несколько раз пролетавших над нами и так ничего не заметивших. А то явно заинтересовались бы странного для них вида штукой на земле. Возможно с самолетов-разведчиков, с «рамы» или с «костыля» увидеть что-то можно, но я пока не дал немцам повода искать мой вертолет именно в этом районе. Тем не менее, приходилось проявлять осторожность особенно при взлете, чтобы чисто случайно не попасться на глаза пролетающим неподалеку бомберам или истребителям. Против которых у меня уже был запрошенный десяток «Игл» и пара наскоро и насколько возможно обученных стрельбе из них стрелков-зенитчиков из числа местных.

На обучение мне пришлось потратить аж четыре «Иглы» (пришлось дозаказывать) и целями были возвращавшиеся неподалеку самолеты. Причем, для учебы мы три раза уходили в болота и специально выжидали такие самолеты, что имели явные признаки подбитости: шлейф дыма, неуверенный полет. Это чтобы создать видимость мол «пытались долететь, но не шмогла я, не шмогла». По двум таким мои ученики промазали, а вот два сгинули в местных болотах и они явно не успели ничего сообщить своим об их поражении. А то бы уже летала над нами глазастая и ненавистная «рама»...

Кстати, полеты фашистских самолетов в небе близ Дьяконово прямо говорили о том, что где-то неподалеку есть как минимум полевой аэродром. Это плохо, т.к. опять же - ненужные глаза. И он, после поиска моим майором в архивах, нашелся, но вполне стационарный и на территории Польши. Граница-то тут не сильно далеко. В итоге мне пришлось сделать ночную вылазку, пролететь в стороне от аэродрома на запад и после развернувшись атаковать. Это чтоб никто не догадался.

Быстро распределив при помощи сканера точки попадания я выпустил три четверти боезапаса ракет. Пару ракет объемного взрыва всадил в здание, где явно отдыхали, пару в нечто напоминающее топливный склад, который таки и ахнул огненным смерчем. Между прочим, в этом случае зенитки открыли ответный заградительный огонь моментально, но снова куда-то выше. Я то так же прижался к земле, как делал это и раньше, и зенитчикам было невдомек, что выше там никого нет. А вся атака от первого запуска до последнего выстрела заняла не более 15 секунд. А вот склад БК мне обнаружить не удалось, видимо он был вне досягаемости сканера. Но точно не особо хитро упрятан, а просто в целях безопасности подальше. Искать я его не стал, т.к. тактика «ужалил и убежал» не предусматривает такой поиск. Врагу и без того нанесен серьезнейший успех - сгорело не меньше штаффеля «Штук Ю-87» и какое-то количество их пилотов и техников, что во все времена было и будет куда как важнее, чем уничтожение техники. Без пилота самолет не самолет, а ничто...