Чтение онлайн

Кстати, надо отдать ему должное, форму он старался поддерживать в порядке. У него, как и у любого бойца и командира Красной Армии была при себе иголка и чуточку ниток. Подшивал, чтобы просто не висели лохмотья. И обязательно стирался, если понимал, что пора. Ручьев в лесу в достатке и постираться-помыться проблемы не было. Да, без мыла, но хотя бы смыть пот.

Эта ночь ничем не отличалась от остальных. Этот лес тоже не был каким-то необычным. И разлапистая ель так же была такой же привычной, как и миллиарды ее сестриц. Поэтому ничего особенного в этом месте Забродин и предположить не мог. Уже даже в темноте. Съев пару грибов сыроежек, которые днем собирал те, что желтыми шляпками, а то красные сильно горчат, и запив их водой из фляжки, он устроился на ночлег. Но в какое-то время его разбудил странный громкий стрекот, впрочем, быстро затихший, как будто заглушили мотор. Забродин встревожился, но сообразил, что это не по его душу уж точно. Ну, кто в здравом уме пойдет кого-то искать в кромешной темени, да в густом лесу? Никто! Поэтому Андрей Викторович не стал ничего менять в своем положении до утра, но лишь зафиксировал в каком направлении затих неведомый мотор. Однако, спустя несколько минут ему приспичило. По маленькому. Майор отошел в сторону, чтобы не «дуть» в своем лежбище и в этот же момент услышал громкий веселый хохот. Смеялся мужчина. Судя по басовитости хохота - довольно крупный. Но что это меняет до утра? Уйти сейчас? Так куда?...

***

Мы затаились, а я наблюдал за сканером. Потом увидел, что «тело» вернулось на первоначальное место. И осталось недвижимым...

– Жаль ПНВ нет, можно было бы поближе подойти посмотреть...

– ПНВ?

– Прибор ночного видения... В 1935 году наши стали разрабатывать...

– У вас есть?

– У нас есть. У меня нет носимого, только в машине. По нему в том числе летаю.

– Ну, да - это громоздко будет над ним пошуршать.

– Корочь... Переселяться под Минск все равно надо. И сделаем так. Сейчас перед поляной со стороны «гостя» расставим светошумовые растяжки. Пока он не двигается, может до ветру отходил и вернулся на место досыпать.

– Т.е. в нашу сторону не пойдет?

– Тьма, глаз выколи...

– Согласен. А дальше?

– Двоих я сейчас увезу. Один останется с той стороны поляны, чтобы не на открытом месте. Если что, сигналки бахнут, и активировавший их пока еще глаза протрет, а оставшийся пусть уходит по компасу на юго-запад. Просто тупо валит и побыстрее.

– Не потеряем его в лесу?

– Не... Направление знаем, скорость движения у него все равно небольшая, а сканер есть. Найду.

– А как ты его к себе посадишь без поляны?

– Так я его найду, зафиксирую положение и поищу поблизости поляну. Потом вернусь к нему и по рации направлю куда идти.

– Так рация у парней, там.

– Я ж хомяк по-жизни и внук у тебя щедрый... Иногда бывает...

– Ясно...
– даже в темное было ощутимо, как улыбнулся капитан...

Капитан решил, что останется все тот же Денисенко. Я предупредил его о том, что подлетая вызову его обязательно. Если у него проблемы и садиться не стоит, то пусть в ответе скажет в любом смысле слово «монастырь». Например «Все тихо, как в монастыре». Если такого слова не произнесено, то сажусь. Если вообще ответа нет, то начинаю поиск по заданному азимуту. А виной таким условностям все тот же «гость». Черт его знает кто оно такое...

***

Этот «рейс» тоже прошел без проблем. И я споро отправился за Денисенко, которому, кстати говоря, тоже была отправлена записочка. Шпиёны мы, али погулять вышли? И отправляясь за лейтенантом и остатками топлива, я честно предупредил, что вероятнее всего сегодня уже не прилечу. Небо уже начало сереть и рисковать не стоило бы. Капитан со мной согласился и прямо приказал оставаться там под Лидой до следующей ночи.

Парням я оставил пяток светошумовых гранат и проволоки для растяжек. Нет, это не та медная, что прислал Ким, а другая тонкая и малозаметная струна. Она была у меня в запасе изначально в ЗИПе вертолета. Не знаю зачем, но отна отлично подходит для растяжек. Может для них ее и положили.

А диверсантов я предупредил, что возможны срабатывания, если растяжку активирует какой-нибудь крупный зверь. И даже рассказал историю, как это случилось с лосем там неподалеку от Дьяконово. И еще посоветовал не сильно смотреть в сторону растяжек. Сработает - видеть долго не смогут. Лучше поставить так чтобы они прикрывали какие-то сектора, а наблюдать в те стороны, которые без сигналок.

В общем, суд да дело, но надо поспешать за Денисенко. И перед тем, как я сел в кабину вертолета, ко мне подошел командир диверсантов, пожал руку и спросил:

– Виталь... А что такое пепелац?

(Продолжение следует)

– Ну, как тебе сказать, Чебураш... э-э-э... дружище... Это такая гравицаппа, на которой мы с тобой сюда и прилетели...
– немного со стёбом ответил я.- Вертолет твой, что ли? Терминология у вас такая?- Можно и так сказать...- А эта цаппа что такое?- Очень мощный и скоростной летающий аппарат, ее даже американцы бояться. Пытались купить у нас, но наши не продали (реальный факт случившийся с реквизитом изображавшим гравицаппу в фильме "Кин-дза-дза" - прим. автора).- Ну, да ладно! Некогда болтать, потом поговорим. Полетел я...

***

Я вел вертолет над Белоруссией и поражался разнице между этими местами сейчас и в 21 веке. Мне доводилось летать в этих краях во время совместных учений российской и белорусской армий и я мог обстоятельно сравнивать. Так вот тогда эти места были подсвечены огнями городов и поселков, по дорогам сверкали фарами многочисленные автомобили и ориентироваться было очень легко даже не особо сверяясь с картами. Нет, и сейчас просто, т.к. навигатор имеется и ведет машину он предельно точно. Но сейчас же, в 1941 году, вся Белоруссия внизу представляет собой черное полотно с иногда поблескивающими водными поверхностями. Ощущение черного провала не покидало меня все время этого недолгого полета.

Подлетая к поляне, где моего прибытия ожидал Денисенко, я передал ему по рации сообщение, что захожу на посадку и начал ее выполнение. Было ясно, что код со словом "монастырь" не нужен, т.к. сканер показал отсутствие лишних людей, за исключением того самого незнакомца в 350 метрах. Он так и оставался там.

– То "тело" на месте.

– Светает, можно проверить.

– Оно тебе надо?- На всякий случай.- Смотри сам...- Направление то же?- Да...- Тогда я пошел, ты отдохни.- До ночи далеко, отдохнем еще.

Денисенко снова мягко и тихо буквально растворился лесной чаще и пошел слегка по дуге, очевидно, обходя им же поставленные растяжки. Я же наблюдал за его движением на сканере и щелчками по микрофону направлял его движение. Да, очень просто! Да щелчка - двигайся левее. Три - правее. Гарнтуры у этой рации не было, а щелчки в лесу это щелчки. Мало ли что в нем щелкает. Может медведь какой орехи трескает. Не будет же медведь говорить "левее" или "правее"... Так Лёха и дошел до искомого тела.

***

Забродина разбудил все тот же непонятный рокот. Но майор не стал торопиться куда-то двигаться, хотя и пытался прислушаться на предмет движения людей. Ничего такого он не услышал и успокоился. Осмотрелся вокруг. Сел, чтобы перемотать портянки. Сушить их и дать отдых ногам он сейчас не собирался. Вот отойдет подальше и у какого-нибудь ручья все сделает. А пока снял один сапог, размотал портянку и стал наматывать ее вновь...

– Сиди где сидишь и не спеши дергаться, ты под прицелом Кто такой?
– услышал Забродин спокойный и твердый голос. Сказанный, между прочим, вовсе не шепотом, а с нормальной громкостью.- ...- Повторяю вопрос!
– голос стал тверже...- Майор Забродин я.
– ответил особист, с ужасом ожидая развязки.- Аккуратно расстегни кобуру, двумя пальцами вытащи револьвер, отложи его в сторону и на карачках отодвинься на три метра...- Ты сам кто такой, чтобы мне приказывать!
– нашел в себе силы возразить майор.- Не ерепенься. Делай что говорю. Ты не на плацу.